Отражение. Часть 2

Ка­мен­ные сте­ны пе­щеры от­ра­жали и мно­гок­ратно уси­лива­ли шум во­ды. Здесь на­ходил­ся под­земный во­допад, ког­да-то дав­ным-дав­но соз­данный Пер­вым Тсу­чика­ге для про­веде­ния осо­бой про­цеду­ры, наз­ванной «От­ра­жени­ем».

Свя­тая свя­тых Пе­щеру От­ра­жений по­сеща­ли за вре­мя ее су­щес­тво­вания от си­лы два де­сят­ка че­ловек – слиш­ком опас­ной бы­ла про­цеду­ра, слиш­ком неп­ред­ска­зу­емой.
Из двух де­сяток че­ловек шес­те­ро ли­шились рас­судка.

- Я сде­лаю это, - без те­ни сом­не­ний ре­шил На­руто вслух и пер­вым во­шел под во­дяную за­весу. Чуть по­годя в во­допа­де скрыл­ся Ита­чи.

Ос­та­лись лишь Сай, Акац­ки, Ро­ши да трое лич­ных те­лох­ра­ните­лей Тсу­чика­ге.

… Как и бы­ло обе­щано Тсу­чика­ге, На­руто бла­гопо­луч­но встре­тил­ся с Джин­чу­ури­ки Че­тырех­восто­го. Нес­мотря на серь­ез­ные трав­мы, Ро­ши в под­робнос­тях рас­ска­зал о стол­кно­вении с Но­гицу­не. 

- По­чему ты жив, ес­ли он заб­рал Че­тырех­восто­го? – нап­ря­мую спро­сил Са­сори.

- Он его заб­рал и.. нет, - ста­рик опус­тил гла­за и дол­гую ми­нуту смот­рел на свои ла­дони – ши­рокие, гру­бые. – Я ви­дел, как Й­он­би ис­чез в ту­мане Но­гицу­не. Но ког­да ме­ня наш­ли, ког­да я дос­та­точ­но при­шел в се­бя… - го­лос его дро­жал, - Й­он­би ока­зал­ся все еще со мной. Он жив. 

- Он его заб­рал, а по­том прос­то вер­нул, так, мм? – не скры­вая скеп­си­са, пе­рес­про­сил Дей­да­ра. 

- Тот, ко­го он вер­нул… боль­ше по­хож на ди­тя, - по­пытал­ся объ­яс­нить Ро­ши, не об­ра­тив ни­како­го вни­мания на сло­ва Акац­ки. – Это Й­он­би, я уве­рен, но сла­бый и без­за­щит­ный, слов­но ре­бенок. Я не мо­гу его доз­вать­ся, хо­тя и чувс­твую его при­сутс­твие. 

- Глав­ное, что вы оба жи­вы, - глу­хо про­из­нес На­руто, от­че­го-то с болью гля­дя на ста­рика. Увы, но Ро­ши за­метил.

- Мне не­дол­го ос­та­лось, ты пра­виль­но по­нял, - ус­мехнул­ся он сла­бо, при­няв бо­лее удоб­ную по­зу в кро­вати. – Мно­го раз я был на по­роге смер­ти, и мой ста­рый друг всег­да ме­ня вы­тас­ки­вал. Те­перь моя оче­редь по­забо­тить­ся о нем, - Ро­ши пе­ревел взгляд на под­рос­тка, сто­яв­ше­го в сто­роне ото всех. – Мой внук, Ро­учи, ста­нет сле­ду­ющим Джин­чу­ури­ки. Уве­рен, они по­ладят.

- Те­бе же ска­зали, ты еще не уми­ра­ешь, ту­пой дед! – ог­рызнул­ся из сво­его уг­ла Ро­учи. Впро­чем, ма­ло ко­го в ком­на­те об­ма­нула его бра­вада. Он знал, что дни его де­да соч­те­ны. И при­нять это бы­ло не­лег­ко.

