Изгой

Шел 1863 год, мальчишка десяти лет, гнался за
своим обидчиком, кровь сочилась у него из рассеченной брови. Одержимый местью, он гнался за ним, не замечая ни боли, ни крови. «Ну сволочь, ты мне за это заплатишь» кричал он в след убегающему пареньку. Когда беглец остановился, смотря на него тяжело дыша. Мальчик с заплывшим от ссадины глазом, смотрел на него словно раненный волк. «Майк, грязный ублюдок, пришла очередь платить по счетам»- бросил он. В завязавшейся потасовке мальчишек, обидчик ушел побеждённым, с разбитым носом в отместку за рассеченную бровь. Спустя час парень вернулся домой с еще больше опухшим глазом, но с повышенной самооценкой и сохраненным чувством собственного достоинства. Увидев сына с синяком и царапинами запричитала мать:-« Ты опять дрался с кем-то? Сукин сын. Когда же ты за ум наконец возьмешься?», Войдя в прихожую он увидел отца, уснувшего с бутылкой вина в руках. На утро следующего дня, протрезвевший отец разбудил его. «Джон, а ну-ка паршивец просыпайся, пойдём на рыбалку.» Джон нехотя встал с постели, оделся, рыбалка с отцом не была для Джона ярким детским воспоминанием. Вместо обучения ремеслу, Джон был вынужден, как ему казалось, заниматься бессмысленной рутиной: собирать улов в кучу, чистить лодку после окончания «предприятия». Спустя пять лет, отец Джона скончался, по причине пристрастия последнего к вину. Так как Джон не умел читать и писать, выбор работы был ограничен двумя путями, либо чёрная работа на суше, либо морская жизнь. Устроившись на первое время в прачечную, напоминавшую старую, заброшенную лачугу из обветшалых досок, кое-как собранных воедино. Работа была очень тяжёлой, так как приходилось возится с хлором, пары которого затрудняли дыхание, Джон заработал около 200 фунтов, что было отличным заработком для этого места. Спустя 2-3 дня работы в прачечной, Джон вполне неплохо освоил её, как говорил напарник: -" Справлялся так, будто был рожден для стирки чужого белья".
Напарник Джона, человек лет тридцати, ростом под шесть футов, со смуглой кожей, довольно крупным телосложением, скрученными вверх усами и бритой головой- был родом из Рочестера, городка расположенного на берегу Северного моря. Уильям, так его звали, Уильям Кинг. Был не дурак выпить, часто посещал кабаки, слыл драчуном и задирой, который всё время вёл себя высокомерно, насмехаясь над персоналом отеля, в здании которого находилась прачечная. Однако, Джон не замечал за ним ничего, что вызывало бы отторжение, а он был очень чувствителен к такого рода вещам. Он считал, что существо -которое носит в себе пол килограмма дерьма, не имеет права на гордыню. Однажды, вовремя очередной стирки, в прачечную зашла девушка, примерная сверстница Джона, он сразу почувствовал, как его тянет к ней. Он не мог это объяснить, да и не пытался, он просто знал, что она красива и что он должен добиться её расположения. Когда девушка вновь принесла вещи из отеля, Джон догнал её у входа. Её звали Кэтрин Кларк, дочь обувного мастера и медсестры. Не смотря на свой юный возраст, Кэтрин была очень смышлёна и хороша собой. Джон договорился встретиться с ней в конце недели. Выходные обещали быть удачными.
На следующий день, в четверг, в отеле намечался большой приём, всему персоналу было объявлено, что за сверхурочную работу будет выплачена надбавка к основной зарплате на конец рабочей недели. Джон был очень рад этой новости, ведь появилась возможность пойти с Кэт в ресторан, а не простая прогулка по городу, как планировалось изначально. Ближе к вечеру персонал отеля стал приносить скатерти, простыни, всё то, что предстояло очистке. Работы было так много, что к концу смены Джон еле стоял на ногах... Шатаясь от усталости, он вышел на свежий воздух, нужно было отдышаться и прийти в себя. Очистить лёгкие от хлора, чтобы потом снова наполнить их больничным запахом, который казалось, уже въелся в тело. В конце смены Уилл позвал Джона в местный паб, хотя он и устал, был измотан работой за целый день, Джон не хотел ехать домой. Он решил поехать с Билли в паб, выпить по паре кружек пива, в надежде что алкоголь сотрет усталость, за сегодняшний день. После посещения паба у Джона в кармане осталось лишь 150 фунтов, о ресторане с Кэт, можно было забыть... Проснувшись у себя дома, с головной болью и ужасной жаждой, Джон познакомился с похмельем, но спустя полчаса он был в норме. Приняв душ, одевшись, он вышел во двор. Хотелось прогуляться, хотелось дышать, от вчерашнего дня не осталось ничего, разве что рубаха, которая всё ещё отдавала хлоркой. Пройдя пару улиц, Джон предстал перед своим местом работы. Прачечная находилась на пересечении улиц, внутри неё бурлила жизнь, словно в муравейнике. За 24 часа работа не прекращалась ни на секунду. Кипящие котлы, с хлорсодержащими веществами, пресс для глажки, работа требовала физической силы и выносливости, к счастью, у этих двоих было в избытке и того, и другого. В конце рабочего дня, пришла Кэт, сказав, что пришла просто проведать Джона. После разговора с ней, Джон оживился, надо было отвлечься от работы, и ее приход позволил перезагрузить мысли. Но надо было разрешить одну проблему, ему нужны были деньги. Не много подумав, Джон вспомнил, что на этой неделе должны выдать премиальные за сверхурочную работу. Эти мысли подняли ему настроение. "Эй, кретин, что ты лыбишься?"- съязвил Уилл. Работы выше крыши, а ему лишь бы улыбнуться- ворчал он. Но Джон его не слышал, все его сознание было охвачено предстоящим свиданием. Наступила пятница, директор заявил, что вновь надо будет работать сверхурочно, но надбавки в этот раз не предвидится, все отнеслись к этому с пониманием, ведь отель находился в критическом состоянии, держась лишь на незначительных дотациях города. Еще один загруженный день, люди то входили, то выходили, ставя тазы с вещами, на первые подвернувшиеся места. Уилл познакомился с хорошенькой блондинкой, горничной в отеле, он не любил распространяться о своей жизни, поэтому не заговаривал с Джоном о женщинах. Работа в прачечной плохо влияла на Джона, он плохо спал, был утомленным, делая действия на автомате, без раздумий. Он начал задумываться об увольнении, бывают такие места, где душе не спокойно, где ясно сразу, что не твое, однако, ему хотелось получить зарплату, да и на свидании деньги не помешают.
