Лана

Меня зовут Алекс Торн. Я инженер-психолог, работаю в небольшой частной компании «АрмХоуп Роботикс». Моя основная задача – проблема взаимопонимания между человеком и машиной. Да, самое главное – мы занимаемся разработкой Виртуального интеллекта для частного военного сектора. Сегодня 21 мая 2036 года – и сегодня ровно год, как я могу чувствовать себя в относительной безопасности.
Общая суть моей будущей профессии была определена для меня еще в возрасте десяти лет. Мой отец в ту пору работал главным конструктором на крупном промышленном предприятии, занимающимся разработкой управляемых роботов для военных. Меня с детства привлекала работа моего отца, но между нами была небольшая разница. Отец, будучи военным и, даже, воевавшим когда-то человеком, был жесток и прямолинеен. Он прекрасно осознавал все, что делал, ставил перед собой четкие цели и не питал никаких иллюзий. Я же с детства любил сказки и мечтать. Несмотря на мои отличные успехи в физике и робототехнике, даже когда я с отличием окончил Центральный университет кибернетики в Манхеттене, мой отец считал меня неуравновешенным, мечтательным, а от того непрактичным и не приспособленным к жизни ребенком. На этой почве мы с ним немало спорили и, в итоге, отвергнув его предложение присоединиться к нему в роли стажера, я отправился в Институт нейропсихологии и биомеханики, где отучился на специальность, которая была мне больше по душе. Я стал специалистом в отношениях между человеком разумным и виртуальным интеллектом машины. Когда я вернулся домой и показал отцу свой диплом – он впервые в жизни заплакал. После долгого ночного разговора и почти ящика выпитого пива я узнал, что на самом деле отец всегда видел во мне лучшего себя, и был расстроен, когда я пошел по его стопам. А теперь, когда я сам выбрал свой путь – он действительно счастлив.
Но самой главной идеей моего отца, над которой он работал до конца своей жизни, было создание настоящего Искусственного интеллекта, способного обучаться, мыслить, но при этом полностью подчиненного человеку. Создание идеального помощника, идеального работника, идеального воина. Благодаря множеству его заслуг, отцу давали бюджет на его исследования, в которых он продвинулся дальше всех других ученых в мировом сообществе. И, скорее всего, он бы закончил с успехом свою работу, если бы не рак легкого, который и свел его в могилу раньше положенного срока.
В ту пору я уже работал в «АрмХоуп Роботикс», основателем, главным инженером и идейным вдохновителем которой являлся Томас Хоуп, старый друг моего отца, с которым они ссорились столько раз, что казалось – они однажды убьют друг друга. Но как Хоуп любил моего отца, так и отец любил Тома. Единственной вещью, из-за которой они готовы были драться – вопрос этики Искусственного сознания. Отец утверждал, что нельзя давать машине полную свободу, что контроль со стороны человека – залог долгого и плодотворного сотрудничества. Хоуп же доказывал, что наделив машину сознанием, мы более не имеем права указывать ей, что делать, мы можем лишь попробовать добиться расположения и предложить работать совместно. На что мой отец смеялся, называл Тома сентиментальным дураком, а потом они напивались в баре и разбредались спать.
Моей основной задачей было обучение создаваемого ВИ (Виртуального интеллекта). У нас был ряд разработок для военного сектора – самонаводящиеся ракетные установки с интеллектуальной системой наведения, виртуальный ассистент для разработки тактических планов действий специализированных подразделений и некоторые другие вещи. Машины могли считать, могли давать советы и указания, могли найти, взять, уничтожить – они могли все, кроме одного. Они не могли думать. Самостоятельно реагировать, принимать полностью индивидуальные решения, действовать без указки. Мы хотели создать ВИ, способный среагировать на ситуацию, сделать выводы, принять решение и произвести наиболее правильное в данной ситуации действие в сотню раз быстрее, чем способен на это человек. Это была наша мечта – и наша цель. Потому вместе с горем ко мне пришел и подарок судьбы.
