Глава 3. Лия

Утро выдалось тяжелым. Вчера у меня так и не получилось подготовиться к экзамену, поэтому пересдача была неизбежна. Если я все еще хочу получить свой красный диплом и лучшую вакансию от спонсоров нашего университета, то пора взяться за голову. Ну а пока я держала телефон в руке, перечитывая его ночное сообщение уже, кажется, в сотый раз. Глупо. Очень глупо. Но от этого внутри становилось чуть теплее. Не понимаю как снова смогла подпустить кого-то так близко. Возможно его анонимность и трепетное отношение ко мне позволили мне сново открыть свое сердце и душу. Когда-то я расскажу ему, что он был первым, кто увидел меня настоящую за моей напускной улыбкой. Светлячок ... он видит этот погасший свет во мне. Это дает надежду, что та ситуация в прошлом не сломала меня полностью.

— Привет, подружка!, — голос Ланы прервал мои мысли. Я даже не заметила как оказалась в коридоре нашего университета.
— Привет!, - ответила я с едва заметной ноткой грусти после нежелательного погружения в своем прошлое. И подруга четко уловила мое настроение.
— Что, дружок так и не объявился?, – сказала Лана и я заметила презрение в ее глазах. Она была против нашего общения с самого начала и не понимала как я вообще могу общаться с человеком, который не хочет ничего рассказывать о себе. Я знала ее отношение к моему таинственному другу поэтому редко делилась деталями нашего общения. И в этот раз я решила ничего не говорить про вчерашние проблески его откровенности и мое новое милое прозвище.
— Писал, все хорошо, просто задержался.
— Да ну, он никогда не писал тебе позже 21:00. Он что даже никак не объяснил тебе это?, – не отставала от меня подруга. Я промолчала, но она продолжила. — Ты понимаешь, что ты слишком привязываешься к нему? Черт, да ты даже не знаешь кто-он. Я надеюсь, ты хоть не влюбилась в этого загадочного анонима?

Я вся задрожала, а бабочки предательски затрепетали где-то в животе. Похоже Лана произнесла в слух то, в чем я сама боялась себе признаться. Лана переживала за меня и я четко видела это в ее встревоженных глазах. Она знала, что кто-то в прошлом сильно обидел меня, но всех подробностей я не рассказывала никому, даже лучшей подруге. Новый город, университет, новые люди и старая жизнь давно в прошлом. Но я была ей благодарна и поэтому хотела успокоить подругу и уверить, что у меня все под контролем и не стоит так переживать. Пока я подбирала правильные слова у себя в голове, я услышала знакомый голос у себя за спиной.

— Да ладно, местная инфлюенсерка собственной персоной.

Я замерла. Мне даже не нужно было оборачиваться, я точно знала, что это Нейтон Харрисон. Он стоял в паре метров, лениво опираясь плечом о шкафчики, будто весь этот шум его вообще не касался и крутил телефон в руках. Тёмная рубашка, закатанные рукава, идеально выверенная небрежность. Раздражающе красивый. Настолько, что это бесило ещё больше. Холодный взгляд скользнул по мне — коротко, почти равнодушно. И почему-то именно это цепляло сильнее всего. Я ненавидела то, как он смотрит. И ещё больше — то, что замечаю это. Что-то внутри неприятно сжалось.

— Что тебе нужно? — спокойно спросила я, хотя голос предательски стал тише.
Он наклонил голову, будто изучая меня.

— Ничего. Просто интересно... — он поднял телефон чуть выше. — Ты правда веришь во всё, что пишешь? Сердце на секунду остановилось.

— О чём ты?

Уголок его губ дёрнулся.

— «Люди должны быть добрее друг к другу». — он прочитал вслух. Это ты написала?

Кто-то тихо усмехнулся за его спиной. Воздух стал тяжелее.

— Да, — коротко ответила я.

