Глава 6

       Московская зима бывает очень разной. В этот год природа смогла нас действительно удивить: « декабрьская оттепель»  с дождями и слякотью в одну ночь могла сдаться  февральским морозам, через несколько дней вновь заявить о своих правах, а ледяной дождь сумел сковать столицу и окрестности на несколько дней, вызвав коллапс всей транспортной системы столицы . Солнечные морозные дни перемешивались с депрессивными серыми и ветряными.

      Работа, друзья, активная культурная жизнь и вечеринки не позволяли ни грустить ни отчаиваться от непостоянства природы.  В наших широтах мы привыкаем к тому, что холода задерживаются надолго. Тем более, что всегда есть возможность отдохнуть  от них на какое-то время.

      Вот и мне предоставилась такая возможность. В один из самых обычных февральских дней мой мобильный зазвонил и на экране высветился номер моей любимой подруги Маши. Ее громкий, слегка хриплый голос звучал совершенно вдохновляюще : «Анька, мы с Катькой собираемся в Париж  культурки хапнуть, вина продегустировать.., ты с нами?!».

    Вопрос не подразумевал отказа. Я не сопротивлялась, настроение мое мгновенно улучшилось, я защелкала клавиатурой и через 10 минут получила подтверждение брони билета в Париж. С гостиницей девчонки все решили сами. Я с упоением окунулась в суету сборов для поездки в самый романтичный город мира.

    Не прошло и недели, как три подружки встретились в самом сердце неповторимого Парижа. Все три подружки, мы были очень разными. Маша- девушка, которую невозможно не заметить с копной черных кудрявых волос, синими глазами и внушительной грудью. Однажды мы с ней были в Киеве, где мой бывший шеф любезно  организовал для нас частную экскурсию по Киево-Печерской Лавре. Отец Олег, бывший семинарист Лавры и священник в настоящем, показал нам самые потаенные уголки в пещерах уникальной святыни, даже те, в которые обычным туристам попасть невозможно. Маша пришла на экскурсию в прекрасном платье, которое не скрыло ее выдающиеся формы, что повлекло гнев некоторых семинаристов. Конечно, сделала она это без злого умысла, но отцу Олегу пришлось искать самые убедительные слова, чтобы смягчить гнев юных служителей церкви.  Маша выросла в очень эрудированной среде, и родители и все ее родственники принадлежат к петербургской интеллигенции со свойственными этой среде щедростью и гостеприимством. Маша с успехом продолжала лучшие традиции своей семьи, обладая большим сердцем и пытливым умом.

   Катюша также была коренной жительницей северной столицы. Блондинка с точеной фигурой и большими голубыми глазами, скромная и хорошо воспитанная.Обе девушки вместе работали в компании, принадлежавшей отцу Маши.

   Мы были в восторге от нашей встречи в Париже и в предвкушении самых лучших моментов и приключений.

   Единственное, в чем все три промахнулись, так это в выборе гардероба. С первых минут в промозглом февральском Париже мы осознали наш неоправданный оптимизм. Каждая взяла по три платья, несколько пар солнечных очков и легкую верхнюю одежду. И чтобы не омрачить наше путешествие постудой,  мы предпочли передвигаться на такси или на туристических автобусах.

   Культурная и дегустационная программы были реализованы точь-в-точь, как мы и спланировали.

   Во время одного из обедов в ресторане недалеко от Опера, мы разговорились о том, как «наши мужчины» отличаются от французов. Мои подруги патриотично настаивали на том, что «наши», хоть часто и не демонстрируют манеры  и умение элегантно выглядеть и томно говорить, но смелы, щедры и вообще, они же «свои». Я же, воспитанная на Дюма, Флобере, Бальзаке и Руссо, восхваляла шарм и галантность  французских мужчин. Я же все это вычитала в книгах! Маша тактично позволяла мне заблуждаться, оставаясь при своем мнении. Вдруг во время нашей дискуссии я вспомнила о том, что у меня есть в друзьях в фейсбуке один парижанин. Парня зовут Николя (пропела я с жеманностью), он серб, родившийся во Франции. Николя нашел меня через моего приятеля по отдыху в Черногории, того самого, с которым я провела последнюю ночь на дискотеке в Будве. Парни обменялись контактами, и Николя, увидев меня в друзьях Светозара (так звали моего знакомого), добавил меня в друзья. Мы немного переписывались с Николя прошлой осенью, когда воспоминания от отдыха еще были свежи. Он написал мне, что запомнил меня хорошо, равно как и его друг, с которым он отдыхал. Другом его оказался тот странный  француз, атаковавший меня в женском туалете дискотеки...

