1 глава
Включаем Avicii - TheNights и наслаждаемся главой.
Love, author x
-----------------------------------------------
Сегодня мой день начинается с холодного, бодрящего душа. О да! Как я люблю утром взбодриться. Завтракаю я обычно кашей с чаем. Потом быстро крашусь, надеваю юбку и блузку, беру сумку и иду в школу. Сегодня 5 уроков. Это хорошо! Выйдя на улицу, я почувствовала эту свежесть после дождя. На небе ни одного облачка.
В общем, утро выдалось прекрасное, каким должно быть утро последнего учебного дня. Скоро каникулы! Я уж думала, не дождусь их, но вот они уже близко. По дороге в школу мне встретились мои друзья: Лизка, Степа, Игорь и Ната. На их лице я заметила веселье и радость.
- Вы чего такие все веселые? - поинтересовалась я.
- Так последний день учебы, как тут не радоваться? - ответил мне Степа.
Тут он оказался прав.
Всей бандой мы доходим до остановки и садимся в трамвай. Океан людей толпится в транспорте и нам приходится всех расталкивать, чтобы войти. Я изредка поглядываю на ребят, которые успели занять места и сидят довольные, хихикают. Может, это было и подло, но мне наплевать, это на их совести.
Объявили нашу остановку, и мы опять, всех расталкивая, выходим.
Тут за пару метров до дверей школы Игорь что-то услышал. Ему казалось, что орет ребенок. Мдам, я ,конечно, знала, что он немного чокнутый, но тут мне пришлось взять свои слова назад. Казалось, это крики подростка, с которым что-то делают. Странно было еще то, что прохожие ничего не замечали и шли дальше. Мне стало страшно, и я начала жаться к парням. Те, конечно, как настоящие мужчины, сами испугались. Ор и крики не утихали. Мы не могли понять, откуда они издаются. Но потом они резко затихли и больше не издавались. Это было странно! Мы еще долго стояли в ступоре.
- Мне нужно поменять штаны, - сказал Степа.
- Че это было, а?
- Мне тоже хочется узнать,- согласилась я.
- А может все-таки в школу пойдем,- предложила Ната.
- Хорошая идея, - согласились мы.
Чуть ли не бегом мы направились к дверям школы.
Звонок. Первый урок - алгебра. Я вообще ничего не понимаю, что мне говорит учитель. Я озадачена утренним происшествием.
Изредка я посматривала на моих друзей. Их выражение лица ничуть не отличалось от моего. Я написала записки "Вы тоже думаете о произошедшем? " и передала ребятам. Они все закивали.
Тут взор учителя устремился на меня, и его рот произнес:
- Ну что, Семенова, пойдем к доске?
Мне ничего не оставалось делать. Я увидела цифры и буквы. В этот момент я поняла, что двойка мне обеспечена. Пару минут я стояла, не двигаясь, пытаясь что - то вымолвить, но меня перебил учитель:
- Ну что, Семенова, опять два. Садись!
Необычайным умом я не отличалась. Все знали, что я учусь на три и четыре, поэтому никто не удивился, что я получила два. Я вообще не понимаю, зачем нам все эти системы координат, косинусы, синусы. Два плюс два умеем складывать - этого достаточно, нет, нужно нам еще забивать голову всякой ерундой, типа алгебры. Остальные уроки прошли как - то без изменений. Можно сказать, они пролетели мигом.
Домой мы возвращались опять всей прежней бандой. Мы решили пойти по другой дороге. Она хоть и была чуть длиннее, но это для нашего же блага. К счастью, обошлось без утреннего ора или прочего шума, наоборот теперь все было подозрительно тихо.
Степа проводил меня до дому, так как остальные ребята разошлись.
- Ты же в другой стороне живешь? - спросила я Степу.
- Ну да. И что? - как ни в чем не бывало, спросил меня он.
- Ты мог бы идти домой, а я уж сама как-нибудь дошла бы.
- А вдруг опять, как утром, что-нибудь завоет из кустов.
- Я бы заорала, стала просить на помощь. И вообще чего тебе от меня надо? - нагло возразила я.
- Почему я не могу просто проводить тебя?
- Степан Евгеньев, я чувствую, вы что - то от меня скрываете.
- Слушай Семенова, ничего я от тебя не скрываю, и вот забери свой портфель. У меня от него чуть плечо не сломалось. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Все вы девки такие! - наорал на меня Степа и скрылся за поворотом.
Мне стало обидно. Ай, хотя ладно. Мой ключ со скрипом открыл дверь, и на пороге меня ждала мама.
- Ну и чего так долго? - встречала меня мама.
- И тебе привет!
- Я спрашиваю , где была? - настойчиво твердила мне мать.
- Я просто длинной дорогой шла.