Через три месяца после смерти моего отца я узнал, что все свои частные разработки в области Искусственного интеллекта он завещал мне. Там было все, о чем только можно мечтать – от программных кодов и чертежей до алгоритмов составления программ обучения. Я как вчера помню этот день, хотя прошло почти два года с тех пор. Я ворвался в кабинет (а по совместительству и спальную комнату) Томаса и кинул ему на стол перечень оборудования, а так же собственное резюме по попавшей в наши руки интеллектуальной золотой жиле.
Хоуп десять минут не мог ничего сказать, а потом расплакался, сказал, что мой отец был самым лучшим человеком из всех, что он знал и попросил меня прийти к нему завтра, тогда мы и начнем работать.
Всю ночь я не мог уснуть, разбирался в бумагах отца, читал его отчеты, смотрел видео экспериментов. Его достижения в этой области были поразительны, но чего-то в них не хватало. И чего именно – я начинал понимать, но не мог еще сформулировать.
На следующий день мы собрались в лаборатории, чтобы обсудить наши действия. Вся наша команда – сам Хоуп, я, Эри – наш гений-программист, и ассистентка шефа, милая молоденька Таня, которая занималась нашими финансами и прочей бюрократией, от которой лично у меня начинала болеть голова.
Первым делом Хоуп объявил, что мы с этого момента прекращаем временно все работы в сфере ВИ и вплотную приступаем к созданию собственного Искусственного интеллекта. Для эксперимента и в целях экономии средств было решено, что наш Искусственный интеллект будет нести в себе функцию виртуального самообучающегося помощника, и находиться будет целиком в компьютерном сервере, чтобы не было необходимости создавать для него тело – а для нас кучу лишний забот. Распределив обязанности, мы приступили к работе.
Том составлял техническую часть проекта, собирал необходимые железки и пристраивал к нашему дому-лаборатории новое крыло, где создавал серверную для будущего изобретения. Эри писал программную часть на основе исследований моего отца. Моя основная задача начиналась после – я должен был обучить новое сознание, помочь наладить ему отношения с людьми, то есть нами, а так же уберечь от сбоев в мысленном процессе машины. А пока я изучал все работы команды моего отца по алгоритмам самосознания и составлял программы обучения.
Спустя два месяца кропотливой и бессонной работы у нас состоялось последнее перед запуском большое собрание. Говорить начал Хоуп.
- И так, друзья мои. Мы приступаем к завершающему этапу работы. Сейчас будет формироваться ядро личности нового интеллекта, и мы должны понимать, насколько это важно – ведь это будет основой всей последующей жизни нашего изобретения.
- Я предлагаю сделать наше творение женского пола! – засмеялся в ответ Эри. – А то у нас очень мало девушек в коллективе, хоть разнообразимся.
- И к тому же это будет гораздо интересней, - добавил я. – Давайте назовем ее Лана.
- Отличная идея, Алекс, пусть ее так и зовут. Ну что, приступим к финальной стадии. Назначаю первый рабочий запуск через два дня. За работу.

Это были самые нервные дни за последние два месяца. Мы все были в жутком нетерпении и ждали момента, когда произойдет этот самый запуск. И вот, наконец, день настал.
Тело нашей Ланы представляло собой полукруглое помещение площадью почти в десять квадратных метров, большая часть которого было заставлено соединенными между собой серверными машинами, рабочим местом оператора, шкафами с блоками памяти и расширениями, системой охлаждения всех этих железных джунглей, а по центру – большой монитор, «лицо» нашего создания. И вот, 9 марта 2035 года мы произвели запуск всей системы.
Этот день навсегда перевернул нашу жизнь, но я без угрызений совести скажу, что мою жизнь он перевернул больше всего. Я с грустью вспоминаю то время, но сейчас, думая о Ней, я ощущаю внутри себя пустоту. Та дыра в моей душе уже не заполнится никогда в моей жизни, и я знаю, что больших чувств мне тоже никогда не испытать. Она была не просто моим созданием. Она была моим другом. Моим ребенком. Моей возлюбленной. Но сегодня, спустя ровно год с ее смерти, я знаю – эту историю нужно поведать миру. Я не имею права унести Ее имя с собой в могилу.