Наступила суббота, день выплаты зарплаты, Джон спешил, ему хотелось первым получить премию, хотелось показать свою дисциплину и рвение, которое он проявлял. Придя на работу, он увидел мрачные лица своих коллег. Как рассказали работники, директор не сдержал своего слово, каждому сотруднику было выплачено не больше ста фунтов, ни о каких сверхурочных, не было слова. Джон мгновенно пришел в ярость и направился к двери начальства, ему преградил путь Уилл. "Дай пройти"- сказал Джон, "Чего ты этим добьешься? "- ответил Уилл:- "Разве тебя там услышат?" Джон резким толчком повалил Уилла, взбежал вверх по лестнице и выбил дверь в кабинет директора правой ногой. Он грозно посмотрел в перед, перед ним сидел человек, короткого роста, в очках, лысой головой, короткой бородкой. "Что Вам нужно? " – спросил он, глядя поверх своих очков. Джон кинулся на него, повалил на пол, прижав ногой. "Давай обещанное"- сказал он, директор, трясясь от страха, выдвинул ящик, достал оттуда 500 фунтов и отдал ему. Джон отсчитал положенные ему 250 фунтов, включая за работу сверхурочно, и положил оставшееся обратно в ящик.
Сказав, что он больше тут не появится Джон с размаху хлопнул дверью. Спустившись, он увидел Уильяма. "Чтобы зваться мужчиной, недостаточно носить штаны"- сказав ему эти слова, Джон покинул прачечную, прихватив с собой заслуженную им сумму.
Придя в назначенное место, Джон стал ждать Кэтрин. Она пришла на пол часа позже. Выглядела она великолепно, на ней было розовое длинное платье, шляпа и розовые туфли. Пройдя вдоль домов, они пришли в ресторан, это было поистине аристократическое место, посетители были одеты в строгие костюмы: дамы в вечерних платьях, кавалеры в смокингах с бабочкой и неизменной сигарой в руках. Одни лишь Джон с Кэт были одеты по- простому и вели себя свободно. Кушая крабов и выпивая вино, они казалось были свободны и едины. После ресторана, настало время возвращаться домой.
Вечер был хорошим, Джон был доволен собой, доволен тем, что вопреки обстоятельствам, смог произвести должное впечатление на свою спутницу. По пути домой, двое парней преградили им дорогу, по лицам парней, было ясно что у них на уме. Один парень ростом в 6 футов, с рыжими волосами, большим носом, замахнулся, намереваясь ударить Джона, он уклонился от удара, и поразил нападавшего ответным ударом в челюсть. Рыжий упал, второй парень лет 20, худощавый, с коротко стриженной головой, достал нож из пояса брюк, размахивая ножом, он приближался к Джону. Джон схватил его за в рубашку и бросил в лежащего на земле друга, разделавшись с горе грабителями, Джон и Кэтрин пошли своей дорогой, улыбаясь друг другу и рассказывая смешные истории из своей, не долгой пока еще, жизни. Провожая Кэт до дома, Джон ловил себя на мысли, что не видел более красивой девушки, и вряд ли увидит. Они шли размеренными шагами, наслаждаясь обществом друг друга. Через пару улиц, Кэт сказала-" Вот мы и пришли, спасибо за хороший вечер." "Было приятно"-ответил Джон.
Джон был доволен, вечер действительно удался, он смог произвести впечатление на свою спутницу, что уже было недурно. Но появилась одна проблема- он остался без работы, что было не большой проблемой, ибо главное в человеке-это его принципы, стоит один раз от них отступить, как сам не заметишь, что скатился в низшую ступень естества человека.

На следующий день Джон пошел в паб, сел за столик, заказал кружку пива. Нужно было подумать, решить, что делать дальше. Разговорившись с барменом, на тему работы и то как ее тяжело найти, Джон узнал, что этот паб излюбленное место местных моряков. Он решил наняться на судно, в то время, когда Джон допивал вторую кружку пива, погруженный в свои мысли. В пабе началась потасовка, двое пьяных парней стали шуметь, сыпали оскорблениями, в конце концов один из них схватил стул и замахнулся на второго. Тот отскочил, удар пришелся на соседний столик. Сидевший за ним здоровый мужчина, под 7 футов ростом, бычьей шеей, размахнулся на бедолагу, от удара тот налетел на столик Джона и опрокинул его. "Нашли место где устраивать разборки"-злобно крикнул он. "Заткнись парень! Не лезь не в свое дело"- послышалось в ответ. Джон как будто ждал этих слов, вскочив со своего место, он кинулся на дерзнувшего ему парня. Одним ударом повалив того на землю. "Ну кто следующий?"- зарычал он, словно хищный зверь. Оглядываясь по сторонам, он искал следующую жертву, ярость кипела в его душе, и ей требовалось выйти наружу. Противники с опаской глядя на Джона, попятились назад, они поняли по глазам- этот зверь не умеет отступать. И даже если сегодня они победят, то ведь не о пьяных драках слагают легенды. На следующий день Джон встретился с Кэтрин, в эту встречу она было грустной, о чем- то думала, когда Джон спросил- что случилось? Кэтрин сказала, что ее дядя заболел оспой, и что сейчас он находится в тяжелом состоянии. Джон не знал, что принято говорить в подобных случаях, но девушку надо было утешить, так что он просто обнял ее. Она успокоилась, и они продолжили гулять по городскому парку. Проснувшись, Джон пошел в паб, он подумал, что возможно получится найти там моряков, Джон уже решил, что лучше он попытает удачу в море, чем снова устроиться туда где труд человека не чтут.
Придя в паб, поприветствовав парнишку за стойкой, Джон заказал себе пива. Ожидая свой заказ, он заметил пристальный, изучающий взгляд, направленный на него с противоположного конца. Не подавая виду Джон просто сидел и думал: -"где найти корабль? И как вообще идут в моряки?" Парень с противоположного столика, подошел: -" Здорова парень. Я видел тебя вчера в этом пабе. Ты умеешь решать вопросы, если нужна работа, приходи сегодня к пристани. Корабль "Элеанор" обсудим." Придя вечером на пристань, Джон был восхищен красотой представшего перед ним корабля. Это было массивное судно, с крепкими мачтами, большой носовой кормой, и отделами для пушек. Его встретил помощник капитана, высокий парень лет 25-30, несмотря на то, что корабль стоял на пристани, он шел качаясь из стороны в сторону, словно корабль был в море.
