Сады Эдема

В небольшом, уютном кабинете стоял приятный полумрак. На столе горели свечи, отбрасывая причудливые тени на стены и предметы, а капли горячего воска стекали и застывали на подсвечниках, словно слёзы. Тишину этой умиротворяющей картины нарушала смесь звуков: скрип пера и потрескивание пламени свечей. Перо прекращало царапать лист пергамента, когда его макали в граненую чернильницу жилистые руки, а потом все монотонно повторялось вновь.

Одарум сидел за массивным тёмным столом почти неподвижно. Преклонных лет, с явной залысиной и хмурым лицом, этот альфа вот уже два десятилетия держал одно из самых прибыльных заведений в Сизых Полях, бордель «Сады Эдема». Который, к слову, в последнее время все больше набирал популярность у нелюдей. Особенно у ненасытных оборотней.

Хозяин борделя насторожился, когда в дубовую дверь вежливо постучали. Он еще раз обмакнул перо, медленно убирая излишки чернил, и, не поднимая головы, холодно бросил разрешение войти. Одарум предполагал, кем именно окажется незваный гость, перелистывая страницу расходной тетради. И предположение его не радовало.

Под тяжёлыми шагами посетителя деревянные половицы жалобно скрипнули, а пламя свечей колыхнулось.

— Хм... А ты неплохо тут устроился, — низким баритоном протянул вошедший альфа вместо стандартного приветствия.

— И тебе добрый вечер, арэ Вилар.

Молодой оборотень прошелся по кабинету, рассматривая антиквариат, который здесь был в изобилии: экспонаты античной Эльфирии, древние точеные статуэтки из чистых сапфиров и шлифованных жемчужин, картины известных мастеров и различные редкие безделушки.

— Прям очень хорошо.

— Давай к делу, — особо не церемонясь, оборвал Одарум, убирая в стол толстую тетрадь в кожаном переплёте. — Ты пришел за своим выигрышем? — сир Нейран говорил скупо и сухо. Взгляд — две голубые льдинки, смотрели на Вилара, как на надоедливую шавку, и только честь не позволяла выпроводить этого заносчивого оборотня за дверь. Успел он попортить кровь Одаруму да и большей половине знатных господ Сизых Полей.

Альфа, не прекращая изучать убранство кабинета, лениво пожал плечами.

— Прекрасно знаешь же ответ. Условие то же.

— Знаю, — протянул Одарум, беря в руки позолоченный колокольчик. — Ты оказал мне хорошую услугу.

Как только отзвучал последний высокий звон, в кабинет еще раз постучали и на пороге появился юный служка — мальчик бета в традиционном для борделей алом халате с простым желтым кушаком.

— Энни, — обратился хозяин, вставая из-за стола, — проводи арэ Вилара в Изумрудные покои. Там ведь все готово?

— Как было приказано, — тихо ответил мальчик, склоняя голову в покорном жесте.

— Тогда ступайте.

Как только посетители ушли, сир Нейран нахмурил брови и плотнее сжал свои губы. Будь его воля, он бы давно выпроводил этого зарвавшегося оборотня. Но нельзя, уговор — есть уговор, и его условия хозяин «Садов Эдема» должен выполнить, дабы не подмочить свою репутацию и репутацию заведения...

***

Вилар и юный слуга неспешно шли по коридору. По пути им встречались картины с откровенными сценами и статуи мужчин с эрегированными фаллосами. Альфа поглядывал на эти экспонаты чьих-то жарких фантазий с усмешкой и толикой любопытства.

Большую часть времени мальчишка-бета хранил молчание. На вопросы, заданные оборотнем, отвечал односложно, а особо каверзные пропускал мимо ушей. Вилара это по началу забавляло, но потом наскучило, и он махнул рукой на замороженного бесчувственного бету. Его разум тут же переключился на предстоящую встречу с жемчужиной этого заведения. Омега-эльф. Который, к слову сказать, был не тронут, и только-только вступил в пору своего «цветения».

Когда Вилар и служка поднимались по винтовой железной лестнице, альфа весь подсобрался, напрягся, крылья носа затрепетали. Он почувствовал, что воздух стал гуще, насыщенней и слегка наэлектризованней. Узкий, небольшой темный коридор уводил служку и его спутника влево от центрального здания борделя к старинной башне. Посмотрев, как мальчик открывает металлическую решетку, увлекая их в еще один коридор, Вилар не смог сдержать смешка. Вход в сокровищницу, не иначе. Хотя по сути оно так и было, и Айрин был тем самым сокровищем.