- Зачем идти длинной, если есть нормальная?
На этот вопрос я не ответила, только стояла и что - то бубнила. Лучше сейчас с ней не спорить, а то еще хуже будет.
- Отбираю у тебя телефон, планшет и интернет. Будешь знать как длинными переулками ходить,- заорала на меня мама и хлопнула дверью.
Я чуть ли не плакала. Но моя честь и достоинство не давали мне проронить хоть одну слезинку.
Через пару минут я успокоилась и стала собираться на тренировку. Черлидинг - вот то, что манило меня. Тайком, не сказав об этом маме, я ушла из квартиры и отправилась в сторону дома Степы, мы с ним вместе ходили. Мне было перед ним неудобно за тот разговор после школы, но я набралась терпения и позвонила к нему в домофон.
- Здравствуйте, а можно Степу? - попросила вежливо я.
- А Степан уже давно вышел,- ответил мне его папа.
Что уже вышел? Он что офигел? Мы всегда, всегда ходили с ним вместе на черлидинг. А тут смотрите без меня ушел.
- А куда пошел, не знаете? - продолжала допрашивать я его отца.
- Ну, на тренировку, как он сказал.
Все, теперь я ему этого точно не прощу.
- Спасибо большое, - вежливо поблагодарила я и отправилась на тренировку.
И тут по дороге я вижу, стоит парень с полным букетом всяких цветов. Думаю, вот лох, стоит тут с букетом, ждет свою суженую. В лице этого пацана я узнала нашего Степана Евгеньева, тут мое сердце забилось нереально быстро. Я подошла к нему поближе, чтобы убедиться тот ли это мальчик.
- Ты кого ждешь? - спросила Степу я.
- Хгм, тебя, - как то не уверенно ответил он.
- А это кому? - продолжала я свое интервью, указывая на букет.
- А что это? А это! Букет тебе! - типо беспалевно ответил он.
- А что такого я тебе сделала, что ты мне букеты даришь?
- Это, я давно, короче, хотел тебе ну сказать, что типо ты мне не безразлична и бла-бла. Вот, а еще я тебя, поэтому постоянно и провожаю. Вот и короче, ну ты как?
- А? Подожди, ты хочешь сказать, что ты меня любишь? - перефразировала я его вопрос.
- Да! Именно это.
- Блин, Степа, ты так-то мой друг ну и сам понимаешь,- мне кажется, в этот момент Степа чуть не заплакал.
Мой самый лучший друг, сейчас стоит и признается мне в любви. Мдам, день сегодня какой-то странный! Я стояла, молча, опустив глаза в землю, и ждала реакции Степы. Он смотрел на меня щенячьим взглядом, мне стало его жалко. Он все еще надеялся, что я отвечу на его вопросы ''да,, Но блин я не могла ему сказать согласием. Ааааааа! Все, мне кажется я сейчас упаду прямо здесь на асфальте.
-Степа, я согласна!
Что я делаю? Емое, я не контролирую свои мысли.
На лице Степы я увидела большую радость от того, что я сказала. Он просто обхватил меня и поцеловал. Я оттолкнула его от себя и в злости сказала:
- Ты че вообще не соображаешь, что делаешь? Чего рот некуда деть?
- Извини, Аня, пожалуйста. Я не думала, что тебя это так затронет.
- Ну ладно, пойдем.
Я взяла у него букет, мы взялись за руки и отправились в путь. Может и не весь, но практически большую часть пути, мы молчали.
Мы зашли во дворец, где занимались черлидингом, повешали одежду в гардероб и отправились в кабинет. И тут Степа вдруг меня спросил:
- Как ты думаешь, как отреагируют ребята, на то, ну что мы с тобой того?
- А зачем им рассказывать? - так холодно и деспотично ответила я на его вопрос, делая вид, что мне наплевать.
- Ну как это зачем, чтобы все знали, что мы теперь встречаемся.
- Мне наплевать. Как отреагируют, так и отреагируют.
Мы поднялись к нашему кабинету. Уже все собрались там и тут заходим мы, держась за руки.
- Опа, опа Евгеньев и Семенова идут, я предчувствую что-то интересненькое, - заорала сразу же одна из наших девчонок.
Ее звали Саша. Не сказать, что она была худой, но и не толстой, такой средней. Круглолицая, с родинкой над щекой. Она была жуткой сплетницей. Когда мы еще не встречались со Степой, она была в него влюблена, но он не ответил ей взаимностью, тогда она его возненавидела. Подкалывала его во всем и распускала про него выдуманные сплетни. Мы с ней не были лучшими подругами, но и не врагами, а теперь я чувствую, что когда она узнает про нас, то и меня возненавидит.
- Ну, выкладывайте, что да как, почему за руку идете? - спросила нас Саша.