- Да, го­да пол­то­ра в за­пасе у ме­ня есть, - сог­ла­сил­ся Ро­ши и вне­зап­но схва­тил На­руто за ру­ку, сжав до бо­ли. – Узу­маки На­руто, ты – но­ситель Де­вятих­восто­го, силь­ней­ше­го из Хвос­та­тых. Один раз вы смог­ли от не­го от­бить­ся, но в сле­ду­ющий раз вам не выс­то­ять. Хвос­та­тые Де­моны под­чи­ня­ют­ся ему. Ты дол­жен взять сво­его Кь­юби под пол­ный кон­троль, ина­че он сам при­дет к Но­гицу­не по од­но­му его сло­ву.

- Взять под кон­троль? Это как?

- Кон­троль над чак­рой де­мона – это кон­троль и над са­мим де­моном. 

- Я тре­ниру­юсь кон­тро­лиро­вать чак­ру.

- Нет! Всех тво­их по­туг не хва­тит, что­бы дос­тигнуть нуж­но­го уров­ня! – ряв­кнул Ро­ши.

- Ну, так по­моги мне с тре­ниров­ка­ми, тте­байо! – ра­зоз­лился На­руто. – Сда­лись мне твои пре­тен­зии, тте­байо!

- Я по­могу, ес­ли у те­бя хва­тит ду­ха прой­ти это…

Ро­ши го­ворил о Пе­щере От­ра­жений. По его сло­вам, че­ловек, во­шед­ший в во­допад, стол­кнет­ся с собс­твен­ным от­ра­жени­ем, с со­вокуп­ностью тех же­ланий, стра­хов и чувств, ко­торых он сам из­бе­га­ет и не хо­чет приз­на­вать. И ес­ли он одо­ле­ет свое от­ра­жение, то одо­ле­ет и то, что ме­ша­ет ему все­цело кон­тро­лиро­вать чак­ру в сво­ем те­ле.

Но про­иг­рыш оз­на­чал по­терю са­мого се­бя, сво­ей лич­ности. 
Нав­сегда.

Ни­кого из Акац­ки не до­пус­ти­ли к про­цеду­ре, хо­тя и поз­во­лили при­сутс­тво­вать. Пой­ти дол­жен был один На­руто, но Ита­чи, не­ожи­дан­но для всех, по­желал при­со­еди­нить­ся, ар­гу­мен­ти­руя это тем, что и в нем на­ходит­ся чак­ра Кь­юби, а кон­троль над ней да­ет­ся не­лег­ко. 

На­руто спо­рить не стал. Как не стал спра­шивать Сая, от­че­го тот ос­тался нем, как ры­ба.

Все шло, как за­дума­но, но толь­ко пер­вые па­ру ми­нут. По ис­те­чению вто­рой с мо­мен­та на­чала про­цеду­ры, во­да в во­допа­де вдруг за­си­яла ог­ненно-алым све­том, и чак­ра де­мона, пре­одо­лев зас­лон, за­поло­нила со­бой всю пе­щеру, зас­та­вив по­пятить­ся ши­ноби.

Тя­желые по­рывы вет­ра сби­вали с ног, гул и вой ог­лу­шали, гла­за сле­пило.

- Та­кого ни­ког­да рань­ше не бы­ло! – в ужа­се зак­ри­чал один из те­лох­ра­ните­лей, пе­рек­ры­вая страш­ную ка­кофо­нию.

- Мы мо­жем прер­вать это все, мм?! – по­вер­нулся к Ро­ши Дей­да­ра.

- Нет, - вы­дох­нул тот, - я сам так и не ре­шил­ся прой­ти «От­ра­жение», но знаю, что ос­та­новить, ес­ли она на­чалась, уже нель­зя.

- На­руто спра­вит­ся, - уве­рен­но ска­зал На­гато, про­иг­но­риро­вав не­довер­чи­вые взгля­ды. – Обя­затель­но спра­вит­ся. 
С крат­кой улыб­кой Сай по­рав­нялся ря­дом с ним. Ему то­же не нуж­но бы­ло ни­чего до­казы­вать.

…

Шум во­ды мяг­ко и не­навяз­чи­во от­хо­дил на даль­ний план, ста­новясь фо­ном, от­де­ляв­шим Ита­чи от все­го ос­таль­но­го ми­ра. Шаг за ша­гом он шел впе­ред, спус­ка­ясь по не­ров­ным ка­мен­ным пли­там глу­боко под зем­лю, пол­ную во­ды. 