«Еще один коридор» больше напомнил узкую каморку с массивной дверью в конце, возникшей перед Виларом и Энни внезапно.

— Изумрудная комната, сир, — тихо проговорил бета, скользнув по оборотню безразличным взглядом. Тяжелый ключ перекочевал из узкой руки мальчика в грубую ладонь мужчины.

— Приятного вечера, сир. — Служка чопорно поклонился и ушел. Бросив взгляд на исчезающий вдалеке алый шелк, альфа ухмыльнулся. Хорошо же Одарум вышколил своих слуг, даже таких вот юнцов.

Деревянная дверь отворилась без единого скрипа, впуская в одну из старинных комнат. Мужчине пришлось пригнуться, дабы не расшибить себе голову низким проемом. Выжженный на двери дракон из-за плясок теней проводил вошедшего хмурым взглядом.

Как только молодой волк переступил порог Изумрудной комнаты, волосы на загривке встали дыбом. В воздухе витал и распространялся дивный, тонкий аромат течного омеги, еще только набирающий силу. Но и этого было достаточно, чтобы разум Вилара захмелел, отбрасывая весь здравый смысл и давая волю древним инстинктам. Дыхание стало рваным и глубоким. По его темной коже прошлась приятная волна мурашек, собираясь в паху сладкой тяжестью.

Альфа осмотрел все беглым взглядом и предусмотрительно запер комнату на ключ. Не хотелось, чтобы сегодня ему кто-либо помешал, даже если вероятность такого события была ничтожно мала. Какой здравомыслящий человек полезет прерывать волка-оборотня во время секса? Особенно, если сам альфа не так давно побывал в горячей схватке?

Изумрудная комната на деле оказалась обычной спальней в стиле северных народов. Вилара это в какой-то степени даже огорчило. С одной стороны весело трещал и пылал камин, согревая помещение. С другой — царила пустота, разбавленная шкурами на полу. А в центре, словно вишенка на торте, красовалась огромных размеров кровать с тяжелым балдахином насыщенного зеленого цвета.

Вилар прошел вглубь помещения свободной поступью, расстегивая на ходу белую рубашку. Становилось жарко. В венах закипала кровь воина и самца, желающего лишь одного — покрыть омегу, готового к спариванию. Вдыхая полной грудью сладкий аромат садовых яблок, альфа чувствовал, как неспокойно его внутреннему волку. Сквозь бархатную ткань, ниспадающую до самого пола, просачивались умопомрачительно-сладкие звуки. И когда по комнате разнесся долгий стон, почти хрип, глаза Вилара заблестели, став похожими на расплавленное золото. В них пылал азарт и танцевали черти. Мужчине натерпелось увидеть обладателя такого приятного, чарующего голоса. И не просто увидеть, а получить, покорить, сделать своим и упиваться этим голосом, испить стоны, словно самую сладкую родниковую воду.

Мощная грудь альфы вздымалась от тяжелого дыхания, насыщая легкие зовущим течным запахом, голова немного кружилась от возбуждения, а сердце бешено колотилось от адреналина в крови. Капелька пота скользнула по крепкой шее и стекла вниз до пупка. Срывая с себя рубашку, Вилар оскалился, демонстрируя белоснежные клыки. Внутренний волк зарычал. Ему хотелось немедленно подчинить, покрыть и пометить свою добычу. Загорелая спина блестела от пота точно глянцевая и была усеяна старыми шрамами от множества битв, ничуть не портящими всей картины.

Как хищник на охоте арэ Вилар медленно подкрался к заветной цели, предвкушая триумф победы, и резким движением раздвинул балдахин.

***

До прихода клиента.

Омега стоял на четвереньках, лбом уткнувшись в золотистый шелк подушки. Прозрачный голубой халат съехал с одного плеча, немного сковывая движения. Айрин усиленно себе надрачивал. Прикусил нижнюю пухлую губу, подавляя сладострастный стон. Его тело горело и изнывало от яда неудовлетворенности, а собственные ласки лишь пуще распаляли, не принося даже минутного облегчения. Во рту было сухо, как в пустыне; юноша выдыхал горячий воздух, облизывая губы розовым язычком и сглатывал накопившуюся слюну.