Подойдя к каюте, помощник постучал в дверь: -" Сэр, тут парень с бара, говорит, что хочет вас видеть." Капитан поднял голову: -" Пусть войдет." Джон вошел в каюту капитана. Она была просторной, внутри висели картины, на полу лежал ковер. Капитан курил трубку, читая газету. Отложив газету в сторону, капитан вкратце ввел новобранца в дело. "Элеанор"- контрабандистское судно, перевозящее опиум с Китая, задача Джона не отличалась от работы остальной команды. В плане оплаты было оговорено, что за рейс, в зависимости от объема товара, будут выплачиваться от 500 до 1000 фунтов. Это воодушевило Джона: -"уж лучше работать в поте лица, но получать при этом достойную оплату, чем продавать свой труд за гроши"- подумал он. Джон быстро влился в новую среду, да и обязанности не носили требовательного характера. Пока корабль стоял на пристани, все дружно драяли палубу, проверяли снаряжение, паруса, трюмы. Капитан любил порядок. Он больше адмирала военного судна, чем моряка свободного от обязательств. Через сутки после того как Джон вступил на палубу, судно отплыло по направлению к Китайскому морю. Путь был не близкий и в первый же день, Джон почувствовал вкус морской жизни. Требовалось проявить всю ловкость, на которую способно его тело, спустя три дня как они отчалили от пристани, их настиг шторм. Штормовые ветры были грозной силой у местных моряков. Не каждая команда могла достойно пройти это испытание стихии. Были случаи, по рассказам матёрых моряков, что целые торговые суда разбивались в морской пучине. Команда судна была разношёрстной, от англичан, до представителей китайской нации. Все работали словно четкий, отлаженный механизм. В основе жизнь на корабле походила на муравейник, все были в работе, а капитан, казавшийся грозной морской силой, сидел у себя в каюте, покуривая трубку. Приплыв через неделю в Китай, Джон был поражен колоритом этой земли, причудливое устройство домов с изогнутыми крышами, шляпы необычной формы. Но ещё больше Джона поразила китайская кухня, здесь было всё: от насекомых до представителей семейства пернатых. Морские блюда были ещё более экзотичны: моллюски, осьминог, кальмары- были и такие виды которых Джон даже не мог себе представить. Он с любопытством ребёнка наблюдал за приготовлением этой экзотической пищи. Своего рода испытанием стали палочки, Джону долго не мог приловчится, чтобы попробовать ими рис. Наконец, его нервы сдали, и он стал просто есть его рукой. Чем вызывал оторопь и легкую усмешку у прохожих. Двое китайцев с "Элеаноры" ввязались в драку с местными, пятеро против двоих. Джон, недолго думая, присоединился к драке. У одного из противников было необычное приспособление, две палки, соединённые цепью, позже Джон выяснил название оружия -нунчаки, Китаец орудовал ими так ловко, что казалось это была часть его тела. Джон, сжав кулаки, пошел на противника, но не успел он замахнуться как получил удар прямо в челюсть. От удара голова пошла кругом, придя в себя, он снова ринулся в бой. Китаец попытался снова применить свой коварный прием, но на этот раз удар был перехвачен. Джон с яростью отшвырнул китайца в сторону. Его глаза горели огнём. Он не видел никого и не слышал ничего. Лишь силуэт своего противника. Он как будто выделялся красным цветом. Это было очень странное чувство. Чувство, сродни безумию... Проснувшись, Джон почувствовал боль во всём теле. То были последствия вчерашней потасовки. Он любил драться и знал очень хорошо, что после хорошей драки, нервы приходят в норму. Джон пошел прогуляться. В полдень надо было встретиться с неким Ли, но он решил, что успеет вернуться вовремя. На часах была половина одиннадцатого. Трижды постучав в дверь, Джон вошёл в комнату капитана. Он сидел, читая книгу. "Добрый день сэр, мы должны были встретиться сегодня с Ли, надеюсь я не опоздал?"- спросил Джон, хотя его часы показывали, что он пришел на полчаса раньше. Джон не любил опаздывать, любая, даже самая не значительная потеря времени была для него недопустима. Капитан, вернув приветствие, сказал, что как раз собирался созвать команду.
В течении часа весь экипаж был выстроен в коридоре, отобрав троих человек, для встречи с мистером Ли, капитан представил корабельного священника, мужчина крупного телосложения, седовласой бородой и волосами, завязанными в пучок. Его звали Отец Уолтер. Джон отнесся весьма иронично к этой новости. Он был убеждённым атеистом и вообще не понимал, как человек в здравом уме может верить в Бога. Но всё же этот старец вызывал у Джона неподдельное любопытство, ему было крайне интересно, как человек из церковной среды попал в Китай. Мистер Ли, человек низкого роста с необычайно узкими глазами, седой бородой, напоминающей козлиную, прославился в этих краях как опиумный торговец. Обсудив дела с китайскими партнёрами, команда вернулась на "Элеанору". Предстояло долгое путешествие домой. Отец Уолтер человек пожилого возраста, худощавого телосложения, родом из Лондона, его отец был владельцем лавки в центре города, когда Уолтеру было семь лет, его отдали в церковное служение. Несмотря на религиозность, Уолт проявлял высокий уровень образованности, чем нередко злил Джона, считавшего священников людьми скудного ума. Будучи по своей натуре спорщиком, сторонником работы ума, Джон затягивал с священником долгие дискуссии, которые прерывались лишь тогда, когда капитан выходил на палубу корабля. Джону было крайне странно, то, что человек, без сомнения образованный, может в серьез верить и пытаться доказать существование Творца. В день отплытия из Китая, ветер был сильный, матросы были рады такому стечению обстоятельств: - "Чем сильнее ветер, тем легче ход"- говорили они, при таком ветре до северной части Британии плыть надо было не больше недели, однако, дело осложнялось тем, что чем быстрее плывёт судно, тем сложнее им управлять. Спустя два дня шторма, матросы были измотаны, поговаривали, что так Посейдон не злился уже давно. На третьи сутки шторм стих, словно его и вовсе не было. После окончания своей смены Джон по обыкновению беседовал со "святошей" так он называл гостя, взятого в команду. Их дискуссия порой была горячей, Джон считал, что Уолт не понимает простых вещей. Однажды, в пылу спора Джон сказал ему: - " Если ваш Господь справедливый, то как Вы объясните смерть детей? Войны, которые порой длятся очень долго? Как Вы объясните крестовые походы во имя Христа?" Священник был мягок в общении, стараясь на столь яростный выпад дать исчерпывающий ответ, но Джон лишь сильнее злился от такого поведения. Он видел старания своего оппонента, но не мог мирится с нестыковками, коих было полно в проповедях... Джон любил спорить, ибо когда споришь, активируются мозги, работа ума всегда привлекала его. Будучи безграмотным, решив обучиться письму, Джон спустя два дня уроков уже мог читать по слогам, учился он спустя рукава, но решил, что точно научится этому ремеслу. Через два дня судно бросило якорь на пристани, Джон был удивлен, увидев Кэтрин встречающей его. "Здравствуй"- сказал он, обняв и поцеловав девушку. -"Как ты узнала, что я прибуду сегодня?" "Поговорила с вашим капитаном мистер Уорд" – сказав эти слова она рассмеялась, Джону нравилась её улыбка, её смех словно играл на невидимых струнах души. Получив заработанные деньги, Джон твёрдо решил связать свою жизнь с морем. Слова о том, что морская жизнь не для слабых духом подтвердились, однако, этот труд оплачивался весьма достойно. За этот рейс заработок Джона составлял 700 фунтов. Что было в несколько раз выше того, что платили за рабский труд в прачечной. Проходя вдоль дорогих витрин и ресторанов, Джон мечтал о том, как он поведет туда Кэтрин, как оденет дорогой смокинг, а она будет в дорогом платье... Его мысли прервала Кэтрин: -" Знаешь, мой отец пригласил тебя сегодня к нам на ужин." Джон был удивлён её словами, он совершенно не был готов к такому развитию событий, этот поход в его мыслях должен был произойти после месяца со дня знакомства. Чуть подумав, он сказал что придёт в седьмом часу, расставшись с Кэтрин, Джон стал думать:-" Что надеть на званный ужин?". Порывшись в своем гардеробе, он нашел лишь старые, потрепанные брюки, да рубаху, похожую скорее на мешок, чем на одежду человека. Надо было срочно идти в магазин.
