Наследие Стали Глава 23. Эпилог · страница 24 из 24
Страница 24 из 24

Глава 23. Эпилог

19 февраля 2026, 14:56

Три дня.

BARS захватила SIRIS за трое суток. Без Саймона, без его безумного гения, корпорация рассыпалась, как карточный домик. Новый глава BARS оказался человеком с удивительными для этого мира качествами — совестью и здравым смыслом.

Он объявил войну оконченной. Навсегда.

Обвинения с Говарда сняли. Все до одного. Розыск отменили, дело закрыли, имя вычеркнули из чёрных списков.

Говард вернулся домой.

Мэг ждала его на пороге той самой булочной. Бросилась на шею, разрыдалась, забила кулаками в грудь и тут же расцеловала. Брэндон стоял рядом и улыбался — широко, по-дурацки, счастливо.

Они пошли к родителям. Мать долго смотрела на него, не веря, а потом разрыдалась и принялась накрывать на стол. Отец молча пожал руку и долго не отпускал.

Потом была другая жизнь.

Говард устроился в BARS. Но не оперативником, не стратегом, не оружием. Менеджером. Обычным менеджером по продажам лекарств. Ездил по аптекам, договаривался о поставках, пил чай с фармацевтами и обсуждал погоду. Иногда коллеги косились на его досье, но быстро привыкали — свой парень, простой, надёжный.

Людвиг выжил. Руки ему подлечили, и он устроился в ту же компанию — теперь уже официально, главным инженером по медицинскому оборудованию. Они часто виделись, пили пиво по пятницам, вспоминали былое без надрыва и боли. Просто как друзья, прошедшие через ад и оставшиеся людьми.

---

Мэг и Говард поженились через полгода. Свадьба была маленькой, только свои. Мать напекла пирожков, отец сказал тост, Брэндон напился и плясал под старые пластинки. Людвиг подарил странный, но очень красивый светильник собственной сборки.

По ночам Говарду больше не снились кошмары. Иногда снился Макс — живой, здоровый, сидящий за столом в той старой казарме, тасующий карты и смеющийся своей хриплой, прокуренной улыбкой.

— Ну что, брат, — говорил он во сне. — Проиграешь сегодня носки?

Говард просыпался и смотрел в потолок. Рядом тихо дышала Мэг, рыжие волосы разметались по подушке.

Он улыбался и засыпал снова.

Мир не стал идеальным. Но он стал живым.

А большего и не надо.