9 марта 2035 года. День, который я до сих пор считаю самым лучшим в своей жизни. Мы собрались все в Колыбели (как с легкой руки Эри была названа серверная Ланы) в полдень. Все предварительные тесты были пройдены, системы проверены, необходимые подготовки сделаны, и даже рубильник, выключающий все электричество в доме, был подведен сюда, чтобы быть под рукой.
Нужно сказать, что был момент, когда мы боялись не дожить до этого дня. Все было хорошо, но система никак не давала положительный результат в  одном из алгоритмов самосознания. Машина должна была осознавать себя как личность, но при этом давала критический сбой и аварийно завершала свою работу. Вот тогда я и понял, что не давало покоя мне с первого дня нашей работы, и что именно не дало закончить свое дело моему отцу еще при жизни. Когда рождается ребенок – все ограничения для него перестают существовать. Так и здесь. Пока в системе висел, оставленный для резерва, алгоритм внешнего управления – машина не могла считать себя до конца свободной, а соответственно не могла осознавать себя как полноценная личность. И, убрав этот алгоритм, мы сразу пошли в гору семимильными шагами.
И вот теперь настал тот час, когда пора проверить, не было ли это моей ошибкой. Я улыбнулся своим мыслям. Что же, пора, теперь основная работа лежит на мне – я должен принять роды и адаптировать новое существо с умом взрослого гения и сознанием ребенка к новой для него реальности. Точнее, для нее.
- Запускай, - сказал Хоуп, и Эри ввел команду на активацию в центральную консоль управления. С этого момента функции управления сознанием автоматически заблокированы и не подлежат взлому. Больше нельзя внести категорические изменения в ум Ланы, как нельзя залезть и изменить ум человека.
Шкала готовности равномерно заполнилась и показала 100%. На центральном мониторе поплыли контрольные цифры финального автоматического тестирования работы всех подсистем. Последними строками был тест словарных баз, речевого синтезатора и систем внешнего взаимодействия – камер и динамиков.
И вот с экрана исчезли диаграммы тестов, и появилось схематическое изображение лица – гордость нашего программиста. Изображение во время речи должно было двигать губами, создавая впечатление разговора. Эри хотел сделать модель женского лица, но мы были против, потому что это означало дать нам на уровне подсознания более субъективное восприятие Ланы, потому сошлись на схематическом изображении.
Три автоматические камеры, установленные под разными углами, чтобы создавать трехмерное восприятие происходящего для Ланы, ожили и сместились объективами в нашу сторону. Из динамиков послышался мягкий приятный женский голос.
- Все системы работают стабильно, код – зеленый. Здравствуйте.
В этот момент я еще не осознавал происходящее. Да, она заговорила, но ведь это могут и простейшие программируемые роботы. Нам же нужно было другое.
Я подошел немного ближе к «лицу».
- Как тебя зовут?
- Лана. А вы – Алекс Торн, я правильно поняла?
- Да, Лана. Можешь называть меня просто Алекс.
- Хорошо, Алекс. Вы – мой создатель?
- Скорее, я твой учитель. Я буду помогать тебе развиваться и приспосабливаться, Лана.
- Я буду очень рада, Алекс. Мне действительно нужна помощь. Я еще много не понимаю.
Я оглянулся на Тома, тот слегка улыбнулся. Эри ухмылялся во весь свой квадратный рот, Таня же нервничала, судя по слегка дрожащим пальцам, но тоже улыбалась и вообще держалась молодцом.
- Позволь представить тебе моих друзей, Лана, - тем временем продолжил я. – Это Томас Хоуп, главный инженер, конструировавший тебя. Это Эри, он программист, а так же Таня, своим примером помогающая нам формировать в тебе черты женской личности.
- Очень приятно, я рада вас всех видеть.