Шаг за ша­гом – На­руто впе­реди нет, во­да по ко­лено.
Шаг за ша­гом – нет ни­кого по­зади, лишь во­да по пле­чи.
Шаг за ша­гом – Ита­чи поз­во­лил те­лу пол­ностью пог­ру­зить­ся в во­ду. Бли­ки све­та, ва­ку­ум­ная ти­шина, и воз­ду­ха не ос­та­ет­ся в лег­ких. 

Ть­ма. 

Ть­ма. 

Тус­клый свет лу­ны. 
Ита­чи от­крыл гла­за. 

Он про­ник в дом поз­дним ве­чером. За сто­лом си­дели двое взрос­лых муж­чин, де­воч­ка-под­росток и прес­та­релая жен­щи­на. Де­воч­ка и муж­чи­на без­звуч­но спо­рили, ко­му дол­жны дос­тать­ся са­мые вкус­ные час­ти ры­бы, ог­ромной, за­нимав­шей пол­сто­ла. Жен­щи­на без­звуч­но пос­ме­ива­лась над ни­ми, а вто­рой муж­чи­на ску­ча­юще ко­вырял па­лоч­ка­ми свою пор­цию ри­са. 

Пер­вым Ита­чи убил имен­но его – из всех при­сутс­тво­вав­ших он был на­ибо­лее опа­сен. Ита­чи па­ру раз схо­дил­ся с ним в тре­ниро­воч­ным спар­рингах. До­ля се­кун­ды, взмах ме­ча, и шея вто­рого без­звуч­но взор­ва­лась кро­вавым фон­та­ном. Без­звуч­но зак­ри­чала де­воч­ка, и жен­щи­на, зак­рыв ее со­бой, без­звуч­но упа­ла, мгно­вен­но по­гиб­нув. Два уда­ра сер­дца, и взгляд де­воч­ки зас­тыл, ос­текле­нев.

Ита­чи без­звуч­но по­кинул дом, что­бы так­же без­звуч­но про­ник­нуть в дру­гой. 

В этот ве­чер без­звуч­но ше­лес­те­ла лис­тва, и кро­вавая лу­на мол­ча­ливо наб­лю­дала за смертью кла­на Учи­ха.

Ита­чи был го­тов к это­му – к то­му, что имен­но с этой тра­геди­ей стол­кнет его Пе­щера От­ра­жений.

Ярос­тные кри­ки, от­ча­ян­ная борь­ба. И смерть од­но­го, вто­рого, треть­его… Ита­чи не за­пом­нил их ли­ца.

Пе­режи­вать все за­ново – не очень при­ят­но, но впол­не тер­пи­мо. 

Отец и мать бы­ли пос­ледни­ми. Они не ста­ли убе­гать, не ста­ли соп­ро­тив­лять­ся. Прос­то си­дели спи­ной к не­му и жда­ли. 

«Мы лю­бим те­бя, Ита­чи». 

На кух­не, на сто­ле, ос­ты­вал ужин Сас­ке, нак­ры­тый сал­феткой. И лю­бимые Ита­чи дан­го. На по­лу – не­дочи­тан­ная от­цом га­зета, по­верх ос­колков раз­би­той круж­ки.
И кровь на та­тами, где Ита­чи так лю­бил по­валять­ся с Сас­ке, те­перь в мрач­ном све­те лу­ны ка­залась чер­ной.

За­чем ему все это ви­деть? Он и так ни­чего не за­был.

- Не от­во­рачи­вай­ся, - пот­ре­бовал внут­ренний го­лос.

Ита­чи под­нял взгляд. Пе­ред ним в за­ляпан­ной кровью уни­фор­ме АН­БУ сто­ял три­над­ца­тилет­ний маль­чик. Он сам. Тус­клые гла­за, на ще­ках сле­зы. И ли­цо – спо­кой­ное и пус­тое.

- Те­бя все еще не от­пуска­ет это чувс­тво, - три­над­ца­тилет­ний маль­чик не раз­мы­кал губ, но го­лос, Ита­чи это знал, при­над­ле­жал ему. – Смерть тво­ей семьи от­кры­ла для те­бя неп­ри­ят­ную прав­ду.