Тихим шелестом длинные ярко-рыжие волосы укрывали лицо омеги и рассыпались по рукам, спине, словно кровь от оторванных крыльев, когда юноша прогибался, расставив шире ноги.

Он был на грани... Каждое движение рукой на эрегированном органе, отдавалось пульсирующим током до ануса, который уже изнывал от пустоты, горел огнем желания, напрягая мягкие мышцы. Еще немного... Айрин сильнее сжал свой маленький член, максимально оттягивая крайнюю плоть. Анальный сфинктер стал более ритмично сокращаться, выделяя больше внутренней секреции, стекающей по бледным бедрам. Начисто выбритые яички поджались, когда пик экстаза был близок. Еще чуть-чуть... Омега закатил глаза, сильнее прогибаясь в пояснице, открывая рот, но не произнося ни звука.

Бессемянная жидкость испачкала смятые простыни и пах омеги. Айрин деревянной куклой упал на постель, с силой втягивая в себя воздух. Сердце стучало в ушах, было жарко и душно, и еще грязно. Легкая ткань халата липла к потному телу. Оргазм получился болезненным и принес больше разочарования, нежели приятных эмоций и блаженства. Одно радовало, у него есть минут пять передышки перед следующей волной. Но все это было как-то странно! Что за дрянь ему дали в той хрустальной чаше? И разве так должна проходить течка?

Юноша прикрыл глаза, сморгнув слезы и неосознанно размазывая свою эякуляцию в правой руке.

Скользко...

А где обещанные звезды и космос? Где неземное удовольствие на грани дурмана, что потом не чувствуешь собственного тела?

Айрин перевернулся на спину. Халат полностью распахнулся, открывая стройное тело без изъянов. Кончиками пальцев омега, сначала стыдливо, потом более уверенно, прочертил дорожку из зигзагов от пупка до члена, собирая еще прозрачную вязкую жидкость, а потом указательным и средним пальцами проник в свою пульсирующую дырочку.

Горячо...

Из горла Айрина вырвался низкий стон, почти мольба о большем. По телу прошла еще волна дрожи, скапливаясь внизу, в самом эпицентре новых ласк. Почему он так не сделал раньше?.. Это было как-то остро-приятно...

Его естество вновь начинало твердеть, когда проникновения становились чаще, резче. Дыхание — глубже, горячее, но всё равно чего-то не хватало.

«Да, так правильно», — думал омега, повторяя поступательные движения.

Юноша уперся затылком в матрас, приподнялся и выгнулся дугой, стараясь как можно глубже проникнуть в жаркие глубины своего тела. Плоский живот с намеком рельефности и стройные бедра то напрягались, когда приятная горячая волна накатывала, то расслаблялись, давая сделать омеге глубокий вдох, перед тем как его накрывало вновь. И каждый раз удовольствие всё более ярче и острее.

Ресницы чуть подрагивали, когда омега крепко сжал свой аккуратный член и вводил в себя сразу три пальца, притупляя голод своей раздраженной течкой дырочки. Погладил изнутри нежные стенки прохода и вытащил пальчики, испачканные горячей липкой смазкой. Анус часто запульсировал, требуя заполненности, и Айрин не смог отказать самому себе в этом удовольствии. С каким-то диким нетерпением омега вновь погрузил в себя длинные пальцы, и шелковистые стенки плотно их обхватили, удерживая в своем плену. Другой рукой Айрин нежно провел по эрегированному члену, смакуя контраст между резкими проникновениями и легкими ласками своего вставшего органа.

Отпустив себя окончательно, юноша, не стесняясь более, стал быстро дрочить и яростно проникать пальцами, стараясь попасть по простате. Ему казалось, что он все глубже погружается в бездну чего-то запретного, чего-то волшебно-сладкого и ему совершенно не хотелось выбираться из этого дурмана. Айрин закусил нижнюю губу и издал глухой стон; тонкие пальчики задели самую желанную точку, отчего все тело прошибло током удовольствия. Хотелось ещё... Хотелось большего... Он понимал, сейчас ему будет очень приятно. Вот-вот он получит желаемое!

