Глава 18
Утренний свет, бледный и безразличный, заливал кабинет Сынмина. Он сидел за своим столом, пытаясь привести в порядок хаотичные обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Воспоминания были смазанными, как старая кинопленка, и заканчивались они вкусом яичницы и... поцелуем. От этой мысли по его спине пробежали мурашки.
Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Хёнджин. Его лицо было серым от недосыпа и стресса, глаза лихорадочно блестели.
«В нас стреляли»,— выпалил он, плюхаясь в кресло для пациентов. — «Вчера ночью. Кто-то на чёрном внедорожнике. Пули летели в упор. Минхо чудом успел...»
Он говорил быстро, захлебываясь, выкладывая все детали перестрелки и своего ужаса.
Сынмин слушал, и по мере его рассказа в его сознании что-то щёлкнуло. Дверь, которую он так тщательно запирал, приоткрылась. Его вторая личность, холодная и ясная, вышла на первый план. Это была не просто угроза Минхо. Это была угроза ему самому. И его молчание стало соучастием.
«Хёнджин, заткнись на секунду и слушай», — его голос стал резким, лишённым обычной терапевтической мягкости. Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал острым, как бритва. — «Твоя сказка про стрелков — это детский лепет по сравнению с реальной опасностью. Убийца не где-то там. Он здесь. Он среди нас».
Хёнджин замолчал, уставившись на него в полном недоумении.
«Это Чонин», — Сынмин произнёс это тихо, но чётко, следя за реакцией. — «Ян Чонин. Наш милый, чудаковатый патологоанатом. Он — Имуги. Древний змеиный дух. Он вырывает сердца и выжигает души, чтобы собрать enough энергии и воскресить своего мёртвого брата. И да, он тот, кто стрелял в вас. Потому что ты — его следующая цель. Он считает, что твоя душа станет идеальным ключом».
В кабинете повисла гробовая тишина. Хёнджин смотрел на Сынмина так, будто тот только что выросла вторая голова.
«Ты... ты сошёл с ума», — наконец выдавил он. — «Это какие-то больные фантазии! Чонин? Доктор Чонин? Он мой друг! Он помогал нам!»
«Друг?» — Сынмин искажённо усмехнулся. — «Он препарирует твоё доверие, как очередной труп! Он подбрасывает улики, он водит всех за нос! Я видел его истинное лицо! Он чуть не убил меня прошлой ночью, а потом... потом исцелил. Потому что я ему «интересен»! Так же, как и ты!»
«Хватит!» — Хёнджин резко встал, его лицо исказила гримаса гнева и разочарования. — «Я пришёл к тебе за помощью, а ты несешь эту... эту чушь! Ты просто завидуешь! Завидуешь, что у меня есть Минхо, а ты один со своими демонами!»
Это была низость. Грязный, ниже пояса удар, который попал точно в цель. Сынмин замолчал. Его собственная ярость, которую так ловко использовала вторая личность, схлынула, оставив после себя лишь горький осадок. Он видел, как глаза Хёнджина наполняются слезами ярости и боли.
«Я ухожу», — прошипел Хёнджин и, развернувшись, выбежал из кабинета, хлопнув дверью.
Сынмин остался сидеть в полной тишине. Он чувствовал, как его сознание затуманивается, как вторая личность, сделавшая своё чёрное дело, отступает, оставляя его одного с чувством вины и опустошения. Он провёл рукой по лицу. Что он только что натворил? Он попытался предупредить... но всё пошло не так. Он смутно помнил суть разговора, но острота, жестокость его собственных слов — казалась чуждой. Он просто чувствовал усталость. Бесконечную, всепоглощающую усталость.
---
В это время Джисон, не отрываясь, смотрел на экран своего компьютера. Он построил схему всех передвижений и взаимодействий команды. И один факт выпирал наружу, как кость из переломанной конечности. Хёнджин. Он был в центре всего. Он был связующим звеном с Минхо, он был мишенью, он был тем, вокруг кого всё вращалось.
«Слишком удобно», — пробормотал Джисон, щёлка ручкой. — «Слишком много совпадений. Он везде. Он всегда рядом. Может, это не он жертва? Может, он — приманка? Или... исполнитель?»
Мысль была чудовищной. Но логичной. Его аналитический ум, лишённый эмоций, рассматривал её со всех сторон. Хёнджин мог быть тем самым предателем. Неустойчивая психика, травма из прошлого, странная связь с главным подозреваемым... это был идеальный профиль для манипуляций.
---
Мост через реку Хан. Пронизывающий ветер гнал по воде грязные барашки. Две высокие фигуры стояли у перил, не глядя друг на друга.
«Беспокойная ночь выдалась, доктор Ли», — вежливо начал Чонин, его руки были засунуты в карманы плаща.
«Невероятно беспокойная», — парировал Минхо. Его взгляд был прикован к воде, но всё его существо было сконцентрировано на человеке рядом. — «Кто-то явно решил, что наше расследование стало слишком... продуктивным».
«Да, ужасная случайность», — голос Чонина был сладким, как яд. — «В наше время на дорогах нужно быть очень осторожным. Никогда не знаешь, откуда придёт опасность. Она может подкрасться с самой неожиданной стороны. Даже от тех, кого считаешь... ну, скажем так, союзниками».
Минхо медленно повернул голову. Его глаза, обычно скрывающие свою глубину, сейчас были открыты. В них бушевала древняя, холодная буря.
«Послушай меня, змей, — его голос был тихим, но каждое слово падало, как отточенная глыба льда. — Я прожил достаточно долго, чтобы узнавать запах лжи и честолюбия. Ты охотишься в моём городе. Ты играешь в игры с теми, кто под моей защитой. Запомни: если твоя чешуйчатая тень коснётся его, я вырву твое ещё бьющееся сердце и заставлю тебя самого его съесть, прежде чем ты успеешь издохнуть. Ты не представляешь, на что способен кумихо, когда то, что он считает своим, находится под угрозой».
Чонин встретил его взгляд. Ни тени страха. Лишь холодный, научный интерес и бездонная уверенность в себе.
«Какие поэтичные угрозы, доктор. Почти трогательные. Но не тратьте свои силы на предупреждения. Лучше позаботьтесь о том, чтобы ваша... собственность... была в большей безопасности. Мир полон неожиданностей».
Он кивнул с вежливой улыбкой, развернулся и пошёл прочь, его фигура быстро растворилась в туманной дымке.
---
Бан Чан и Чанбин прочёсывали окрестности впустую. Никаких следов внедорожника. Никаких свидетелей. Как будто машина и стрелки испарились сквозь асфальт. Бессилие разъедало их изнутри.
---
Минхо приехал в кофейню к Феликсу. Он молча сел за стойку, и Феликс, не спрашивая, налил ему двойной эспрессо.
«Он что-то задумал, Феликс, — тихо сказал Минхо, глядя в чёрную гущу кофе. — Что-то большое. И Хёнджин в центре этого».
Феликс лишь вздохнул. Он видел тень над своим другом. Тень, которая с каждым днём становилась всё гуще и страшнее.
А Чонин, тем временем, ехал на работу. В морг. К своим трупам и своим уликам. Улыбка не сходила с его лица. Игра входила в самую интересную фазу. И он знал, что его следующий ход будет шахматным.