Очер­та­ния ком­на­ты по­тус­кне­ли, сме­нив­шись клас­сом в ака­демии. Се­милет­ний Ита­чи слу­шал лек­цию о пра­вилах по­веде­ния ис­тинно­го ши­ноби. Де­ти вок­руг ску­чали, ти­хо пе­рего­вари­вались, тай­ком иг­ра­ли в нас­толь­ные иг­ры. 
Ли­цо ма­лень­ко­го Ита­чи серь­ез­ное и пус­тое, слов­но мас­ка. 

- Честь ши­ноби в вы­пол­ненном, нес­мотря ни на что, за­дании, - го­ворил умуд­ренный го­дами учи­тель. – С воз­растом вы стол­кне­тесь с са­мими слож­ны­ми си­ту­аци­ями, где при­дет­ся при­нять неп­ростые ре­шения: по­жер­тво­вать то­вари­щем ра­ди вы­пол­не­ния мис­сии, от­дать собс­твен­ную жизнь или от­нять чу­жую. И на это не бу­дет чет­ко­го от­ве­та, как в тес­те. 

- А что же тог­да нам де­лать? – про­тянул один из ре­бят с пер­во­го ря­да.

- Слу­шай­те, что под­ска­жет вам со­весть, - по­думав нем­но­го, от­ве­тил учи­тель.

Ма­лень­кий Ита­чи под­жал гу­бы. От­вет по­казал­ся ему бес­по­лез­ным.

- А ес­ли со­вес­ти нет? – сно­ва спро­сил маль­чик, выз­вав взрыв хо­хота.

Ма­лень­кий Ита­чи не на­ходил в воп­ро­се ни­чего смеш­но­го. Учи­тель ус­мехнул­ся, но от­ве­тил и на это:

- Ес­ли нет со­вес­ти или вы сом­не­ва­етесь, вы­рабо­тай­те для се­бя жес­ткие прин­ци­пы, что­бы на­перед под­го­товить­ся к слож­ным об­сто­ятель­ствам. Ре­шите для се­бя все за­ранее, и тог­да вы не по­теря­ете дра­гоцен­ное вре­мя на при­нятие ре­шения.

Ед­ва за­мет­ное про­яв­ле­ние не­доволь­ства сош­ло с ли­ца ма­лень­ко­го Ита­чи. Он по­лучил нуж­ный ему от­вет. 

С то­го вре­мени, вни­матель­но слу­шая рас­ска­зы учи­теля, от­ца и про­чих опыт­ных ши­ноби, Ита­чи скру­пулез­но рас­смат­ри­вал чу­жой опыт со всех сто­рон, при­меряя на се­бя, срав­ни­вая, и, в ко­неч­ном ито­ге, опи­ра­ясь на не­руши­мые дог­мы ис­тинно­го ши­ноби, соз­да­вал для се­бя пра­вила по­веде­ния.

Ис­чез класс с деть­ми из по­луза­бытых вос­по­мина­ний; по­яв­ля­лись и про­пада­ли кар­ти­ны его мис­сий.

Стран­но, но пер­вое убий­ство Ита­чи не пом­нил. От­ра­жение по­каза­ло ему, как в хо­де мис­сии по воз­вра­ту цен­ной ин­форма­ции его то­варищ уго­дил в ло­вуш­ку, и Ита­чи приш­лось в оди­ноч­ку лик­ви­диро­вать чет­ве­рых вра­жес­ких ши­ноби, что­бы его ос­во­бодить.

- Ты спас то­вари­ща лишь по­тому, - вновь проз­ву­чал внут­ренний го­лос, - что его смерть нак­ла­дыва­ла на те­бя ог­ра­ниче­ния, а спа­сение не ста­вило под удар вы­пол­не­ние мис­сии.

Ита­чи не спо­рил. Он это знал.

- К воп­ро­су о со­вес­ти, - мир пог­ру­зил­ся во ть­му с приз­рачным на­меком на бли­ки во­ды, - у те­бя ее нет.

Пе­ред Ита­чи воз­никли те­ла ро­дите­лей и всех из кла­на Учи­ха; по­явил­ся веч­но опа­сав­ший­ся его Ма­дара; ма­лень­кий, зап­ла­кан­ный Сас­ке с раз­ру­шен­ной жизнью, и все те, кто ког­да-ли­бо пос­тра­дал от ру­ки Ита­чи – их бы­ло так мно­го, что об­ра­зы нак­ла­дыва­лись друг на дру­га, гро­зя за­поло­нить со­бой все ви­димое прос­транс­тво.