Глаза юноши закатились, а в открытый рот скользнули несколько огненно-красных прядок, но Айрин на это не обратил никакого внимания, выгибаясь дугой на золотистом шелке смятых простыней. Через мгновение из его уст вырвался долгий хриплый стон, полный удовлетворенности и какой-то завершенности. По-эльфийски хрупкое тело омеги содрогнулось, купаясь в сладком экстазе блаженства. Крупные бисеринки пота украшали лоб Айрина, плоская грудь тяжело вздымалась, глаза были прикрыты, а на губах юного жреца любви блуждала легкая улыбка.

«Это было прекрасно», — так думал омега, качаясь на волнах остаточного оргазма.

***

Оборотень оскалился, когда его взору предстала столь очаровательная и соблазнительная картина: на шелках, стройный и нагой, лежал эльфенок. Он был мокрым от пота, тяжело дышащим и явно дезориентированным после ласк. Длинные рыжие волосы омеги огненным ореолом рассыпались по подушкам, немного прикрывая острые ушки. Стройные ноги были чуть согнуты в коленках и разведены в сторону, пах блестел от спермы и смазки. Шлюшонок тихо выдохнул и, не открывая глаз, вялым движением вынул из себя тонкие пальцы, от чего из припухшей дырочки вытекло несколько вязких капель прозрачной секреции. Однако сфинктер продолжал ритмично сокращаться, но уже по инерции, гипнотизируя оборотня.

От увиденного альфа сглотнул, опуская тяжелую ткань балдахина. Его опалило таким жаром, что стало трудно дышать. Сердце грохотало в груди, а в голове билась одна мысль — ТРАХНУТЬ! НЕМЕДЛЕННО! Крупный член упирался в мягкие кожаные штаны, принося болезненный дискомфорт, яйца ныли и поджимались, а на руках и загривке вставали дыбом темные волосы. Альфа вибрирующе рыкнул, забираясь на мягкую перину и привлекая внимание почти задремавшего и захмелевшего от эмоций Айрина.

— Очаровательное приветствие, — низким рокочущим голосом проговорил Вилар, продолжая медленно подкрадываться к цели, пока не навис над ней.

Омега встрепенулся, приподнялся на локтях. Его щеки и ушки залил румянец от слов мужчины, а от острого, терпкого аромата самца — кровь прилила не только к щекам.

— Добрый вечер, господин, — с придыханием выпалил омега, не отрывая взгляда от чертовски красивого клиента. Смуглый, мускулистый, с черными вихрами и оголенным торсом, он казался ему воплощение порочности и разврата, словно сам демон из человеческих сказок. Между ног опять стало жарко и влажно. Горошинки сосков закололо. Парень тряхнул своей огненной гривой, убирая волосы от лица. Уловив в бирюзовых глазах нарастающий огонь желания, альфа хищно улыбнулся, потерся носом о нос дивного юноши. Спустился к ключицам, еще ниже... крупными мазками слизал семя омеги в паху, пробуя его на вкус и дразня еще не искушенного эльфа.

— Господин, — тихо прошептал омега, растягивая слово. Его опять начало накрывать новой волной возбуждения, а от мускуса мужчины вело, как от дурман-травы. Внизу разрастался настоящий пожар. Маленький член Айрина налился кровью, прижимаясь к плоскому животу прямо перед носом альфы, а анальное отверстие зудело, горело и требовало внимания. Омега поерзал под оборотнем. Ему хотелось чего-то большего; того, что мог дать только альфа... На ярко-красной головке маленького члена выступила бисеринка смазки. Вилар повел носом, вдыхая усилившийся запах течки.

— Повернись и задницу приподними, — это был приказ. Хриплый, отрывистый приказ его альфы.

Айрин быстро лег на живот и встал на четвереньки, только этот дурацкий халат мешал — сполз с одного плеча, весь перепутался, облепил мокрую кожу, неудобно сковывая движения. В нетерпении омега попытался снять прозрачную тряпку, но Вилар его остановил, веля оставить. Сам почти грубо перевернул юношу, поставил на четвереньки и смачно шлепнул по оголенной ягодице, задирая полы голубой ткани.

— Красота!

От неожиданности эльф вскрикнул, его дырочка поджалась, а простыни испачкали белесые потеки. Айрин заскулил, прижимаясь щекой к прохладной наволочке подушки, ошалело смотря на тяжелую зеленую ткань балдахина. «Он кончил...так?»