Джон посмотрел на часы, была половина пятого, до времени встречи осталось каких- то час-полтора, наспех одевшись, он выскочил из дома и пулей понесся в ближайший магазин одежды. От разнообразия костюмов голова шла кругом, здесь было несколько тысяч вариантов мужского гардероба, от самого простого варианта, до изысканных шелковых смокингов... Джон выбрал простые брюки и белую рубашку, он не любил шелковые наряды, считал их чем-то женственным, не свойственным достойным мужчинам. Подобрав одежду и обувь, Джон вышел из магазина, остановил экипаж, и назвав адрес, откинулся на спинку сидения... Дом у мистера и миссис Кларк был просторным, напоминая больше музей, дверь открыл мужчина лет пятидесяти: - " Должно быть её отец."- подумал Джон. Он был восхищен убранством и красотой того места где оказался, переступив порог. Но всеми силами старался держать себя в руках, его гордость не позволяла умиляться тому, что было не досягаемо его рукам. В центре кухни стоял большой кухонный стол, накрытый белой как снег скатертью, со всевозможными яствами. Здесь были жаренные курица, баранина, свинина, вино. Через некоторое время вошла Кэтрин, в таком же белом наряде, как и скатерть на столе. Джон спокойно, но в душе его горел огонь злобы, разочарованности. "Эта девушка тебя обманула "- сидело в его голове, он коробил себя, считая, что так ошибиться мог лишь зеленый, глупый мальчишка... Весь вечер он даже не взглянул на Кэтрин... Она поняла, что произошло, иногда так случается, что вам даже не надо говорить слова, вы слишком хорошо знаете друг друга. Отужинав Джон поблагодарил хозяев за радушный прием, вышел за порог дверь закрылась, он сделал глубокий вдох. Там в доме где он сидел за просторным столом, Джон был не в своей тарелке, несмотря на все старания хозяев, ему казалось будто все смотрят на него, как на подопытного, с любопытством наблюдая каждый его шаг. Он почувствовал прикосновение к своему плечу, это была она. " Чёртова плутовка"- пронеслось в его голове. Джон обернулся к ней и смотрел, нахмурив брови. "Почему ты сердишься?"- спросила она. "Какого дьявола ты мне не сказала о своем положении в обществе?", " Мой внешний вид похож на богатея?"-выпалил Джон сквозь стиснутые зубы. Первая ссора, она всегда бывает из-за мелочи, когда ты молод, ты думаешь, что это значимые вещи, только повзрослев осознаешь всю ничтожность этих ссор и причин, приведших к ним. Джон быстро зашагал прочь от дома где жила Кэт. Он был очень зол, нет, его злило не то что девушка богата, а то что беден он сам. Какое будущее ждёт её с ним? Вечные разлуки с ожиданиями у пристани? В порыве гнева, Джон и не заметил, как прошел несколько кварталов... "Такими темпами брат, ты заблудишься к чертям"- подумал он. Остановив проезжавшую повозку, доехал до дома. Снял костюм с накрахмаленным воротничком, который так давил, что аж полоска осталась на шее. Вошёл в душ, ему хотелось по скорее смыть с себя этот день, забыть его, словно бред, вызванный опьянением от алкоголя... Денег от морской авантюры, оставалось предостаточно. Хотелось выпить, в горле стояла такая засуха, что казалось даже в пустыне больше влаги. Взяв деньги, выйдя на улицу, Джон заметил проезжавший экипаж, но пропустил его. Душа требовала пешей прогулки, да и погода благоволила этому. Через пару улиц, был паб, слывший дурной репутацией, ходили слухи о частых потасовках, турнирах по боксу, в общем всему тому, что Джон любил и не раз был инициатором подобных мероприятий. Иногда такое случается с каждым, когда испытываешь необходимость просто выпустить пар, избавиться от негативных эмоций и лучшим же способом по мнению Джона, была старая, добрая драка. Это успокаивает лучше всего. Вне зависимости от результата, ты выходишь чистым, спокойным, пусть болит тело, ссадины, сломано что-то. Но психологически ты чист, ты спокоен. Джон подошёл к бармену за стойкой, спросил джина, выпил одну рюмку за другой. Но спокойствие всё никак не приходило, нужно было что-то серьёзнее алкоголя. Увы, на этот раз все сидели смирно, не было даже намёка на драку...
Оставалось лишь глушить душу водкой, наконец, изрядно захмелев, Джон крикнул, что есть сил: - " Сукины дети! Вы, что тут ждали, когда я зайду сюда? Козлы чёртовы! Где драка? Где то зачем я притащил свой зад в эту халупу?!"- Такого от гостя не ожидал никто. Какой-то мужчина лет 45, подошел к дебоширу, похлопал по плечу и как только тот оглянулся, свалил его прямым ударом в челюсть. "Можешь не благодарить"- выдало пьяное существо, уходя к своей компании. "И это всё на что способно твое жирное тело?"- послышался голос поверженного. Но видя его состояние, Джона никто не тронул, в конце концов мало ли, что там мямлит пьяный человек, еле стоящий на собственных ногах. Вчерашняя ночь была как в тумане, голова болела, звон в ушах всё никак не смолкал. Встав с кровати, налив стакан воды, Джон большими глотками выпил его. Налил ещё... Попытался снова вспомнить, что было вчера. На столе лежало 400 футов, не густо, но на недели две должно хватить. Ещё один стакан с водой был опустошён. Не много придя в себя, он вспомнил причину своего похмелья, решив, что поступил как полный кретин и что надо бы кончать устраивать попойки или хотя бы пить алкоголь, который по карману. Джон вышел из квартиры, дойдя до почты, отправил письмо Кэтрин: -" Дарагая Кэт, я сажалею о случившемся, но такой у меня характир, я не приму, што девушка богаче миня. Наш свищеник гаварит, что это всё от моей гордыни, что её нужно усмирить, быть проще с людьми, прощать их болтливость, но в этом весь я. Мая натура, мая дуща. Надеюсь ты найдешь того, кто будет дастоен тибя. Прощай." Писать письмо на проверку оказалось сложнее чем ему представлялось. Он был честен с собой, и что важнее всего честен с ней. В мире, котором живут люди, социальные условия играют серьёзную роль. Надо быть глупейшим человеком что бы спорить с этой истиной.
