Творюга творит
Так-с, у меня есть Палкамень, я могу колдовать, и я только что отправила некоего Мэтта-тучку в свой мир. Как же хочется изучить побольше заклинаний! Но... Палкамень же меня предупреждал – голосом не следует творить магию. Я не выдержала:
– Ну хотя бы разочек можно? – и услышала ответ у себя в голове:
"Придумай заклятье,
Что будет твоим.
И надень мантию,
Код назови."
Меня несколько озадачил такой ответ, но я быстренько наколдовала себе чёрную мантию и, встав посередине комнаты, надела её, как велел мой проводник, а вот код... Какой же придумать код? После нескольких секунд раздумья я радостно сказала:
– Феникс! – моя мантия, всколыхнувшись, приобрела на подоле изображение огня, которое двигалось, как настоящее пламя. Я была в восторге! Осталось заклинание.
Я, залюбовавшись огненным рисунком, хотела что-то сказать, но я как будто бы забыла русский язык. Я на миг испугалась, но поняла, что так и нужно – крепко сжав в руке Палкамень, я заговорила:
– Абьро́х не фептэ́кт, харбла́ домире́кт! Ре́вдух, ши́зье, ба́рко! Ша́ва! – только после последней буквы до меня дошло, что это было самое настоящее заклинание!
В комнате поднялся ветер. Закачались лампочки на длинных проводах. Вдруг они начали светиться, всё ярче и ярче, пока мне не пришлось зажмуриться. Через две секунды лампочки погасли, но свет остался. Он излучал тепло. Я приоткрыла глаза и поняла – заклинание призыва феникса (а это было именно оно!) сработало!
Под потолком парила не очень большая огненная птица, с крыльями около сорока сантиметров, и благосклонно смотрела на меня. А у меня потихоньку отпадала челюсть. Вот это много событий за один день!
Феникс перестал гореть и остался просто яркой расцветки; мелодично крикнув, он сел ко мне на левое плечо. Я переложила Палкамень из правой руки в левую, чтобы погладить клюв птицы. Кажется, ему это нравится. Я улыбнулась и сказала ему:
– Будешь у меня Флейтом, – новоиспеченный Флейт радостно курлыкнул, а я пока не думала о том, как буду объяснять родителям, откуда у меня волшебный феникс.