После конца

— Вот бы как мой дед когда-то, сваривать с поля сдоровенный арбуз и...

— Убегать от выстрелов ружья и собак — закончил Серьегей вместо Игоря, судя по реакции последнего, этими словами Серьегей подстрелил птичку по имени Игорь и та больно упала на землю.

— Ничего ты не понимаешь.

Серьегей вздохнул. Вот что бывает если особо впечатлительным детям рассказывать: "А в наше время..."

— Надеюсь ты не настолько проникся дедушкины и рассказами чтоб стать вором.

— Пока что тебе не стоит волноваться об этом. Хей! Какие люди! Голубки мороженым поделитесь? — и тут же радостный возглас превратился в истошные крики — Я инвалид! Я инвалид! Меня надо любить, помогать и защищать! — на своих костылях он пожалуй скакал лучше чем некоторые на своих здоровых ногах. И как будто испуганный пёс спрятался за спиной Серьегея.

— Что ж тебе повезло — пренебрежительно сказала Саша — У меня руки заняты.

Она откусила мороженое. Именно откусила. Холод проник в нервные окончания зубов. Как же ей нравилось это ощущение между на границе между холодком и болью.

— Ммм! Спасибо! — кажется, лишь за счёт того, что на это мороженое она ни гривны не потратила эта мороженое стала ещё вкуснее — Кстати, как у тебя прошли выходные?

— Да скушно как-то — ответил Григорий, он собсвено и был поставщиком мороженого.

— Андрей не просил возместить испорченную прогулку?

— Вообще не было от него ни слуху ни духу, как и собственно от тебя.

— Так неловко получилось что я целые выходные читала — кто ж его знал что лежащий на пыльной полке "Зодиак" окажется не соником а довольно интересным чтивом про убийц. Мда, её бабка была полна сюрпризов, надо б поискать таких интересных штук по дому. Если, конечно, не сойдёт с ума от страха.

— А о чем?

— Да так о серийном маньяке, которого не поймали.

— Ясно.

— Хеей! А у меня спросить как у меня прошли выходные? — прискокал к ним Игорь, где-то в сторонке послышался звук удара ладони об лицо.

— Гад, ты подслушивал?

— Не подслушивал, а случайно услышал, да и как видишь ползем мы с другом как улитки, что бедному мне делать? — тем временем его друга после того как вмазал сам себе по лицу от тупости Игоря уже и след простыл.

— Прости за нереальную игру логикой конечно, но как вариант идти, а не подслушивать. Вот как твой друг

— Неужели не поинтересуешься как у меня дела?

— Зачем мне это?

Игорь по традиции наигранно расстроился "Ох, меня никто не любит" и тоже довольно быстро ушел.

— Дебил...

— Это его работа.

— А у тебя она есть?

— Быть умным и внимательным.

— Возможно ты и внимательный, но про ум ничего сказать не могу — не думала она, что умный человек в нее втюрится.

— Ну в математике я конечно не силен, но все же это ведь не показатель всего ума.

— Гришенька — она взяла его руку и поцеловала — не в математике дело.

Парень заметно покраснел, но все же ничего не сделал этой нахалке.
Он на секунду отвёл глаза и сказал:

— О, Андрей идёт. Странно обычно он через главный вход не ходит.

— Может надоело одним и тем же путем в школу добираться. Ну там подростковый возраст. Захотелось экстртма и новых ощущений.

— Ты все подростковым возрастом объясняешь?

— Согласись, так удобно — тута вошёл Вася с "черного входа" — Правда, кажется, что-то произошло...— потом она вскочила махая рукой — Хей, Вась! Как дела? — и тут же спокойно сказала Григорию — Разрешишь вашей девушке откланяться?

— Да, конечно, я и сам попытаюсь разобраться произошло что-то или нет.

— Ну удачи — Саша послала воздушный поцелуй.

Григорию тоже хотелось его послать в ответ, но ведь а какой смысл если он понимал, что с ним обращаться в лучшем случае полуискренне.

А Саша...собсвено сама не поняла нахера она это сделала. Слишком она заигралась.

По лицу Васи по правде совершенно не было видно, что что-то произошло.

— О, привет Саш. Как выходные?

— Сносно. А у тебя что-то случалось за эти выходные?

— Это видно? Да случалось...и вполне стрыные вещи, но это прости сугубо семейные дела поэтому рассказывать не стану. Кстати, можешь радоваться все что было между мной и Андреем закончилось — хоть он это он произнес так же легко как ведущие на утреннем телешоу рассказывают о цветах, но его рот странно дергался и можно было понять последнее предложение ему далось не легко.

— Что? — Саша даже прикрыла глаза и начала помахивать руками чтоб это осознать — Что, блять, закончилось?

Вася сделал глубокий вдох:
— ... — комок впился в его горло.

Слезы сами собой поделись по щекам парня.

— Тих, тих, тих — Саша немного запаниковала, а то и не удивительно, никого прежде она не успокаивала, а её саму... очень давно — Не надо — собственно ничего другого успокаевощего она не придумала — Ну что ты качаешь головой? Не ну если хочешь получить обезвоживание, то пожалуйста. А вы что уставились? — пара зевак приостановилась и уже хотели спросить в чем дело — Хотите узнать что случилось? У парня кот умер. Все? Полегчало? А теперь марш отсюда! Тьфу! Ещё б семечек притащили. Вообще совести нет! А ты это поплачь, а потом сходим умоемся, да?