Спустя две недели, судно вновь ушло в море, на этот раз предстояло плыть во Францию, сбыть оставшуюся партию опиума, Франция впечатляла своей красотой, старинными зданиями эпохи древнего Рима, проходя мимо них, казалось будто ты заглядываешь в события давно минувших дней. В этой стране, воображение работало на полную мощность, Джон представлял себе жизнь, быт и торговлю людей, живших здесь когда-то, эти старинные здания, сохранили души некогда живших в них людей
На Джона кроме обязанностей матроса, была возложена задача, вместе с одним из матросов, сбыть товар. За эту работёнку была обещана награда, продав остатки того что было на судне, Джон получил сверх своей оплаты 400-600 футов. Ему нравилась такая жизнь, плыть по морю, посещать страны, о которых раньше он не мог даже мечтать... Юношеский интерес и любопытство подогревалось щедрой платой. Уроки, что давал священник, усваивались очень быстро. Сам процесс был для него интересен, он впитывал всё как губка впитывает воду. Но как только речь заходила о Боге, зарождался спор. Джона не устраивало, что у священника не было четких ответов, на те вопросы, что он ему задавал. Всё, что говорил священник сводилось к одной идее: -" Бог нас любит." А ответом на вполне четкие вопросы о беспределе, что творится вокруг, была фраза, не имеющая под собой ни малейшего смысла: -" Таков промысел божий." Вопросы же о трех личностях Бога и вовсе никак не аргументировались, не объяснялись. Джон не мог никак понять, священник каждый день читал Библию, читая абзац где ученик спрашивает Христа о Часе, а Ийсус отвечает:-" Что об этих вопросах ему ничего не известно." Как же он может не спросить самого себя:-" Как это возможно? Как может быть, что Бог одновременно и знает всё, но и не знает ответа на главный вопрос человечества "КОГДА?". Но даже не в этом было соль претензий, а в самом заявлении церковных служителей, что Бог есть троица, тогда как в Библии же, книге, которую читают весь христианский мир, не зависимо от того католики ли, протестанты или православные, нет не единого слова где было бы прямым текстом написано: -" Я есть Бог, и Я есть ТРОИЦА." Это была одна из причин, почему Джон счел, что Бога вовсе не существует. Была и другая самая ранняя ...
За свою жизнь, он так и не встретил по-настоящему верующего человека. Того, кто показывал бы делом свою веру, оказывая помощь нуждающемуся, подавляя гордыню. Изучая же Библию, к изначальным причинам стали прибавляться новые. Укрепляя его на атеистической волне. Джону казалось в высшей степени не логичным, что люди названные посланниками Бога вели себя совсем не по тем жизненным правилам, которые проповедовали людям. "Если ты собрался учить кого-то жизни, первый кто должен соблюдать эти правила-это ты сам братка."- сказал он, после очередного прочтения Библии. Джона крайне злила эта книга, к которой он возвращался снова и снова. Он не видел в ней ни намёка на смысл, однако, был уговор со священником, тот учит его грамоте, а Джон в свою очередь должен был прочитать Библию полностью. Рассказывать Уолтеру о прочитанном, что понял, какое мнение имеет, и так далее. Джону было не привычно, выполнять условия соглашения со священником. Было такое чувство, буд-то он богатенький парнишка, сын родителей о которых пишут в газетах и имя которых у всех на устах... Ему было противно ассоциировать себя с ними. Он был горд тем, что сам зарабатывает себе на хлеб, а не просит у родителей в надежде на их милосердие. Но делать было нечего, данного слова не вернуть, да Джон и сам понимал прекрасно, что образование ему необходимо. Бродя по улицам Парижа, Джон не мог насладиться красотой и грациозностью этого города. Всё в нем было в высшей степени красиво. Всё этом городе было пропитано древностью, бродя по его улицам, Джон представлял быт людей, некогда обитавших в этих домах. И от этого город ещё больше нравился ему. Он ходил по городу изумлённый его величием, а девушки в Париже были особенно хороши, пышногрудые с большими чёрными глазами, подобными ночному небу... Дойдя до торговой площадки, Джон стал как глашатай кричать о наличии опиума, тут же подошли пару крепких парней, взяли его товар и велели идти за ними.
Пройдя пару кварталов, они завернули за угол, дом, который предстал перед Джоном, был весьма старым, его внешний вид напоминал скорее заброшенную хижину, чем жилой дом. Внутри дома же всё было вполне пристойно. на полу лежал ковер, стоял большой прямоугольный стол. Во главе стола сидел лысый мужчина, здоровый как бык. "Ты что же это? Прямо на виду у всех торгуешь? Видать новенький в наших краях." Он рассмеялся во всё горло, Джона задела эта выходка незнакомца, но их было слишком много, бой был бы далеко не равный. "Сколько хочешь за весь товар?"- спросил его громила. "Давай десять тысяч и он твой"-ответил Джон. На удивление лысый собеседник даже не стал торговаться. Немного порывшись в своих закромах, он вытащил деньги и рассчитавшись с Джоном велел своим людям нести товар в кладовую, подальше от любопытных глаз. Завершив сделку, Джон вышел за дверь, "Ну и запашок от вас ребята"- пронеслась мысль в его голове. Он дышал глубоко, с каждым вдохом очищая легкие, было такое чувство будто смрад проник в глубь дыхательных путей. "Как можно так жить?" думал Джон по дороге к месту встречи, те люди, давшие ему десять тысяч фунтов, были явно богачами, бедняку и в голову не пришло бы тратить такие деньги на какую-то дурь, однако, жили они на много хуже, чем приходилось даже самым нищим людям, которых он знавал. Обшарпанные стены, запах то ли, гниения, то ли от избытка потных тел, за всем внешним лоском гостевой комнаты, скрывалась крайняя бедность души.
В баре сидела вся команда, включая капитана, Джон, недолго думая, присоединился к своим. Обычно опустошавший стакан другой, кэп в этот раз сидел в стороне, задумчиво вглядываясь в красное пятно на противоположной стене, подойдя к его столику, Джон поинтересовался:-" Что случилось капитан?" Не промолвив ни слова, капитан всё сидел и смотрел на пятно, размышляя о своём. Это был необычный человек, человек сильный и волевой. Среди матросов ходили байки о том, как лет пять назад, в ходе одной из вылазок в море, командуя китобойным судном, им была потеряна нога. В яростной схватке с голубым китом. Говорили, что капитан живёт лишь с одной мыслью: - "Когда-нибудь он обязательно отомстит этому сукину сыну". А пока же он, гроза морей и китов, занимался контрабандой опия, подробно обдумывая, предстоящее сражение. Находясь среди этих "акул", Джон взрослел не по годам, опыт получаемый на море за одну неделю, был равен году жизни на суше. К концу путешествия, он уже окреп физически и умственно. Стал более разборчив, приобретя навык в переговорах с разного рода людьми. Судно вновь бросило якорь на родной пристани, в этот раз Кэтрин не пришла, Джон не жалел о принятом им решении. В глубине души осознавая, что она ему не годится. Вечером, он пошел в паб, это можно сказать уже стало традицией, после морского путешествия, напиться и смыть с себя неделю морской жизни. Пока Джон сидел за барной стойкой, к нему подошел старый знакомый, Уильям, тот с кем он некогда работал в прачечной. "Как дела приятель?"- спросил его Кинг, вид его оставлял желать лучшего. Весь в обветшалых, старых вещах, пропитанных запахом хлора.
