Часть 6

— Ты блондинка. Тебе либо голубой, либо розовый, Сэйхо, — говорит Чонгук девушке, стоя возле вешалок. — Салатовый... Никакого салатового, меня тошнит от него. Как бабка кая-то будешь.

— Почему не красное? На этом... выглядит неплохо... — она указывает в сторону манекена, — К тому же у нее тоже светлые волосы...

Брюнет поворачивается на манекен, что стоит позади него и рассматривает наряд. Зовет консультанта и указывает на девушку. Вскоре ей приносят нужный размер.

— Каблуки... — забирает он обувь у работника магазина и протягивает девушке. — Только чуть быстрее, у нас еще салон.

Сэйхо вздохнула, а после скрылась в примерочной. Через минуту она была уже в платье, аккуратно выделяющем грудь, но надежно спрятав ее под тканью. Платье совершенно обычное, без дополнительных элементов, в пол с просторной юбкой и акцентом на открытой спине. Босоножки с отрытым носком на блестящей нитке надежно сели на ножку.

Чонгук раскрыл шторку, будто чувствовал, что та уже готова. Он схватил девушку за талию и покрутил ее, как юлу.

— Отлично...

Чон махнул рукой консультанту, и тот сразу выбил чек, который он оплатил. Мужчина подошел к девушке снова и открыл шторку в примерочную.

— Ускорься. У нас десять минут до маникюра. Пошевеливай своими крылышками.

Она недовольно цокает, но это только начало. О том, сколько раз Сэйхо недовольно вздохнула на маникюре, где ее аккуратные коготочки не остались без комплементов, стоит только умолчать. Более того, девушка позволила нанести ей лёгкий макияж после, а вот в салон на причёску она идти отказалась.

— Нет! Не позволю трогать мои волосы! — заявила она, топнув ногой. Ещё бы, такая длина и шелковистость. Волосы до поясницы. Кто позволит в здравом уме давать трогать их кому-либо? К тому же, как она объяснит это потом дома?

— Все-все! — выставил руки вперед Чонгук и взял девушку за руку, чтобы выйти из салона. — Нихрена ты шума навела... Так, у нас есть еще часа три, — поправляет он ей прядь волос, что выбилась из общей массы из-за ее «спокойного» настроения, — можем поехать домой.

— Зачем? Если нам после снова возвращаться в эту сторону. — спрашивает та в недоумении.

— Хочешь все время просидеть в машине? — Чонгук смотрит на нее так же, как и она. — А... Ты подумала, что я тебя схвачу и буду насиловать?

— Пф... Нет же! Это не я сказала, а ты! Домой к тебе, так домой. Чего встал? И. Идём.

Девушка обходит его стороной, направляясь на выход. Чонгук прыснул смешком, а после уже и уселся в машину, открывая девушке двери изнутри.

Они ехали молча полчаса, а затем уже сидели за столом на кухне. Чон хрустел яблоком и смотрел на девушку.

— Не понимаю ещё вот чего. Пришли сюда значит, а теперь судорожно ищете какой-то портал. Че за бред? Зачем тогда приходили?

— Марика нашла портал в лесу, недалеко от деревни. Думала наверное, что он просто меж пространственный, переместимся по лесу и все, но он выкинул нас в мир людей... Вернее, ее. А я пошла за ней, потому что волновалась.

— Да уж, особой умственной способностью она не обладает. Так... Работа еще нужна? — кидает он огрызок в урну и смотрит вновь на Сэйхо. Девушка пожимает плечами.

— Не знаю. До этого момента думала, что найдём портал и вернёмся, но боюсь теперь, что это может затянуться... Неизвестно, на сколько мы здесь застряли.

— А... Так живи здесь. Сзади есть сад, тот же лес, только дом есть с мягкой кроватью. В чем собственно проблема? Помогу хоть так. Хрен знает, какие у вас там порталы, когда они появляются. Зачем ночевать среди лесного дерьма?

— Мы всегда жили в лесу. Нам так привычно уже... — произносит она в ответ и пожимает плечами. Другой жизни они и не видели. — Мы должны быть ближе к природе. Не нужно было изначально принимать вашу помощь... Надо было уйти в лес. Не знаю, что на меня нашло.

— Хорошо. Я не в праве тебя заставлять. Но все же, если потребуется помощь... То я готов помочь. Тем более, я умею пользоваться картами и прочим, что может вам помочь.

— Кажется, ты уже немного отошёл от шока. Больше не боишься меня? — спрашивает девушка, тихо посмеявшись.

— Я и не боялся. Я просто охренел, — надулся Чонгук. Такой большой, а ведет себя как ребенок. — Не знаю, как Хосок вообще нормально к этому отнесся, когда у той котел в руках появился, вороны пляшут вокруг нее, у тебя платье другое... Может он один из вас? Он такой, да... Идиот немного...

— Он тоже был удивлён, просто не так яро это показал. Думаю, он до сих пор пытается это переварить... — Сэйхо села чуть поудобнее. — Ну давай... Спрашивай, вижу же, что хочешь.

— Член увеличить можешь? — выехал вперед к ней Чонгук, говоря шепотом.

— А что, настолько маленький? — она придвинулась чуть ближе, говоря также шепотом.