— Оу, — протянул альфа, хищно ухмыляясь, — тебе нравятся грубые игры?

— Н-не знаю, господин, — голос Айрина не слушался: дрожал, хрипел, будто в глотке застрял ком.

— Значит, сегодня узнаем.

Альфа подцепил тонкий шелковый пояс и резко потянул на себя, выдергивая из шлевок. Эльфенок дернулся следом и задницей впечатался в пах мужчины. Вилар зашипел сквозь зубы. Член стоял колом и пульсировал, а от прикосновения этой желанной задницы у него перед глазами заплясали черный точки. Большая ладонь ещё раз опустилась на ягодицу омеги и звонкий шлепок разнесся по комнате, а на бледной коже расцвела алая отметина.

— Стой смирно.

Айрин закусил губу, подчиняясь. Внизу вновь разгоралось пламя, глаза слезились, вокруг все плыло. Юноша почувствовал, как альфа еще раз, уже нарочно, впечатался между его половинок, как навалился на него сзади и прикусил острый кончик уха.

— Поиграем, малыш? — Вилар ещё раз лизнул нежное ушко эльфа, проложил дорожку мимолетных поцелуев по светлой шее и отстранился. — Руки вытяни, — прохрипел мужчина, качнув бедрами в мягкие полушария омеги, имитируя половой акт и вызывая у последнего тихий писк. Клиент привязал тонкие запястья Айрина к изголовью кровати. Достаточно высоко для его нынешней позы, отчего омеге пришлось сильнее прогнуться в пояснице и шире расставить ноги.

— Дьявол, какой вид! — Глаза альфы горели, и он едва не рвал остатки одежды, раздеваясь. Смотреть на то, как медленно по внутренним сторонам текла белесая смазка, как призывно сокращался сфинктер, было невыносимо.

Омеге было душно, голова кружилась, а мысли блуждали бессвязными отрывками, и лишь одно желание билось в мозгу — получить разрядку. Тело горело, как в лихорадке, концентрируя огненное возбуждение в паху и заднице, и плевать, что он буквально пару минут назад сам себя удовлетворял!

— Тише-тише, сладкий, — прошептал Вилар, откидывая с глаз челку.

Крепко фиксируя бедра Айрина, альфа пристроился сзади. Не удержался от соблазна и шлепнул омегу. Юноша вскрикнул, застонал, смиренно опуская голову. Рыжие волны шторкой загородили его пылающее лицо. Руки уже начинали затекать, но так было угодно клиенту, а желание клиента закон, ведь так?..

Вилару нравилась эта покорность, нравилась гибкая узкая спина без изъяна, которую хотелось медленно вылизать, пометить. Альфа провел шершавой ладонью по ложбинке на спине. Рыкнул, целуя копчик, когда омега вновь нетерпеливо двинул бедрами. Мужчине не терпелось уже вкусить свой приз, но и помучить хотелось не меньше первого. Самую малость подразнить, главное — не потерять голову. Коснувшись припухшего и пульсирующего анального отверстия, Вилар надавливал, но не проникал внутрь. От этой несправедливости омега чуть ли не хныкал, тихо умолял, просил. А мужчина пуще возбуждал Айрина: целовал колечко сморщенных и блестящих от смазки мышц, вылизывал секрецию, кусал кожу вокруг.

— Господин... господин... Я больше не могу!

«Я тоже, котенок»

Один палец вошел плавно, как раскаленный нож в масло. Следом за ним — второй. Растягивая омегу на манер «ножниц», Вилар дурел от запаха, дурел от податливой мягкости мышц ануса и от стонов, вперемешку со скулежом парнишки. Добавлял третий, потом четвертый, про себя молясь, чтобы мозги не отключило в самый последний момент:

«Девственник! Он девственник, хоть и течет, как последняя...», — оборотень улыбнулся своим мыслям, вынимая склизкие пальцы из парнишки. Внутри Айрина было жарко и мокро, и он был готов для него. Вилар приставил свой пульсирующий член с бордовой головкой к течной дырочке и плавно качнул сильными бедрами, проникая лишь на дюйм. Омега в самый последний момент зажался.