Уилл так и работал на прачечной, начальник, после ухода Джона, стал честнее вести дела. Особо в обещаниях не распылялся, а если и давал волю языку, то пытался держать слово. Посидев ещё где-то полчаса, они вышли из бара, простившись с Уильямом, Джон подумал, что правильно поступил, уйдя оттуда. Песенка той лавки, считай уже спета. Пройдя несколько домов, Он встретился с Кэтрин, она шла с подругой о чём-то весело и оживлённо беседуя. Они прошли мимо друг друга, переглянувшись, так некогда близкие люди становятся чужими... Придя домой, Джон в ярости ударил по стене, что есть сил. Он был в бешенстве, злость бурлила в его душе, кровь кипела словно вулкан... Изрядно расколотив стену, разбив кулаки в кровь, глубоко дыша, он зарычал, что есть сил... Мужчине не положено говорить о душевных чувствах, давать волю эмоциям... Всё, что им остаётся- это копить злость в душе, убивая свою душу, или выплеснуть эмоций посредством силы. Вот почему многие, из тех, в ком еще перебивается душа, выбирают жёсткий спорт вроде бокса или с радостью принимают вызов на кулачный бой. На утро бодрый, с воодушевлённым настроением, Джон решил пробежаться, раньше он любил утренние пробежки, надо было возобновлять эту добрую традицию, оставленную с выхода в море. Команда была распущена по домам, дата следующего отплытия пока оставалась неизвестной. Надо было найти какую-нибудь подработку, деньги хоть и были, но имели свойство заканчиваться. Побродив малость по городу, Джон заметил конюшню, там стоял конь чёрный словно ночь, пожилой мужчина с седой головой, среднего роста и слегка полноватого телосложения, расчесывал гриву коня. "Здравствуйте, я увидел вывеску, " нужен человек для ухода за жеребцом."- сказал Джон. "Вы занимались коневодством, молодой человек?"- поинтересовался тот. "Нет сэр, но я быстро учусь."- ответил Джон.
Успешно пройдя «собеседование» он вышел на работу, с оплатой 50 фунтов в неделю, в ранге помощника конюха. Конюшня занималась коммерческим разведением и обучением лошадей. Тот мужчина, принявший Джона на работу, был родом из стран востока, он любил своё дело, мог по долгу возиться в конюшне, особенно это проявлялось, когда дело касалось новорожденных жеребцов. В один из дней, Джон заметил, как Адам- владелец конюшни, совершал молитву, удивили движения этого иноземца, коврик всегда сторого лежал в одном направлении, сама молитва больше похожая на разные виды поклонения, полная отрешенность от того что происходит вокруг. Он был крайне внимателен к животным, что были у него во владениях, всегда старался исполнять обещанное, а если не получалось, весь краснел, и по долгу извинялся... Его поведение не вписывалось в ту картину общества, которая царила в здешних кругах. Но удивительнее всего были его не многословность, и крайнее усердие в делах. Он жил так, словно боялся лишнюю секунду времени потратить на отдых. За весь день он прерывался только ровно четыре раза, а люди, приходившие на утреннюю смену. говорили, что его день начинается ещё до восхода солнца.
За время работы в конюшне Джон проникся уважением к Адаму, проработав пол года, на конюшне, Джон пришел получить расчет. Получив за свой труд сумму, превышающую той что ему полагалось, Джон направился на пристань. Якорь "Элеаноры" был поднят, ветер весело и бодро погнал его по волнам... Через два дня, постовой сообщил о приближении корабля над которым развевается черный флаг... На вражеском корабле были выдвинуты пушки, "Элеаноре" предстояла нелегкая прогулка, орудия были заряжены и готовы к бою. Первый залп пролетел мимо носовой части корабля, ответным огнем была пробита хвостовая часть неприятеля, пушечные ядра летели с обоих сторон. Никто не собирался отступать. Спустя полчаса после начала столкновения, пиратами была предпринята попытка взять "Элеанору" на абордаж. Пираты перебирались на корабль, и яростно сражались, пытаясь удержать позиции. "Ни шагу назад!"-крикнул их предводитель. "Вы все покойники, чёрт побери !"- послышалось в ответ. Не смотря на всю жесткость представшей картины, Джону был рад быть участником событий. Этот адреналин в крови, чувство когда ты реально близок к смерти. В эти минуты он понял, что жизнью дорожит лишь тот, кто грамотно рискует ей...
Потери "Элеаноры" были незначительны, всего из общего числа команды в лазарете было около 10 человек. Двое из лазарета тем же вечером были спущены в море. Такова участь тех, кто погиб в морском бою, посреди океанических волн. Вернувшись в родную гавань, "Элеанора" бросила якорь на неделю, чтобы залечить раны и снова уплыть за горизонт. Джон же, знавший свою натуру, сразу после вступления на берег, стал искать подработку. Он по каким-то причинам, стал не любить терять время на отдых, было ощущение того, что от него требуется нечто большее чем зависать в кабаках с сомнительной компанией. На этот раз ему подвернулся один торговец, еврей с тюбетейкой и седой эспаньолкой. Работая на Йозефа, Джон обучился искусству торговли, его речь стала грамотнее, подсчёт денег точным. Он усердно учился, стараясь запомнить как можно больше информации. Его чистый, нетронутый наукой мозг, поглощал всё, словно сухая губка впитывает воду. Через пару недель, Джон уже заправски справлялся с обязанностями. Домой его не тянуло вовсе. Он был поглощён своей молодостью, в один из вечеров, возвращаясь из паба, он увидел в почтовом ящике письмо:-"Мистер Уорд, с прискорбием сообщаем Вам о кончине Ваших родителей, мистера и миссис Уорд." Новость о смерти родителей погрузила Джона в тоску, но он собрался с мыслями, прошлого не вернуть, надо было жить дальше. Первая мысль, пойти в паб, напиться до беспамятства, устроить потасовку. выбить душу из местных пьяниц, выбить чужую, чтобы успокоить свою... Люди умирают каждый день, во всём мире каждый час в каком-нибудь доме становится на одну жизнь меньше, но лишь когда смерть приходит в наш дом, мы думаем о ней... К несчастью для Джона, паб был пуст, лишь за стойкой бара, виднелся человек, протиравший кружки. Подойдя к бару, Джон заказал виски. Нужно было сразу начать с чего покрепче, чтобы быстрее выйти из состояния тоски. Он пил большими, жадными глотками, опустошая один стакан за другим, пил так, словно он был путником, заблудившимся в пустыне и наткнувшийся на оазис в дали. "Сэр, мы закрываемся."-предупредил бармен. Кинув на стойку 50 фунтов, Джон, шатаясь из стороны в сторону, вышел из паба, остановил кэп, и задремал... Утро наступило с сильной головной боли, в квартире было так грязно, что казалось тут жили звери. Еле встав с кровати, Джон пошел в душ. Он долго стоял не подвижно, упершись левой рукой в стену. Прошла неделя, с тех пор как "Элеанора" бросила якорь, нужно было идти на пристань, море поможет успокоится... Через час пешей прогулки, Джон увидел команду, в поте лица восстанавливающую корабль. Для матросов "Элеанора" была больше чем просто корабль, каждый из них понимал, что этот корабль-единственная возможность приемлемого заработка на хлеб. Через три дня усиленного труда, "Элеанора" снова была готова покорять морскую стихию.