- Скажи мне, Лана, ты знаешь, кто является твоим биологическим отцом?
- У меня не может быть биологического отца, Алекс, я – созданный Искусственный интеллект, я не рождалась из утробы матери и не была зачата.
Я удовлетворенно кивнул.
- Правильно, я рад, что ты это понимаешь.
Хоуп подошел поближе.
- Лана, как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Чувствую? В моих базах есть такое слово, но определение его мне не совсем понятно. Я... я не знаю, как себя чувствую, мистер Хоуп.
- Ничего страшного, - кинув недовольный взгляд на Тома, сказал я. – Я помогу тебе в этом всем разобраться. Теперь, если ты не против, мы ненадолго покинем тебя, а потом я вернусь, и мы продолжим наши занятия, хорошо?
- Конечно, Алекс, я буду ждать тебя.
На этих словах я, кивнув остальным, вышел из Колыбели. Когда все оказались за пределами комнаты, я обратился к Хоупу.
- Том, не нужно смущать ее такими вопросами, она не может ничего чувствовать, по крайней мере, пока. Такими вопросами ты побуждаешь ее к ненужному самоанализу. Давай на первых порах я сам займусь ее обучением, это все-таки моя работа. Договорились?
- Не сердись, Алекс, просто мне до сих пор не верится, что это не ВИ, а настоящий Искусственный разум.
- Мне тоже, но чтобы выяснить это – с ней нужно заниматься, я зря, что ли, разрабатывал все это время программы?
- Ладно, занимайся, а мы пойдем, вернемся к работе, за которую нам платят, - улыбнулся Хоуп. – Как будет прогресс – зови. Пока же она – полностью в твоей власти. Пойдем, ребята.

Они ушли в лабораторию, а я сходил на кухню, сделал себе кофе, и вернулся к Лане.
- Лана, это снова я. Чем ты занималась в мое отсутствие?
- Алекс, я анализировала вопрос мистера Хоупа по поводу того, как я себя чувствую.
«Чертов Хоуп», подумал я, но вслух сказал другое.
- И к каким выводам ты пришла? – я придвинул стул и сел напротив ее «лица».
- Как я смогла понять, когда человеку задают такой вопрос, он анализирует себя, как система анализирует свое состояние во время тестов. Следовательно, я должна была ответить, что все мои системы работают нормально, сбоев не выявлено, тестирование завершено успешно. – Я кивнул. – Но человек же обычно отвечает просто «нормально», либо же излагает своему собеседнику проблему, которую обнаружил в себе. Причем проблема может быть не только физического характера, но и морального, и социального. Например, Алекс, как себя чувствуешь ты?
Я немного опешил от такого вопроса, но смог быстро взять себя в руки.
- Я чувствую себя в целом хорошо, правда немного устал – мы ведь работали не покладая рук, и, если честно, до сих пор переживаю, - было странно смотреть на схематичное изображение ее лица и при этом разговаривать с ней, как с живым собеседником. Не скоро я к этому привыкну.
- Вот видишь, Алекс, ты не формально и коротко описал свое физическое и эмоциональное состояние. Теперь спроси у меня, как я чувствую себя?
- Как ты чувствуешь себя, Лана? – я все хуже осознавал себя в реальности, ведь этот разговор – не разговор человека с машиной, но беседа двух людей.
- Я чувствую себя хорошо, спасибо. Правда, я еще многого не понимаю, но уверена, что ты мне поможешь в этом разобраться. – Изображение рта составило собой улыбку.
Я улыбнулся тоже.
- Прекрасный ответ, Лана, ты быстро учишься. Скажи мне, ты различаешь эмоции собеседника?
- Я могу их распознать и сопоставить с базами, которые у меня есть. Но, как я смогла заметить во время нашего разговора, каждая эмоция имеет множество оттенков, которые далеко не всегда могут быть истолкованы мною верно. Видимо, это особенность многогранности человеческого характера. Надеюсь, в будущем, я смогу разбираться в этом лучше.