  Ободренная изумительным луковым супом и устрицами, а также прекрасным бокалом шабли, я отправила сообщение Николя о том, что три русские девушки развлекаются в Париже вот в это самое время. Николя не заставил себя долго ждать и пригласил нас  встретиться вечером, вскользь сообщив, что постарается прийти со своим другом.

  Ни я, ни мои подруги не ожидали ничего особенного от встречи с французами, но оделись мы в наших лучших традициях. Я решила выгулять свое шелковое платье с геометрическим рисунком американского бренда. Оно великолепно на  мне сидело, слегка открывая плечи и подчеркивая талию. В ту пору я носила четкое каре, что, в сочетании с хрупкой фигурой, делало меня похожей на истинную парижанку.

  Вечером этого дня мы отыскали-таки (не без труда) бар в полуподвальном помещении с деревянным столами недалеко от театра «Шатле», в котором в тот  же день походило вручение премии Сезар. Близость к значимому культурному событию немного сгладило впечатление от неприкрытой простоты заведения, в который нас пригласил парижанин.

  Николя не скрывал своей радости от встречи стремя «дивами», он глаз не сводил с Кати, пораженный ее славянской красотой. Маша пыталась сохранить лицо, несмотря на разочарование в выборе локации, демонстрируя свою вовлеченность в беседу и демонстрируя великолепные знания английского языка. Я же чувствовала неподдельную скуку, поскольку ни место, ни антураж, ни дешёвый коктейль меня совершенно не вдохновляли. Тем не менее, доброта и улыбчивость Николя удерживали нас за столом и мы продолжали общаться.

  Внезапно лицо Николя просветлело и он указал на вход. К нашему столику уверенной походкой приближался наглый француз из уборной в Будве. Он был одет в голубой шерстяной джемпер и в такого же цвета рубашку. Такой же субтильный. Худое лицо уже не было загорелым, а при тусклом освещении убогого помещения оно и вовсе казалось серым.

  Николя представил нам своего друга. Ксавье, так звали вновь прибывшего, в отличие от Николя, не стремился изобразить ни вежливости, ни участия в разговоре. Он холодно осматривал нас, попивал свой коктейль, иногда улыбался чему-то сам по себе, несколько раз он резко задирал голову, посматривая на всех свысока. Вдруг он  неожиданно встал из-за стола, сообщив, что очень устал и предпочитает поехать домой.

  Когда он ушел, мне показалось, что все почувствовали небольшое облегчение. Все то время, что он провел с нами, беседа не клеилась, напряжение нарастало, атмосфера из вполне дружеской перешла в «и что мы тут все вместе делаем?!».

   После активного дня девчонки хотели спать, коктейль их не вдохновил, поэтому мы решили на этом расстаться с Николя. Парень ничуть не обиделся, сообщил, что был очень рад встрече. Я же все еще была бодра и не очень хотела в отель. Я поинтересовалась у Николя, есть ли в Париже веселые дискотеки. Парень обрадовался и пригласил меня продолжить вечер в компании его друзей.

   Николя вызывал у меня доверие и чувство безопасности. В нём напрочь отсутствовали наглость, надменность. Он много улыбался, был искренним и заботливым и вежливым.

   Николя показал мне парижское метро (это было впервые для меня). Подземка Парижа совершенно не походила на московский метрополитен. Здесь непривычно пахло сигаретами, испражнениями и даже травкой, сиденья были обшарпанными, ручки и двери грязными. Но все же это был опыт, поэтому я решила не загружать свою голову негативом, а отдохнуть и расслабиться в компании истинных парижан.

  Друзья Нико (сокращенно от Николя) оказались очень приветливыми, энергичными и любознательными. Мне понравились их раскрепощенность, остроумие. Мы протанцевали до 5 утра и простились совершенными друзьями. Нико галантно проводил меня до отеля. Он выглядел очень трогательно, намекая на то, что не против меня поцеловать на прощание. Но уважительно отступился, поняв, что для меня это будет лишним.

   В отеле я пробралась на цыпочках к своей кровати и сразу погрузилась в сон.

  Утром я логично пропустила завтрак. Меня разбудила Маша, которая  открыла окно для утренней сигаретки с кофе. Я рассказала во всех подробностях о моем ночном приключении. Маша отметила, что Нико приятный, воспитанный, но совершенно не сексуальный. И Катя, и я согласились с этим выводом. Наконец я робко спросила о том, что думают мои подружки о Ксавье...

  Мой вопрос будто остановил  время. Вся наша веселость  испарилась в одно мгновение. Никто не хотел первой высказать свое мнение. Мы переглянулись, Маша тряхнула копной непослушных кудрей, Катя опустила глаза, а я просто махнула рукой. Никто ничего не сказал.

  Мы начали собирать наши чемоданы. Пришло время возвращаться в зиму.