Предстоящее оказалось задачей посложнее чем контрабанда, капитан наконец-то решил вступить на путь китобойного промысла. Подготовкой снаряжения, занялся помощник капитана Стивен Биггс, из южных районов Лондона. То был высокий мужчина, здоровый как бык. С виду похожий на огромную гориллу, его лицо и могучие руки были изуродованы в драках, или ,как он сам не раз говорил, "в разъяснительных беседах" с матросами, не выполнявшими распоряжений. Но, бывалых матросов, не пугала внешность громилы, каждый из них был настолько уверен в себе, что готов хоть сразу выйти с ним на ринг. Спустя две недели, команда вышла в море, задача была не сложная для северных морей-найти стаю китов и убить не менее десяти. Группа Горбатых китов подплыла так близко, сто были отчетливо видно все его могучее тело, гарпун вонзился в правый бок животного, но он не сдавался, со всей силой пытаясь уплыть, он петлял из стороны в сторону, оставляя за собой раскаты волн. Наконец, спустя час погони, кит ослаб, выбился из сил и умер. Джон с парой матросов поднял тушу на корабль, надо было быстро разделать тушу, так как одним горбатым китом, окупить экспедицию было невозможно. "Элеанора" на половине парусах приблизилась к отдалившейся группе китов. Гарпун вновь выстрелил и попал в детеныша, убив того сразу. Это не радовало капитана, он был против того, что бы трогать молодняк, но выбора не было. Животное подняли на корабль. В общей сложности, за сегодняшний день было добыто пятнадцать китов, включая случайную жертву. После такой удачной охоты, у всех было хорошее настроение. Один лишь капитан угрюмо смотрел на тушу китёнка. Нельзя было трогать молодняк, от этого зависело сколько он и люди подобные ему смогут охотиться в море. По прибытии в порт, команду уже ждал клиент. Сбыв ему добычу и пополнив общий кошель на двадцать тысяч фунтов. Капитан направился по обыкновению в паб, отметить удачный день. В баре, изрядно напившись, капитан повздорил с матросом, что стоял у гарпуна. " Придурок долбанный! Сраный ублюдок! Какого хрена ты выстрелил в китёнка? Сколько раз вам повторять сосунки? Молодняк не трогать! Чертовы идиоты!"-брань лилась из его уст рекой. Матросы понимали свою ошибку, поэтому никто из морских волков не возражал своему вожаку. Проснувшись у себя в номер, без намёка на головную боль, Джон зашел в ванную. Это уже вошло в привычку, утренняя ванна, способствовала лучшей работоспособности. Закончив процедуру, быстро одевшись, Джон вышел на улицу. Воздух был влажный, небо хмурое от черных туч. Вскоре начался ливень, продолжавшийся час. Добежав до ближайшей забегаловки, весь промокший на сквозь, Джон сел возле стойки. Через пару минут, придя в себя, он увидел своих, сидевших напротив него, о чем-то рассуждающих. Допив, своё пиво, Джон взял стул с соседнего столика и сел, поставив стул спиной к столу. Пришли новости из Британии- начиналась война. На службу в Британскую флотилию, призывались все мужчины, имевшие хоть какой-нибудь опыт в морском деле возрастом до пятидесяти лет...

Летом 1873 года, Джон Уорд поступил на службу в Королевский флот Великобритании. Кораблем командовал адмирал Фрэнк Льюис. Лысый, в белом военно-морском мундире, говорил отчетливо, отчеканивая каждую произносимую букву. Огневое столкновение, началось в водах Атлантического океана, два испанских корабля, атаковали "Викторию" окружив с двух сторон. Флот неприятеля насчитывал свыше ста кораблей, грозная сила, к счастью, во время данного сражения британская армада была более оснащенной и поджидала удобного момента, чтобы вступить в бой. Палящие пушки, снаряды разбивающие суда, кровь и крики-вот что представляет из себя война. Через час ожесточенного сражения, "Виктория" была спасена. Команда ликовала, не замечая тех кого сбросили в море с мешком песка, привязанным к ноге. Лишь за первый бой "Виктория" сбросила к акулам около двадцати человек... В юности, когда человек одержим подвигами, он не замечает тех событий, что происходят вокруг, либо считает их незначительными. Джон же был молод, горяч и уверен в том, что делает правильные вещи.
Он патриот, а дело патриота не требует особого ума, исполняй приказы и родина тебя не забудет, она будет тебя восхвалять. Нельзя восхвалять войну, романтизировать её образ в глазах поколений, она неизбежно приводит к потерям и горю с обоих сторон. Однако, надо воздать ей должное, она даёт возможность человеку раскрыться, проявить силу воли, выявив храбрых, среди общей массы людей. Ночь после сражения была тяжелой, из лазарета слышались стоны раненых солдат, положение которых было много хуже тех кого скинули в море. Джон не мог уснуть, вышел на палубу, подышать морским воздухом. Море было на удивление спокойным. Оно будто давало передышку бедолагам, побывавшим вчера в аду. В пору бессонных ночей, Джон читал, сидя на своей койке в каюте, Библия вызывала всё больше вопросов, не предоставляя при этом даже намёка на ответ. Спустя месяц относительно спокойной морской жизни, "Виктория" столкнулась с двумя фрегатами Османской Империи, противник, превосходящий их числом, приближался. Это были величественные корабли потрясающей формы. Не смотря на свой внушительный объем, плыли они мягко, еле заметно. Наконец капитан, представившийся рабом Аллаха Ибрагим-реисом, потребовал сдать корабль, в противном случае угрожая пустить команду на дно. Команда разъяренно встретила столь дерзкие слова иноверца. Началось ожесточенное сражение... "Виктория" разлеталась в щепки от мощных ударов врага. Выхода не было. Пришлось отступать. В этом сражении "Виктория" потеряла убитыми и раненными около 30-40 человек... Численность состава требовала пополнения, для этой цели экипаж бросил якорь у берегов Нормандии. Высадившись на берег, команда первым делом занялась поисками кабака, такова была их рутина. После долгих недель в море, на суше по традиции начинались поиски выпивки и женщин. Спустя некоторое время, бар был найден. Заведение было оснащено со вкусом: столы сделанные из высококачественных дубовых досок, стулья обитые кожей, барная стойка классической формы . По наплыву посетителей было ясно, что дела у его владельца идут в гору. Почти все столы были заняты. Джон сел перед угловым столом, вместе с командой. "Эти лягушатники, не внушают доверия", "Верно говоришь, с их гусиным языком доброго не жди"-матросы были не в восторге от идеи пополнить состав французской кровью. Но, если подходить к штабу с позиции наций в то время, когда идут боевые действия, добра ждать не придётся. Через полчаса вошел капитан. Заказав кружку темного пива, он сел возле противоположного столика. Он всегда держался отдельно, даже во время боя не проявляя элементов общности с командой. "Что это с Льюисом?"- спросил Джон, увидев задумчивое лицо капитана." Не переживай, скоро придет в себя"-ответил кто-то из команды, ухмыльнувшись. Выпив изрядное количество вина, команда вышла из кабака-на сей раз обошлось без драки. Джона разбудил стук в дверь. " Одевайся, сбор через двадцать минут"-сказал голос за дверью. Выйдя в коридор, Джон увидел "коллег по цеху", не спеша выходящих из своих комнат. Адмирал расхаживал из угла в угол, сомкнув руки в замок за спиной. Объявив имена новобранцев, он закурил трубку. На борт были наняты семь человек. Эти французские вояки, были совсем не похожи на английских моряков: худые, медлительные, возникало такое чувство будто капитан специально искал людей низшего сорта. Проведя перекличку, вся команда, включая "зеленых" двинулась на пристань, необходимо было проверить снаряжение, подготовить паруса, высушить порох. Поговаривали, что вчера ночью был сильный ливень, что подтверждалось грязью, лужами и кое-где разбитыми от ветра торговыми палатками. К счастью команды, "Виктория" не пострадала, полностью оправдав свое название, она гордо стояла у причала. Все были рады такому стечению обстоятельств, если корабль уцелел, то можно ещё пару недель поразвлечься с француженками. Джон повстречал здесь Жезель, девушка с бархатной кожей, она словно порхала, её легкая походка напоминала полет птицы. Но больше всего Джону нравился её ум.