- Ты всег­да это знал, и смерть семьи да­ла те­бе пос­леднее, ре­ша­ющее до­каза­тель­ство, - три­над­ца­тилет­ний Ита­чи сто­ял над те­лами род­ни, и с ме­ча его сте­кала кровь. Под­няв взгляд на Ита­чи, его юная ко­пия от­то­чен­ным дви­жени­ем стрях­ну­ла кап­ли с лез­вия и вер­ну­ла кли­нок в нож­ны на спи­не. – То чувс­тво, что не да­вало те­бе по­коя, это вов­се не со­весть, не так ли?

Ита­чи не хо­тел слы­шать про­дол­же­ния. Его ко­пия ро­няла сле­зы, но ли­цо ос­та­валось со­вер­шенно спо­кой­ным.

- Это со­жале­ние, - сло­ва тяж­ким гру­зом осе­ли на сер­дце, - Прос­тое со­жале­ние, что убий­ство семьи сос­та­вило те­бе тру­да не боль­ше, чем лик­ви­дация прос­тых прес­тупни­ков.

Бе­зот­четно Ита­чи от­вернул­ся, но за спи­ной об­ра­зы пов­то­рились: рав­но­душ­ный под­росток, со­жалев­ший о собс­твен­ной бес­че­ловеч­ности. В Пе­щере От­ра­жений от се­бя не сбе­жать.

- И ма­лень­ко­го Сас­ке ты не убил… по­чему?

«Я не смог убить млад­ше­го бра­та».

- Ты смог бы убить млад­ше­го бра­та. На­рав­не со все­ми. Но по­яви­лось со­жале­ние, прав­да? На­пере­кор собс­твен­но­му рав­но­душию ты не тро­нул его. По­тому что об­ратное при­рав­ни­валось к бе­зумию.

- Да, - Ита­чи ни­ког­да не лгал се­бе. Не стал и те­перь.

Бе­зумие, ис­клю­чение, рав­но­душие и оди­ночес­тво – вот то, че­го… нет, не бо­ял­ся, неп­ре­мен­но хо­тел из­бе­жать Учи­ха Ита­чи. 

Он не убил Сас­ке, а зна­чит, он че­ловек, вер­но? Так бы­ло бы пра­виль­но. И уме­реть от его ру­ки в ис­купле­ние то­же пра­виль­но. Та­ков был план. Ита­чи умер бы как че­ловек.

Но…

«Раз­ве не ты ос­та­новил ме­ня, На­руто-кун?» - эхом из прош­ло­го раз­дался го­лос са­мого Ита­чи.

«На­руто-кун пой­мал ме­ня, Сас­ке».

… Но впер­вые у не­го по­явил­ся тот, ря­дом с кем прин­ци­пы сме­нились же­лани­ями. На­руто, пе­репол­ненный эмо­ци­ями, слов­но за­ражал ими ок­ру­жа­ющих. 
За­разил и Ита­чи.

Ка­кая иро­ния: де­мони­чес­кая чак­ра На­руто де­лала Ита­чи еще боль­шим монс­тром, чем он был. Но сам На­руто про­буж­дал в Ита­чи че­лове­чес­кие чувс­тва.

Мысль о нем уня­ла в Ита­чи бес­по­кой­ство, от­бро­сила и сде­лала не­важ­ным со­жале­ние.
На­руто всег­да ви­дел Ита­чи та­ким, ка­ким он был на са­мом де­ле, и при­нимал – да, при­нимал! – со всем пло­хим и хо­рошим, пра­виль­ным и бе­зум­ным. 

И по­тому…

Ита­чи улыб­нулся сво­им юным и взрос­лым двой­ни­кам, и те, стоя сре­ди бес­числен­ных тру­пов, свет­ло улыб­ну­лись в от­вет.

По­тому что не­важ­но, кем был Ита­чи на са­мом де­ле – без­душным монс­тром или бе­зум­цем, На­руто бу­дет ря­дом, ве­дя его по сво­ему пу­ти, пу­ти че­лове­ка.