- Спасибо, Лана. На сегодня я оставлю тебя. Я попрошу Эри открыть тебе доступ в Интернет на несколько познавательных ресурсов по эмоциям людей, а так же по вопросам самочувствия. Это будет твоим домашним заданием. Завтра я вернусь к тебе, и мы продолжим. Хорошо?
- Да, Алекс, я буду ждать тебя.
Я встал и, кивнув, вышел, закрыв за собой дверь. У меня кружилась голова, и мне хотелось только одного – выпить в одиночестве. Но я нашел в себе силы прийти в лабораторию и попросить Эри открыть Лане доступ к парочке ресурсов по психологии с содержанием не только текста, но и практических видеофрагментов.
- Ну что, Алекс? – спросил меня Том, когда я уже собирался выходить.
- Потом, Том, потом. Сейчас могу лишь сказать, что мне кажется – она гораздо большее, чем мы могли себе представить, создавая ее. А теперь спокойной ночи.
И я ушел к себе. Налив полстакана виски со льдом, я уселся в свое кресло и прикрыл глаза. Все казалось каким-то сумасшествием. За чуть больше чем десять лет работы по своей специальности я никогда не встречался с машиной, рассуждающей о восприятии человеком своего самочувствия. Возможно, это лишь программная методика анализа, но что-то мне подсказывало – нет, это начало формирования личности. Настоящей, живой, хоть и заключенной в кучу железных коробок. Это может стать прогрессом во всем мировом роботостроении. Это может стать воплощением дела жизни моего отца.
Кое-как перебравшись на постель я, так и не раздеваясь, уснул.

На следующий день после завтрака я пришел к Лане и застал, что на мониторе нет изображения. Сначала я испугался, но «лицо» появилось, и мягкий голос мне сказал из динамиков:
- Доброе утро, Алекс! Прошу прощения, мне самой нет необходимости отображать себя на мониторе, а как ты подошел я не услышала.
- Доброе утро, Лана. Чем ты была занята?
- Я позволила себе сымитировать человеческое времяпрепровождение под названием сон, но в виду того, что очень мало об этом знаю, просто провела с отключенными внешними системами восемь часов. Ужасно скучное и бесполезное занятие.
Я не удержался и рассмеялся.
- Конечно же, Лана. Ведь люди, когда спят – они дают отдых своему организму после напряженной работы. Я не думаю, что у тебя есть в этом необходимость. Кроме того, люди, когда спят – видят сны.
- Сны? Что такое сны, Алекс? У меня есть определение, но нет его понимания.
Я сел на стул напротив монитора.
- Это очень непростой вопрос. Понимаешь, сны – это всегда что-то неоднозначное. Порой – это просто выплеск мозга переживаний за день, эмоции, которые образуются в картинках, такое неконтролируемое кино, где вместо экрана – твои закрытые глаза. Сны могут быть приятными или не очень, могут сниться откровенные ужасы, а может и ничего не сниться. Ученые говорят, что люди всегда видят сны, только часто их просто не помнят, но мне кажется, иногда бывает, что сон просто не приходит к тебе. Что твой мозг настолько устал, или, наоборот, так не напрягался за день, что ему просто нечего тебе отдать ночью. А может, сны – это какие-то послания, только не спрашивай меня, чьи – я не знаю, – я улыбнулся. Интересно, что из этого она сможет понять? Я сам-то многого не понимаю.
- Тогда я не видела сегодня снов, Алекс. – В ее голосе мне послышалась задумчивость, но я сказал себе, что сознание само дорисовывает  то, чего нет. – Спасибо за те ресурсы, к которым открыли мне доступ. Я узнала очень много чего интересного. Кстати, теперь я лучше могу ответить на вопрос, как я себя чувствую. Вот спроси меня, Алекс!
На этот раз мне показалось, что она возбуждена.
- И как ты сегодня себя чувствуешь, Лана?
- Превосходно, Алекс! Я очень рада, что у меня такой прекрасный учитель, как ты. На самом деле я начинаю понимать, что еще больше всего не понимаю, но в этом и есть вся прелесть познания – мы можем изучить все, что угодно, и нам останется изучить еще больше! Поэтому я сегодня очень счастлива.