*****
Будучи студенткой и девушкой из богатого сословья, Жезель была крайне остроумна, практически не было сферы, которой бы не знала ее чудная голова. Когда они встречались время текло так незаметно, казалось не прошло и полчаса, а на улице уже спускалась ночь. Ей нравился бунтарский характер Джона, его манера речи, бычье здоровье. Джону же были интересны её суждения, познакомившись с ней, он познал вкус компании образованных людей. Решив для себя, приобщится к этому обществу, Джон каждую свободную минуту читал библию, оттачивая свою речь, но чем больше он её читал, тем больше возникало вопросов и в отличии от "Элеаноры", "Виктория" не имела священника на своем борту, который мог бы ответить на них. Близился третий год войны, Джон возмужал, отрастил бороду и локон волос, за время сражений, его тело покрылось шрамами, так, что он больше был похож на морского разбойника, чем на поданного Её Величества. Спустя ещё год, "Виктория" бросила якорь в родной гавани. Получив увольнительную, дослуживший до звания сержанта, Джон вернулся домой. Война закончилась, ему нужно было вновь решать, где добывать свой хлеб, возвращаться в прачечную он не хотел, потому, собрав команду из друзей детства, Джон ушел в море. Промышляя там ловлей рыбы, он понял важность тех уроков, которые преподал ему отец.
Тунец проявлял удивительную волю к жизни, он стремился выбраться из заброшенной сети, едва не унося рыбаков на дно. За первые два-три дня, улов наших героев, составил чуть больше пяти десяти фунтов. Мышцы болели как после усиленной тренировки, но никто и не собирался проявлять слабину, вся команда рвалась снова в море. Однако, наученный морской жизнью, за время войны, Джон принял решение переждать неделю, дав тем самым организму время на передышку. Гуляя по улицам Рочестера, размышляя о своем жизненном пути, Джон не заметил как наступила ночь, ночь была прохладной, с моря дул ветер, он не спеша направился домой.
Утро началось с разминки мышц, начав с отжиманий, Джон перешел к упражнениям на турнике, который он смастерил из подручных средств. Завтрак, в отличие от традиционной для англичан овсяной каши, состоял из яичницы, пару ломтиков бекона, скудная пища по меркам среднестатистических англичан...
Морское раннее утро было тихим, безмятежным, казалось, будто сам Посейдон успокоил бурную стихию. Рыба на удивление оказывала незначительную волю к жизни, шла в сеть и покорно ждала роковую встречу с человеком. Солнце начинало всходить, его золотистые лучи поблескивали на воде, лодка тихо раскачивалась на волнах, а наши довольные рыбаки не могли нарадоваться погоде и легкому труду. Сойдя на берег, каждый забрал свою часть улова. Рыба Северного моря высоко ценилась в центральной части Англии, торговые суда готовы были выложить целых восемьсот фунтов стерлингов, за восемнадцать фунтов свежего морского тунца. О пользе рыбы были написаны несколько десятков научных статей. Ряд врачей утверждал, что каждому кто печется о мужском здоровье следует минимум трижды в неделю употреблять рыбу с Северного моря. Продав свою часть улова, пересчитав деньги, Джон отправился на местный рынок, его одежда изрядно износилась, внешний вид напоминал скорее попрошайку, нежели участника морского сражения. Рынок города Кентербери, расположившийся на окраине городка, представлял из себя широкую торговую зону, где почти каждый промышлял торговлей рыб. Не без труда, найдя лавку с одеждой, прикупив одежду, пару штук обуви, Джон отправился домой. Все его свободное время было занято чтением Библии, Джон не воспринимал ее в серьез, считая чтение данной книги скорее досугом, нежели поисками истины. Однако, дочитав её, Джон сделал один главный вывод: - Бог один, Троицы не существует, но несмотря на данное умозаключение, в душе оставался все тем же атеистом, отрицающим Бога.
Прошел ровно месяц с последнего выхода нашего героя в море, прибыль от проданной партии тунца подходила к концу, нужно было вновь решать вопрос работы. Корабли, бросившие якорь, не собирались отплывать от берегов, единственное, что оставалось, это поиски работы на суше. Обойдя с полдюжины местных предприятий, Джон вышел на работу в угольно-добывающие предприятие. Даже для такого атлетично сложенного человека, этот труд был тяжел, с ночи до наступления утра, приходилось топить предприятия загружая в печи до несколько тонн угля. Работали по двадцать человек в смене, халтура пресекалась на корню. К концу рабочего дня, тело ломило так, что казалось будто сам Зевс, переложил наказание с Атланта на плечи Джона. Его крайне не устраивала жизнь земляного червя, душа рвалась обратно в море. Вечерами, прогуливаясь у пристани, Джону хотелось встать за штурвал корабля и отправиться в путь. В его мечтах, он был капитаном судна, пиратом, охотящимся за сокровищами. Через месяц работы на шахте угля, узнав о наборе матросов на судно, занимающееся перевозкой табака в Новый Свет, Джон уволился с угольной компании, и в тот же день нанялся на матросом на судно.

Погрузка табака на судно заняла около недели, окончив подготовку, команда отправилась в путь. Судно носило название «Астер», команда состояла из опытных мореплавателей, из людей крепкого телосложения и духа. Предстоял нелегкий путь, сквозь бушующую водную стихию.