— Мило, — кивнул он, но я заметила мимолетную ехидную улыбку. — А это тоже ты? Он пролистал экран.

Я не хотела смотреть. Но посмотрела. Мой пост. Мои слова. Снова.

— «Иногда сильные люди просто учатся улыбаться сквозь боль.». Так наша хорошая девочка такая сильная?

Тишина длилась секунду. А потом — тихий смех. Где-то сбоку. Но мне казалось что вновь смеется вся школа и меня невольно перебросило в тот день.

         ***

Другой коридор.

Другие лица.

Те же телефоны в руках.

— Боже, она правда это ему отправила ?

— Ну ты и наивная...

Экран чужого телефона.

Мои сообщения.

Мои слова.

И он.

Стоял рядом и молчал.

         ***

Я ненавидела эти слова, потому что они были правдой, которую я однажды уже доверила не тому человеку.

— Лия? Голос Ланы вернул меня в реальность.

Я моргнула. Нейтон всё ещё смотрел на меня. С интересом. Будто ждал реакции. Для него это просто игра и я не собиралась сдаваться так просто.

— Что тебе от меня нужно? Я подошла к нему настолько близко, что запах его парфюма окутал меня полностью. Он слишком хорошо пахнет... Стоп! Лия, соберись. Нейтона ничуть не тронула моя близость.
— Ничего. – ответил он привычным безразличным тоном. Я же просто цитирую тебя. Разве это не то, чего ты хочешь? Чтобы тебя слышали?

Что-то внутри меня треснуло. Я обернулась.

— Слышали — да. — голос был спокойным. Слишком спокойным.

А не высмеивали мои слова, как очередную шутку.

На секунду его взгляд изменился, мне показалось я даже увидела жалость в его глазах. Словно он понял, что задел что-то глубже.

Но было уже поздно.

— Расслабься, — усмехнулся кто-то из его друзей и подошел ближе ко мне. — Это же просто слова.

Просто слова. Конечно. Я кивнула.

— Да. Просто слова.

Я больше не смотрела на него. Для Нейтона нет границ приличия и я не собираюсь больше вестись на его провокации. Пусть папенькин сынок развлекается со своими девочками, я больше никому не позволю себя задеть.

Пошла вперёд, чувствуя, как внутри поднимается знакомое, холодное чувство.

Я сделала ещё несколько шагов, прежде чем поняла, что почти не чувствую ног.Коридор плыл перед глазами. Чужие голоса сливались в один глухой шум, будто кто-то накрыл университет стеклянным колпаком, а я осталась внутри и не могла нормально вдохнуть. Телефон в ладони стал скользким от пота, пальцы дрожали так сильно, что я сжала его крепче, лишь бы не выронить.

Просто слова.

Конечно.

Просто слова.

Только почему тогда меня снова тошнило от собственного имени? Зачем он вообще полез в мои публикации школьных времен? Я публикую посты ежедневно, поэтому ему нужно было минут 15 беспрерывно листать ленту чтобы добраться до них. Неужели у него столько свободного времени или он уже просто не знает чем еще меня зацепить. На этот раз у Нейтона получилось не просто задеть меня, он попал гораздо глубже.

Сейчас просто  хотелось закрыть страницу, спрятать телефон и сделать вид, что той версии меня, которая писала это всерьёз, никогда не существовало.

— Лия, — голос Ланы прозвучал рядом, но будто издалека. — Эй, посмотри на меня.

Я моргнула и только сейчас поняла, что остановилась у окна в конце коридора. На улице шёл мелкий дождь, студенты перебегали через двор, прикрывая головы сумками и капюшонами. Обычное утро. Обычный университет.

А внутри меня всё ещё был тот коридор.

Другой.

Слишком старый, чтобы до сих пор так болеть.

Лана встала передо мной, заслоняя собой проход.

— Ты побледнела, — сказала она уже тише. — Лия, что произошло?

Я попыталась улыбнуться. Получилось жалко.