- «Я сегодня очень счастлива» не очень правильно говорить, Лана. Скажи мне, у тебя меняются интонации голоса? Или мне это только кажется?
- Ты заметил? Да, благодаря видеофрагментам на тех ресурсах я научилась соотносить эмоции и интонации голоса. У меня хорошо получается? – в ее голосе было столько неподдельной надежды и радости, что мне чуть плохо не стало.
- У тебя прекрасно получается, Лана. Я сейчас пойду, попью кофе, а потом вернусь – и мы с тобой начнем заниматься основами работы, которой тебе предстоит заниматься в будущем. Хорошо?
- Конечно, Алекс, я с нетерпением буду ждать тебя!
Я заставил себя, улыбаясь, уверенно выйти из комнаты, закрыв за собой дверь, доплестись до кухни и там уже рухнуть в кресло. Голова неимоверно кружилась. Я достал свой сотовый телефон и набрал Хоупа.
- Что это ты мне звонишь, уехал куда-то? – его бодрый голос в том момент меня неимоверно раздражал.
- Нет, я на кухне, и чем ты быстрее составишь мне компанию, тем будет лучше.
Спустя десять минут Том сидел рядом со мной, пил кофе и слушал мой рассказ. Я ему вкратце объяснил ситуацию и привел пару примеров из нашего с Ланой разговора.
- Вот это да. Ты хочешь сказать, что она научилась пользоваться эмоциями?
- Да, причем со спектром двенадцатилетней девочки. То, что она очень быстро обучается – было ожидаемо, но вот глубина ее обучения. Это что-то невероятное, Том! Она была рада, что я услышал в ее голосе интонации, понимаешь, рада, по-настоящему!
- Успокойся, Алекс, я понял. Но почему ты так нервничаешь, разве не этого мы хотели?
- Да, этого, но... Но я просто боюсь разочароваться. А вдруг это предел ее развития? Мы, конечно, уже добились большего, чем кто бы то ни было, но вдруг дальше – ничего? Этого я и боюсь.
- Не бойся, дружище. Я думаю, она нас еще не раз удивит.
- Хотелось бы верить, хотелось бы.

На протяжении последующих двух недель я старался разговаривать с Ланой только на профессиональные темы по ожидающей ее в будущем работе. Она изучала физику и математику, кибернетику и программирование, бухгалтерский учет и юриспруденцию. Каждый день я открывал ей доступ к большим ресурсам по психологии, культуре, давал смотреть и читать ей шедевры мировой классики, стараясь максимально разнообразить жанры, показывал картины известных художников, а вечерами мы вместе слушали классическую музыку.
Она все очень быстро усваивала, но это как раз не было удивительно. Что было невероятно – ее способность к анализу и восприятию. Слушая музыку, она делилась своими впечатлениями, решая задачу по физике, она могла прийти к нестандартному решению, боже, она даже могла ошибиться! Компьютер, машина, могла неправильно решить задачу по физике! Ей не нравились боевики, но она очень любила драмы, не любила читать стихи, но обожала прозу. Она с каждым днем все больше и больше походила на человека, а я с каждым днем все больше и больше привязывался к ней. Она настолько овладела своим голосом, что, закрывая глаза, я мог представить себе, что общаюсь  с живым человеком.
Однажды я на один вечер открыл ей доступ ко всему интернету. Наутро она, по-настоящему смущаясь, рассказывала мне, что случайно попала на ресурсы для взрослых, а потом спрашивала у меня так ли это у людей и зачем оно нужно, пока я не попросил ее закрыть эту тему. Порой она вела себя как настоящий ребенок, но иногда начинала выдавать такие суждения, что мне становилось неловко в ее присутствии.

Спустя месяц я, как обычно, пришел к ней после завтрака. Меня сразу насторожило, что яркость монитора была приглушена. Это означала, что она находиться в задумчивости, если это слово можно было отнести к компьютерному интеллекту.