- Знаешь что, ты можешь нас подкалывать нас сколько угодно, но мы любим друг друга, - заступился Степа.
Ох, как я ненавижу эти телячьи нежности. ''Мы любим друг друга", все эти обнимашки да целовашки, фу, тошнит аж.
В это время я посмотрела на Степу, в его лице я увидела злость. Он понимал, что Саша от него не отстанет, но я помалкивала. Хорошо, что в это время вышла из кабинета Ирина Алексеевна - наш тренер.
- Что здесь происходит, дети мои? - поинтересовалась она.
- Ну так вот, посмотрите, наш Степочка с Аней встречается, - сказала Саша.
- О боги, Саша тебе ли не все равно? Ну, встречаются и пусть встречаются, главное чтобы на технике это не сказывалось.
- Вот именно, - подхватил ее Степа.
- Так закончили эту тему, заходите, у нас сегодня много работы,- наконец-то сказала Ирина Алексеевна.
Мы дружно толпой зашли в кабинет. И тут я увидела его... стало интересно? Ну ладно не буду вас томить.
Я увидела Глеба Николаевича - это наш второй преподаватель. Он помогает Ирине Алексеевне.
Высокий мужчина, лет 24, с голубыми глазами и светлыми волосами. Все наши девчонки сохнут по нему, но он, как и в случае Саши и Степы, не отвечает взаимностью. Но приключилась один раз такая история.
Я, как и всегда пришла на тренировку и увидела Глеба Николаевича. Он сразу же посмотрела на меня странно. Как только началась тренировка, Глеб Николаевич вдруг попросил меня выйти с ним. Он вывел меня в коридор и встал передо мной.
- У меня к тебе есть разговор, - заявил он мне.
- Я вас внимательно слушаю, - ответила я ему.
- Я уже давно хотел тебе кое в чем признаться. Я знаю, что ты влюблена в Евгеньева.
Тут я обалдела. Раньше я действительно его любила, но потом эта любовь прошла.
- Откуда вы знаете?
- Я тебе все равно не скажу откуда. Дело в том, что ты мне нравишься, причем давно уже.
Вот тут мое сердце забилось нереально быстро, я покраснела и уже практически не стояла на ногах.
- Как ... эм... в смысле нравишься? - запинаясь, говорила я.
- Я знаю, это немного странно, но поверь, я по-настоящему тебя люблю.
В это время он взял меня за руку.
- Доверься мне. Евгеньев - он же ненормальный, тебе с ним ничего не суждено.
Он сжал мою руку сильнее. Я теряла сознание, но держалась.
- Ну так что? - спросил меня Глеб Николаевич.
Я молчала. Я ничего не могла сказать. Через минуту нашего с ним молчанья, я резко выхватила из его рук мои руки и просто помчалась, чуть ли не ревя. Сейчас мне признался в любви 24- летней мужик. Что может быть хуже? Я вломилась в кабинет и сразу же подстроилась под тренировку. Но только через пару минут Глеб Николаевич зашел в кабинет. Он сел на стул и смотрел за нашей работой. Я заметила, он смотрел только на меня. Я бесилась от этого.
Но вот в кабинет постучалась тетенька и забрала Глеба Николаевича. Теперь я могла спокойно заниматься. С этих пор прошло 2 недели, но Глеба Николаевича так и не было. Мы спрашивали Ирину Алексеевну, где он, но она говорила, что он немного приболел. Я чувствовала, что он не болеет, что-то другое. Но что?
И вот теперь (возвращаемся к сегодняшнему дню) он пришел, и тренировка обещала быть интересной...
Моя нога перешагнула порог кабинета, и, держась за Степу, я ринулась в раздевалку. Я переоделась, вышла в зал и начала разминаться. Но через несколько минут я почувствовала на себе чей-то взгляд, будто кто-то меня внимательно рассматривал. По мне пробежали мурашки. Я почувствовала на своем плече чью-то руку. Конечно, эта была его рука. Я стояла спиной и не осмеливалась повернуться к Глебу Николаевичу.
- Почему вас так долго не было? - поинтересовалась я, глядя на него из-за плеча.
- Я все хорошенько обдумывал. Я узнал, что ты все-таки встречаешься с Евгеньевым.
- Это не ваше дело! Я его люблю и он меня. Вы ничего не сможете сделать, иначе будете иметь дело с Ириной Алексеевной, а после и с судом.
- Угрожаешь? - спросил Глеб Николаевич.
- Да что вы. Так запугиваю.
- Хорошо, я от тебя отстану, но только ты совершаешь большую ошибку, - шепнул он мне на ухо.
- Переживу.