«Вот ведь!» — чертыхнулся Вилар, успокаивающим движением поглаживая бока юноши и в тоже время надавливая на девственный проход. Нужно было преодолеть небольшой тонкий мышечный нарост, растянуть его, разрывая.

— Малыш, не зажимайся так. Все хорошо.

Айрин вскрикнул, ощущая странное распирающее давление и резкую, но быструю вспышку боли. Анус продолжал ритмично сокращаться и томящийся жар никуда не проходил. Вот и все, альфа был внутри него. От этой мысли Айрин прикрыл глаза и выдохнул. Даже под дурманом течки он все равно боялся и гадал, как это будет. Пережидая и пробуя новые ощущения, юноша плавился от успокаивающих поглаживаний своего клиента и мимолетных поцелуев. И был ему безмерно благодарен за терпение и осторожное обращение, но течка притупляла боль, обостряя ощущения. Ему было мало наполненности.

Айрин качнул бедрами, давая понять мужчине, что можно продолжать. И, услышав над ухом хриплое: «Какой прыткий», окунулся в водоворот страсти. Первая фрикция, вторая, третья... Мясистый член раз за разом полностью выходил из нетерпеливой задницы эльфенка и резко погружал вновь со шлепком и хлюпающим звуком. Омега стонал и охал, глотал рвано воздух и до крови кусал свои пухлые губы, цепляясь связанными руками за кованную спинку кровати.

До синяков сжимая бедра и жадно вдалбливаясь в Айрина, мужчина попеременно то целовал парня, оставляя багряные засосы, то утыкался носом в загривок. Рычал над острым ушком эльфенка, вдыхал сладкий аромат садовых яблок и сходил с ума от ощущений. Шершавым, горячим языком альфа обводил острые лопатки, руками подтягивал омегу на себя за подмышки, насаживая глубже, как кусок мяса на вертел. От такого сравнения Вилар усмехнулся, просовывая руку под омегу. Его член был весь липким, а безволосые маленькие мешочки — тяжелыми. Ускоряя темп, альфа схватил Айрина за копну рыжих волос испачканной рукой, дёрнул в сторону, заставляя омегу открыть беззащитный изгиб шеи, и впился укусом, метя свою собственность. Хрупкое тело затряслось в руках от накатившего оргазма в тот же миг, как слюна альфы смешалась с его кровью. Из горла Айрина вырвался сдавленный хрип. Глаза закатились, и омега расслабился. Только связанные руки не дали полностью упасть на подушки и крепкие руки мужчины, поддерживающие эльфенка.

Вилар догнал юношу через пару минут. Перехватив у основания член и не давая набухнуть узлу, он излился на оголенный участок спины Айрина. Альфа развязал путы из пояса и упал рядом с омегой, радуясь, что вовремя успел. Не хватало еще травмировать это сокровище. Его сокровище. Вилар обернулся в сторону юноши, тот, казалось, уже успел тихо задремать и эта картина вызвала щенячью нежность в сердце мужчины, на что его внутренний волк только загадочно скалился.

Оборотень нежно провел костяшками по щеке Айрина, вглядываясь в это очаровательное создание. Слипшиеся от слез ресницы, брови в разлет, тонкий нос, искусанные до крови губы, узкий подбородок, высокие скулы — в нем все было идеально, совершенно. Такими и должны быть дети леса, сводные братья оборотней.

Перевернувшись на живот, альфа невесомо поцеловал юношу в лоб и кончик носа. Мазнул горячим языком острое ушко, щуря от удовольствия глаза. Этот мальчик был таким вкусным, таким волшебным и таким страстным! Его было мало. Его хотелось еще! На томный стон Вилар тихо засмеялся, продолжая дразнить эльфенка. Он оперся на локоть, подперев голову рукой, другой собрал и перекинул на спину густую гриву волнистых волос Айрина, открывая шею с яркими засосами и четким контуром метки. Провел пальцами по тонкой шейке, очерчивая каждый «узор». Бросил быстрый взгляд на лицо юноши.

Улыбается.