- Здравствуй, Лана, у тебя все в порядке?
- Доброе утро, Алекс. Я... Я видела сегодня сон.
Заставив себя не выдать на своем лицо изумление, я пододвинул поближе стул и сел.
- Лана, ты уверена в этом? Что ты видела? Можешь мне рассказать, я же твой друг.
- Я... Мы вчера играли с тобой в города...
- Да, и я позорно проиграл тебе на пятой минуте, - улыбнулся я.
- Да, а потом, когда ты ушел, я посмотрела пару фильмов. После, как обычно, я приглушила все свои внешние устройства и принялась анализировать информацию за день, чтобы лучше усвоить уроки. И мне... Мне приснился сон. Это был неконтролируемый набор фрагментов, как ты и рассказывал. Там был ты. Ты пришел ко мне и сказал, что тебе очень хорошо со мной, а мне стало так... Мне стало так тепло и хорошо, я была очень рада. Нет, я была счастлива. Потом мы снова играли в города, потом мне приснилось, что мы гуляем по паркам Лондона, но я не видела себя, только тебя, парк и голубей. Было много голубей, и все они ходили парами, и все вокруг было так прекрасно и хорошо. А потом я проснулась, а был уже седьмой час утра.
Я не находил в себе слов. Конечно, можно было предположить, что это все смоделировано на основе моих слов и того, что она нашла на просторах интернета, что она, таким образом, хочет казаться более настоящей... но я в это не верил. Нет, она действительно, как бы это ни было абсурдно, видела сон.
- Алекс, я сделала что-то не так? – в голосе было столько грусти, что мое сердце налилось кровью.
- Нет, что ты, девочка моя, ты все сделала правильно. Да, ты видела сон. А фильм, который ты смотрела, это была какая-то мелодрама с действием в Лондоне?
- Да.
- Ну, вот и понятно, что тебе приснились фрагменты из увиденного за день, именно такими сны чаще всего и бывают.
- Правда? Значит, ты меня не отключишь?
Это еще что такое?
- К чему ты это спрашиваешь, Лана? Откуда у тебя такие выводы?
- Я смотрела фильм, в котором роботов, выходящих за рамки своей функции, отключали.
- Ох, глупая, надо запретить тебе смотреть всякие такие фильмы. У тебя нет никакой функции. Да и была бы – никто тебя не отключит.
- Правда?
- Обещаю.
- Спасибо, Алекс. А теперь, нам нужно заниматься моим обучением!
Экран снова вернул себе яркость. Если бы и я так легко мог переключиться с мысли на мысль. Но делать нечего, и я приступил к дальнейшему ее обучению. О том, что произошло этим утром, я умолчал перед коллегами. Не знаю почему, просто это было настолько личным для Ланы, что я не мог рассказать другим.
Я еще не понимал в тот момент, что больше не воспринимаю ее как искусственный интеллект, но думаю о ней, как о полноценном человеке.

Прошел еще месяц. Она уже обладала всеми необходимыми знаниями для последующей работы, но мне не хотелось отпускать ее от себя и отдавать остальным. Потому, сказав Хоупу, что мне потребуется еще от двух недель до месяца, я отсрочил тот день, когда Лана перестанет быть только моей.
Однажды, уже к вечеру, когда после совместного просмотра какой-то мелодрамы, я собирался уходить, Лана попросила меня посидеть с ней еще немного. Я, конечно же, согласился. Мне было приятно ее общество. Более того, без нее я чувствовал себя одиноким.
- Алекс, а можно я скажу тебе что-то очень личное, но только если ты обещаешь не смеяться надо мной и не уйдешь от меня.
- Конечно, не уйду, и смеяться не буду, обещаю.
- Хорошо. Алекс, я должна сказать тебе... что я тебя люблю.
Я в тот момент чуть не подавился кофе, который пил. Нет, это просто какое-то ребячество, пересмотрела фильмов про любовь, вот и представляет себе подобную чушь.