— Вообще я пошутил. У меня все в порядке с ним. Можешь проверить, если хочешь. Хотел спросить только об одном, — сменился тот в лице. — Ты прямо все сделать? Мне бы одного мудака в тюрьму усадить. Просто, чтобы проснулся с утра, а он уже в камере. Можешь так?

— Это против правил. Мы не можем вмешиваться в чужие жизни напрямую. Не светлые. По пакостям к Марике... Меня за такое накажут.

— Так это не пакость. Это справедливость, которой не придерживаются. Но... Тогда... Кинь мне красивый букет завтра с утра сюда, — ткнул он пальцем на стол. — Вот это сможешь?

— Вот это смогу... — произносит она спокойно. — Что же сделал этот человек?

— Убил мою мать. А цветы ей на могилу. Месяц съездить не мог. Все откладывал. Идиот, да? Я же ничем не занимаюсь, а к матери съездить лень было. — Чон встал из-за стола и включил чайник: — Сделай чай тот. Вот этот свой, шаманский который.

Девушка выслушала его молча, а после поднялась из-за стола и подошла к кухонному гарнитуру. Достав чашку и насыпав чай как в прошлый раз, смешав несколько, накрыла чашку ладонью и что-то проговорила тихо-тихо. Рука тянется к чайнику и оттуда уже течёт горячая вода, разнося запах по кухне.

Чонгук смотрит на нее, на ее движения и ловит себя на мысли, что дурь от сраного китайца — была реально дурью.

— Черт... Прилечь что ли? Нет. Ты реально фея? — разводит тот руками и поднимает брови.

Девушка вздохнула и поставила чашку на стол. Она берет Чонгука за руку нежно и ведёт за собой в сторону сада. Выйдя на задний двор, осмотревшись хорошенько, фея снимает с ног туфли и отходит на несколько шагов от мужчины.

Придерживая подол пальчиками, Сэйхо позволяет ему видеть, как места, куда она ступает, порастают цветами. Девушка начинает кружиться, почти что танцуя, легко так с цветка на цветок порхает. Они распускаются моментально, из них вылетают бабочки, что кружатся за девушкой. Несколько даже приземлились на плечо молодого человека.

Он смотрит с опущенными уголками губ себе на плечо и смахивает насекомых, усаживается на плетеный стул и смотрит на девушку, когда она смотрит на него. Он моргает часто, пытается привести мысли в порядок.

— Еб вашу мать... Это и гномики существуют? Лепреконы там всякие?

Она останавливает танец, позволяет бабочкам разлететься в разные стороны.

— Существуют... Но в вашем мире почти не осталось ничего волшебного... Люди испокон века уничтожают то, чего не понимают.

— Оу... Не смотри на меня так, будто это я уничтожаю вас и все другое. Наоборот, я творю тоже чудеса в мире технологий. Меня это вообще никогда не касалось. А вот эти все новости с тем, что там кого-то поймали — тоже не я выпускаю.

Чон откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Да уж, такого потрясения он еще никогда не испытывал.

— В полнолуние будет пик... Я сотру твои воспоминания о нашем существовании и мы уйдём... Так что. Это ненадолго.

— А...? — открывает она глаза и смотрит на нее. — Охренеть. А у меня спросить не нужно? Может мне тоже сделать что-то и не спросить тебя? — нахмурился парень и сложил руки на подлокотники кресла.

— Зачем тебе это помнить? — спрашивает Сэйхо, не понимая его намерений. — Это не принесёт ничего хорошего.

— И плохого тоже. Ну, просто помнить хочется. Круто же.

Гук пожимает плечами. И зачем ему память стирать? Все равно никто и не поверит. А так он вообще никому ничего не скажет. Он же держится подальше ото всех, кроме Хосока, который, кстати говоря, тоже все знает.

Девушка улыбнулась.

— Хорошо... Тогда помни... Раз так хочется... — она хмыкнула и вернулась к туфлям, стоящим на тропинке, чтобы их надеть. Наклоняется, берет туфлю, надевает. И так вторую.

— На вечере побудем максимум час. Несколько фотографий и уедем. Идет? Я особо напрягать тебя не буду.

Чонгук берет телефон и быстро щелкает девушку на камеру, а после пишет в заметках о том, что он видел фею и прикрепляет туда фотографию из галереи. Вдруг она все-таки сотрет ему память.

— Что ты там делаешь? — спрашивает она, подскакивая к нему, заглядывает в телефон, и свою моську в него. Он быстро нажимает на другую заметку, где был составлен список продуктов:

— Кокос... Ага... Лимон... — дописывает он еще несколько пунктов.

— Хей, я там что-то видела! Покажи-и, ну покажи, а! — та цепляется за его плечо, чуть потряхивая.

— Хочешь увидеть мою интимку? — щурится он, глядя на нее. Не собирался с ней делиться своим секретиком в виде ее фотографии. — Хочешь?! А?!

— Хочу. Что это такое? — спрашивает она встречно, переводя взгляд с телефона на молодого человека.

Чонгук цокнул языком и открыл ей свою фотографию. Чего болтать? Пускай глядит. А то у него же маленький. Она сначала не понимает подвоха, а после как взвизгнет и отскочит. Щеки красные, цветом лобстера. Стыдно.

— Ах! Опорочили! — воскликнула блондинка.