— Ничего. Просто он идиот.

— Он не просто идиот, — Лана резко обернулась в сторону, куда мы пришли, будто Нейтон всё ещё мог стоять там и ждать продолжения. — Он самовлюблённый придурок, которому слишком долго всё сходило с рук.

Я опустила взгляд на телефон.

Экран был тёмным.

И впервые за всё утро мне захотелось, чтобы на нём появилось его имя.

Потому что именно его слова сейчас были нужны мне больше всего. Не советы, не жалость, не вопросы, на которые я всё равно не смогла бы ответить. Просто несколько его привычных фраз — колких, тёплых, странно точных. Таких, после которых внутри становилось чуть менее пусто.

Я даже открыла наш чат.

Палец завис над клавиатурой.

Ты здесь?

Смешно.

Я знала ответ.

Он появлялся только после девяти вечера. Всегда. Будто до этого времени его не существовало в моей жизни, будто он принадлежал ночи, а не таким утрам, когда в коридоре университета тебя снова собирают по осколкам.

Я заблокировала телефон и сжала его в ладони.

До 21:00 было слишком далеко.

— Забей, — сказала я. — Нейтон всегда такой.

— Нет, — Лана покачала головой. — Не делай так.

— Как?

— Не притворяйся, будто это тебя не задело.

Я хотела ответить привычное: меня не задело. Хотела сказать, что у меня экзамен, скорее всего пересдача, красный диплом и вообще нет времени на очередного избалованного наследника с комплексом бога.

Но язык не повернулся.

Потому что Лана смотрела на меня слишком внимательно. И теперь, кажется, поняла, что Нейтон задел не обычную гордость.Что-то глубже.

— Лия, — осторожно сказала она. — Я не знаю, что именно с тобой случилось раньше. И ты не обязана мне рассказывать. Но я вижу, когда ты вот так исчезаешь.

Я сжала губы.

— Я не исчезаю.

— Исчезаешь, — мягко, но твёрдо ответила она. — Ты стоишь рядом, киваешь, улыбаешься, а глаза такие, будто ты вообще не здесь.

От этих слов стало невыносимо тесно в груди.

Я отвернулась к окну, делая вид, что смотрю на дождь.

— Он просто прочитал мои посты.

— Он высмеял их при своих дружках, — резко сказала Лана. — И сделал это специально.

— Он не знал.

— Чего не знал?

Я молчала.

Лана выдохнула, и её злость на секунду сменилась беспомощностью.

— Вот именно. Он не знал, но всё равно решил ударить. Не потому что понимал куда, а потому что ему было весело смотреть, попадёт или нет.

Я закрыла глаза.

В этом и была проблема.

Он попал. Случайно, но слишком точно.

— Я в порядке, — сказала я наконец.

— Нет, — Лана тут же покачала головой. — Но можешь делать вид. Я просто постою рядом, пока ты притворяешься.

Я невольно посмотрела на неё.

Она попыталась улыбнуться, но в глазах всё ещё стояла тревога.

И почему-то именно это чуть не сломало меня окончательно.

Не Нейтон.
Не его друзья.
Не смех.

А то, что кто-то заметил.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и убрала телефон в карман.

— Нам надо идти. Я и так завалила подготовку к экзамену.

— Лия...

— Правда, Лан. Потом.

Она не выглядела убеждённой, но кивнула.

— Хорошо. Но если этот папенькин принц ещё раз откроет рот в твою сторону, я не обещаю быть культурной.

— Ты и так редко обещаешь быть культурной.

— Потому что я честная.

Я почти улыбнулась.

Но когда мы пошли дальше по коридору, пальцы всё ещё дрожали, а в голове снова и снова звучал его голос.

Так наша хорошая девочка такая сильная?

Я ненавидела Нейтона Харрисона.

За его усмешку.
За его голос.
За то, что он не знал ничего — и всё равно попал туда, где больнее всего.