Прикусил аккуратно плечо, ласково, потерся носом, теснее прижимаясь разгоряченным телом. Провел дорожку невесомых поцелуев обратно к ушку, куснул манящую мочку. Широким мазком лизнул, хитро прищурился и подул, вызывая у эльфенка приятную дрожь. Айрин хихикнул и медленно открыл глаза, сталкиваясь с колдовским взглядом альфы. Шевелиться не хотелось, тело одолевала такая приятная истома, что больше хотелось спать. Правда между ног немного саднило и тянуло, и затекшие руки сейчас кололо, но зато пропало это звериное желание секса, от чего юноша был ужасно рад. По-честному, ему даже глаза открывать не хотелось, но его клиент так настойчиво требовал внимания. И так... ласково?

— Господин...

— Вилар, зови меня Вилар, радость моя, — мужчина прищурил свои золотистые глаза, сграбастал омегу в крепкие объятья и уткнулся носом в кроваво-огненную макушку, перебирая длинные, хоть и спутавшиеся, пряди.

Айрин ощущал какое-то иррационально чувство детства, спокойствия, защищенности. Он чувствовал себя дома, и от этого понимания, от накативших чувств как-то подозрительно щипало в носу.

Узенькая ладошка неуверенно коснулась плеча альфы, обнимая в ответ. Они нежились в объятьях до новой волны течки, целовались до нехватки кислорода, руками изучали друг друга, насколько позволяла поза. Ведь оторваться друг от друга было выше их сил. Но, когда аромат омеги вновь стал набирать силу, Вилар разомкнул объятья, осторожно опустил омегу на кровать, нависая над ним. Они смотрели друг другу в глаза и слышали, как сердца их бьются в унисон.

Айрин, осмелев, прикоснулся рукой к немного колючей щеке альфы, тот поймал ладонь и поцеловал в сердцевину. Потом наклонился над омегой и поцеловал его глубоко и страстно, до дрожи в коленях, до звездочек в глазах, безмолвно прося разомкнуть сладкие уста и вкусить дурманящий нектар. Шершавой ладонью альфа оглаживал правый бок, вылизывая горошинки сосков. Целовал впалый живот, спускаясь к аккуратному члену омеги и вызывая резкий вдох у Айрина, чьи пальчики путались в темной шевелюре оборотня. Вилар не впервые делал минет омеге, но впервые ощущал невымышленные отголоски чувств своего партнера. Впервые его тотемный зверь хотел слиться с кем-то. Впервые ему так открывались и душой, и телом.

Юноша метался, сжимая черные пряди. Рвано дышал, утопая в жарком море страсти. Выгибался дугой, когда близился пик наслаждения, и падал, когда волна его догнала и накрыла пелена удовлетворения.

Вылизывая начисто своего омегу, Вилар балдел, а слыша его частое дыхание, победно скалился. Его пара! В этот раз их секс был медленным и тягучим. Их руки переплетены в замок, их дыхание — одно на двоих. Их желание — вспышки мириады звезд...

— Я так давно тебя искал... — прошептал альфа, сцеловывая горячие дорожки слез. — Мой единственный.

***

Одарум распивал чай, сидя в уютном кресле на веранде. Погода сегодня была поистине очаровательна: солнце, легкий ветерок и тишина. Ко всему прочему, вчера глубокой ночью губернатор Сизых Полей соблаговолил и наконец-то подписал прошение на торговлю! От этой новости улыбка так и растягивала тонкие губы сира Нейрана.

Когда на веранду выскочил всполошенный слуга, мужчина только недовольно глянул на него, отпивая глоток из маленькой чашки.

— Чего тебе?

Долговязый бета поклонился. Бледный, как полотно, он тихо заговорил:

— Г-господин, прощу прощения...

— К делу, бестолочь!

Служка вздрогнул, сминая в руках клочок бумаги.

— Айрин, господин...

— Айрин, — задумчиво повторил Одарум, прожигая взглядом слугу. — Ну и что натворил этот омега?

— Он... Он пропал, г-господин.

— Как пропал?

— Я не...

— Вы меня за идиота держите?! — гаркнул хозяин борделя, вскакивая из-за стола и в два шага подходя к дрожащему парнишке. Схватил того за ворот облезлого халата и встряхнул.

— Как могла пропасть элитная шлюха в МОЕМ заведении!

— Я не з-знаю, господин... Там записка была... Вот.

Развернув измятый листок, мужчина пробежался по строчкам, краснея от испепеляющей злости:

«Друг мой, я решил, что твоя жизнь стоит несколько дороже, поэтому стряс небольшой процент. Ты же не будешь против?»

Одарум скомкал записку.

— Стража!..