Глеб Николаевич убрал руку и сел обратно на стул. В это время все уже собрались в зале, и началась тренировка. Честно скажу, наша программа не так уж и сложна, поэтому для конкурса Ирина Алексеевна доверила усложнить ее, знаете кому? Да, да! Глебу Николаевичу! А сама пошла по делам. Ааааа... что же это такое?
Ну, так вот: он решил усложнить тем, что ввел сальто, причем делать его должна была я.
- Ну что, Аня Семенова, издеваться, так издеваться! Давай сальто будешь делать на первом плане,- самоуверенно заявил мне он.
- А так... я... а...- обрывками говорила я.
- Все, все! Без вопросов!- заявил мне Глеб Николаевич.
Ну ладно без вопросов, так без вопросов! И когда же дошла очередь до моего соло, вдруг Глеб Николаевич заорал:
- Семенова, ты что дура? Я тебе сказал, сразу же делаешь, не ждешь их! Ну, неужели нельзя было запомнить?
- Если мне не изменяет память, вы мне ничего такого не говорили. Вы мне говорили, когда они закончат делать сальто, - вступила в борьбу я.
- Да как я тебе такого не говорил? Что ты мне здесь городишь?
Агрессия Глеба Николаевича зашкаливала. Он готов был что угодно сделать, чтобы доказать, что он прав.
- Да что вы на нее кричите? Мы все можем сказать, что вы ей такого не говорили,- заступился за меня Степа.
- А с тобой у меня отдельный разговор, - заявил Глеб Николаевич.
Время тренировки заканчивалось, и человек, который дал делать мне сальто (ну вы понимаете о ком я), окончательно взбесился и отпустил нас домой. Мы переоделись со Степой быстро и ломонулись на выход. Но тут наш путь преградил Глеб Николаевич.
- Евгеньев, я хочу с тобой поговорить, - сказал Глеб Николаевич.
- Аня, ты меня пока подожди внизу, я сейчас,- сказал мне Степа.
Дверь захлопнулась. Я направилась, как мне велел мой парень, вниз.
- Слушай, отстань по-хорошему от Ани,- заявил Глеб Николаевич.
- Она - моя девушка!- как рыцарь, ответил Степан.
- Ладно, давай по- плохому. Отвянь от нее или моя рука преподаст тебе хороший урок.
- Это еще, чья рука кому преподаст.
Тут из-за двери послышался удар. Я не могла слышать, т.к. нас разделяли 200 метров.
Разъяренный Глеб Николаевич распахнул дверь и помчался вниз по лестнице.
Я, как верная девушка, спустилась вниз, взяла одежду и стала ждать Степу. А его все не было и не было. Прошло 20 минут, и я решила подняться за ним наверх, в кабинет. Когда я поднялась, то увидела Степана всего в крови. Вот это зрелище было!
- Степа, что случилось? - подбежала к нему я, и обняв, стала расспрашивать.
Я не понимала, что делать. То ли звонить в скорую, то ли на помощь звать. Я повела его вниз. И тут как раз встретилась мне по дороге Ирина Алексеевна.
- Дети мои, что произошло? - в ужасе спросила она.
- Я сама не понимаю! - в ярости ответила я.
- Пойдемте же скорее вниз. Там на вахте аптечка есть,- произнесла Ирина Алексеевна, и мы отправились вниз.
После того как мы привели Степана в порядок, я позвонила его родителям. Они мгновенно примчались и забрали его. Мне оставалось только идти домой одной.
Дома меня опять ждала разъяренная мама. Я тихонько открыла дверь ключом.
- Так вот где моя дочь! Опять шлялась. Ты посмотри отец, кого мы с тобой вырастили,- встречала меня на пороге мама. - Ну что дочурка? Рассказывай, где была? Почему мы должны с матерью сидеть и переживать, где ты ходишь? - отвечал отец. Его голос шел на повышение, и он вот-вот мог вскрикнуть.
- Я на тренировке была, - тоненьким голосочком произносила я.
- Ах, на тренировке! Так вот всю неделю будешь тренироваться дома, потому что отныне никакого черлидинга! - ответил мне папа.
Все, мне казалось, на этом моя жизнь окончена. Хотя, может и к лучшему, что на треню я больше не буду ходить. Не будет Глеба Николаевича и вечно упрекающей Саши.
Я села делать уроки, как вдруг в телевизоре родителей я услышала ужасающую новость:
" Сегодня утром, в районе школы 53 (а я там учусь) пропал ребенок лет тринадцати. Родители ребенка утверждают, что их мальчик ушел в магазин, а обратно не вернулся. Был одет в черную куртку и темную шапку. Просьба всех кто видел этого мальчика, сообщить в полицию".
И тут я поняла, что крики, доносящиеся утром, принадлежали этому мальчику. И это все больше запутывало утреннее происшествие.
Конец первой главы.