Тут Вася взял её за руку:

— Пожалуйста ничего Андрею не говори.

Саша так выдохнула, что казалось вот вот из её горла появится огонь:

— Объяснения?

Вася снова покачал головой:

— Я не могу... Но это из-за меня.

Еб тебя Андрей Вася.
______________

— Ну что там? — спросила Саша Григория на, можно уже наверное назвать, их подоконнике.

— На вид он хуже чем обычно. А с твоим что.

— Ну расплакался при мне а потом вроде успокоился, но стал пиздец каким расеяным.

— Это я заметил. А из-за чего?

— Пфф — Саша даже рассмеялась — Говорить это не его привилегия.

— Тоже самое.

— Да уж, воспитанники что-то натворили, а нянькам даже не дают узнать что случилось. Такими темпами они оба повеситься, а мы узнаем это лишь на похоронах.

— Не стоит так говорить, слова тоже имеют вес.

Саша издала смешок:

— Не волнуйся я не каркаю, я ворчу.

На нее нахлынула волна злобы, снова увидеть подвешенное за люстру тело она не намерена!

Хрясь.

Под напором её тонкой  женской ручки не выдержал подоконник. Треск и вот уже угол, на соплях держась, покачивался верх- вниз как будто трамплин после прыжка.

— Не стоит так волноваться из-за них. Сами заварили, сами выберуться.

Саша бросила смешок:

— А ты вкурсе что не все умеют выбераться? Ах, ладно прийдешь ко мне... Ну собственно когда будет удобно в ближайшее время? Замороженного сока поедим.

— Прям и без предупреждения можно?

— Ага, только влезай не через окно.

— Это намек?

— Это значит: Не в коем случае это не твори! Иначе... Разберемся на месте смотря на обстоятельство и оборудованье — Её лицо украсила довольно милая улыбка, но Григорий давно усёк что такая лыба у нее появляется только когда она говорит о страшных вещах. Что-то вроде киллера, с неким фанатизмом  разглядаващего, свое оружие.

— Ясно. У тебя нет всегда означает нет?

— А что оно по твоему может означать ещё? — и снова этот взгляд как на дибила.

— Спросил на всякий случай. Что-то принести, помимо себя?

— Нет.

— Хорошо.

Они около минуты посидели в тишине.

— Ты не идёшь?

— Да как-то печальную рожу моего друга не охота видеть

— Согласен.

—... но все же кажется они могут что-то натворить.

— Согласен.

Они перекинулись парой взглядов и Григорий молча помог слезть Саше с подоконника, хотя это было ей нужно так же как коту учеба, но все же ей было что-ли...приятно. И помимо этого её лицо покраснело.

Григорий это заметил, не зря он умный и внимательный:

— Не думал что ты из-за такого смущаешься.

Тут же Сашина ладонь залетела ему по носу:

— Молчи

— Ай — не то что было прям больно, наверное у Саши и не было цели сломать ему нос, по крайней мере он надеялся на это.

Потом Саша издала звук похожее на крехтящее мычание и погладила нос Грише:

— Ладно, прости — она ещё больше смутилась. Размахивание кулаками как-то конечно не походит здравость ума, которому Саша решила придерживаться.

Григорий хмыкнул:

— Если дашь пройтись с тобой за ручку, то прощу.

— Я тебя по носу погладила! Будь доволен — Саша отходила от него широкими шагами очень громко топая, вымещая злость на своих пятках.

На этом разговор собственно и закончился и они оба пошли в класс.

На счастье этих двух "родителей", их "дети" хоть и были не в самом лучшем состоянии все ещё, но никаких резких движений в сторону друг друга не предпринимали.

Дальше у них была математика и пожалуй невнимательность Васи достигла своего апогея. Ничего кроме числа не было написано, ну не считать же за написано перечеркнутые начала упражнений. Выдать просыпался Васенька на начале, потом погружался в свои мысли, а потом ФСЬЕ, доску уже очищали от грязи грамостких уравнений. Саша где-то на третьем разе засекла в какие моменты это бывает и подловила своего товарища:

— Вась!

Он как будто проснулся от своих раздумий:

— Даже не думай... Надоело уже — его усталый тон и слова вытащили из  нутра Саши кое-что страшное. Это даже на секунду отразилось на её лице, но тут же Саша смыла это выражение лицо и с издевательским лицом продолжила:

— А, Васенька, что не надо? Математика царица наук, надо сук её учить. Скоро у нас между прочим экзамены! И будет весьма обидно если оценка твоя испортиться, сук, только из-за последней проебаной темы.

— А... Ты про математику.

— А шо думал я про твоего муженька.  По правде выпытывать мне уже надоело, так что если вдруг ты из-за этого дебила повесишься я не зная от чего это и почему буду необоснованно венить твоего муженька, понял?

— Не волнуйся, я то так не сделаю.

Вроде как минус один суицидник.