Глава 4

Нью-Йорк. 12 августа. Четверг. 20:34.
Потихоньку темнело. Почти средина августа. Стает холоднее. Нью-Йорк не отличался особенно жарким летом. Ветер все чаще продувает до костей, и приносит болезни залезая под курточки и одежду. Город гудел, жил своей привычной, немного беспокойной но яркой жизнью.
Где-то в районе Бронкса, в старой квартире которая не выдела ремонта с момента постройки, за столом сидел парень. Перед ним лежали суровые реалии множества людей этого города.
Платежи за свет, газ, и воду. Немного левее–чек для оплаты аренды.
Одна тысяча, шестьсот долларов. Это только владельцу квартиры. Плюс двести восемьдесят за коммунальные услуги.
Это ужас какой-то!
Для парня, что работает то тут, то там, из-за отсутствия постоянного рабочего места, это катастрофа. Такими темпами он откажется на улице, а его репутация и личное дело, которое вообще-то и так ниже плинтуса, вообще дойдет до ядра Земли. Уже третья квартира за последние пол года. А также, можно смело заявить, что парень, который сейчас сидит над бумажками и серьезно подумывает бросится в окно, экономит буквально на каждом центе, голодает, и не спит нормально, зарабатывает в месяц жалкие 2500 в месяц после вычитки налогов, если повезет. В этом месяце повезло, ровно две тысячи пятьсот двадцать долларов. После окончания не сложных расчетов он дошел к тому, что у него останется шестьсот сорок чистыми наличными. Ладно. Возможно на новой работе его задержат подольше. Там хоть зарплата нормальная будет...
Единственное что радовало, так это кофе в полке, вода для которого кстати сейчас кипятилась, и диплом о окончании учебы. Академия. Полицейская академия. Удалось пробиться на бюджет, что, знаете ли, радовало как никогда. После окончания на «отлично», ему дали рекомендацию, и возможность стажировки в одном из лучшых бюро! Думаете он думал хотя бы секунду когда у него спрашивали? Не-а. Согласился в тот же момент.
Только дома понял что сделал как всегда, сначала сказал а потом подумал.
Там профессионалы.
Там настоящая работа.
Ответственность.
И он что? Со своим не самым чистым прошлым, стажер, так еще и это его первое место работы в органах. Повезло по крупному, мать вашу.
Он еще раз пробежался глазами по документам. В руках он держал паспорт.
Имя, фамилия: Леонард Роут. Именно так его зовут. Знакомьтесь. На этой же страничке значится возраст. 24 года. По чувствам на все 45, для других показывает себя как на пятнадцать. Если судите по характеру конечно.
Сейчас он убежден, что если его возьмут, и не пристрелять на первом же задании, то грохнет кто-то из будущих коллег. Какая аргументация убеждения сего? Все просто, Лео очень верит в то, что мир делится на двое: черное и белое. Логично–добро, закон, просто граждане это белое. Злодейство, убийства, воровство та даже просто шантаж это чёрное. Себя он относит ко второму варианту.
Он убивал. Воровал. С нужды, честное слово! Лео этого не хотел, просто надо было выжить!
Но разве есть прощения за такие действия? Нет
Или все же да?
Ха. А вот это уже как кому.
В сказках всегда говорится: добро побеждает зло. Значит истинный закон не захочет иметь ничего общего с ним.
Но мы не об этом.

„Раз–и пуля в глаз"
Нью-Йорк. 12 августа. Четверг. 20:47
Щелчок входной двери. На улице сумерки. Дома полумрак. Хозяин квартиры судорожно перепроверил замки. Мой дом–моя крепость, да? Будто бы это поможет. Наивен. Людям свойственная наивность. Но, если это несет призрачную надежду на безопасность...пусть будет. Мы ведь не можем отобрать у человека это чувство, даже если ложное? 
О, еще как можем.
Тишина давила. На первый взгляд...все нормально. Спокойно. Даже почти умиротворено.
Правда, если не учитывать рваное дыхание человека в этом помещении, и то что его пульс выбывает чечетку в бешенном ритме. Кажется что тени длиннее, кажется, слышно чьи-то шаги, а по коже бегают мурашки. Кто-то смотрит. Чей-то взгляд. Они нашли. Добрались.
Паника? Да.
Страх? Безусловно.
Паранойя? Не думаю. Хотя, все возможно.
Звонок. Это телефон.
Мужчина в квартире вздрогнул. Он на негнущихся ногах добрел до кофейного столика где лежал мобильный. Он не пользовался им. Они следили.
На дисплее светился номер. Незнакомый.
Нажал принять.
«девять»
Это было единственное слово которое сказал механический, измененный голос перед тем как вызов сбросили.
Что это значит?
Девять чего?
Дней? Минут? Часов? Лет? Месяцев? Это может быть все. Зная Их, это может быть все...но чаще всего это...
Время твоей смерти
Хлопок. Звон бьющегося стекла. Окно посыпалось десятками маленьких, и острых осколков.
Голова мужчины мотнулась назад. Он упал спиной ударяясь о пол. По белому, мягкому ворсу ковра начало расползаться кровавое пятно. Там, где когда-то был правый глаз, сейчас зияло кровавое нечто. Пуля прошила глазное яблоко точно по средине. Ну хотя бы умер сразу. Не мучился.
Часы на стене холоднокровно переставили стрелки еще немного в право.
Ровно двадцать один ноль-ноль.
На телефон пришло сообщения.
«Соболь убегал, охотник в глаз попал.
Считалку начнем, вот первая строка: „раз–и пуля в глаз" , ожидайте цифру два»