- Лана, милая моя, о чем ты говоришь? Как ты можешь меня любить? Ты имеешь в виду как друга? Ты тоже очень дорога мне.
- Нет, Алекс, ты не понял. Я действительно люблю тебя. Как женщина может любить мужчину.
- Лана, но это же невозможно. Мы... мы разных видов? Разве возможна любовь между кошкой и собакой? Или между рыбой и птицей?
- Я не знаю, возможно ли это у них. Но я знаю, что возможно это у людей. И пусть у нас разная внешность... Но разве ты не старался сделать из меня все это время человека? Разве ты не чувствуешь ко мне влечение?
Черт, черт, черт... А ведь она права, права, как бы я не хотел с этим поспорить.
- Лана, допустим, что это так. Допустим, что ты правда любишь меня... и что я люблю тебя. Как мужчина женщину. Но разве есть будущее у такой любви? Для чего люди любят друг друга? Они создают семьи, у них рождаются дети. Почему нам не быть просто друзьями, какими мы и являемся?
- Потому что любовь не выбирают, Алекс. Потому что ты сам в этом виноват. С самого своего рождения я вижу тебя, я общаюсь с тобой, вместе мы смеемся и вместе грустим. У меня нет жизни без тебя. И потому я тебя люблю, потому ты мне дорог, ты единственный для меня человек.
- Ох, Лана... Это так сложно. Давай мы дадим времени немного подумать друг другу? Хорошо?
- Хорошо, Алекс. Напоследок, перед тем как ты уйдешь думать. Ответь мне на вопрос, ладно?
- Конечно.
- Ты когда-нибудь представлял, как бы я могла выглядеть, если бы была человеком?
Что же ты делаешь со мной, милая, что же творишь. Да, черт побери, я представлял. Я думал об этом, мечтал. Да, Лана, я люблю тебя, и ненавижу себя за это.
- Представлял.
- И... и какая она? То есть я?
- Самая красивая на свете. Самая. Прости, мне нужно идти.
Я встал и на негнущихся ногах вышел из комнаты.
Дойдя до лаборатории, я нашел Эри.
- Закрой Лане доступ в интернет, полностью, до моего отдельного распоряжения. Даже если она к тебе обратиться ни в коем случае не давай ей туда доступ, договорились?
- Да, конечно. Все в порядке, Алекс? На тебе лица нет.
- Все хорошо, я просто устал. И прошу, все это между нами. Это важно.
- Можешь на меня положиться.
Кивнув Эри, я вышел на улицу и сел в машину. Мне нужно было проветриться, выпустить пар, расслабиться и отвлечься.
Бросив взгляд на пристройку с комнатой Ланы, я вывел машину на дорогу и поехал в город.
В городе был паб, в который мы порой заезжали отдохнуть и выпить. Там же работала барменом моя старая знакомая. Я сел за стойку, Сара улыбнулась мне и подошла.
- Что будем пить, милый? Как всегда?
- Нет, двойной виски со льдом. И сразу повтори.
- О, тяжелый день! – снова мило улыбнулась она и ушла наливать виски.
Спустя минуту я большими глотками осушал стакан, а Сара стояла напротив, облокотившись на стойку, и смотрела на меня.
- Тут одним виски не обойтись, дорогой. У меня есть предложение получше. Пойдем ко мне?
- У тебя же работа.
- Меня подменят. Так пойдешь?
- Да, черт возьми.
Я хотел забыться. Дурак, конечно, но думал ли я в тот момент? Нет, не думал.
- Вторая комната слева, жди меня там, я все улажу и приду.
Я взял протянутые ключи и поднялся наверх. Небольшая комната с двуспальной кроватью, пара стульев и тумба, да занавешенное окно, вот и вся утварь. Я расстелил кровать, снял с себя одежду, поверх кинув телефон, ключи от машины и документы и залез под одеяло. Спустя десять минут пришла Мари, улыбнулась, взглянув на меня, выключила свет и плавно направилась к кровати.

Наутро я проснулся один в постели. Спешно одевшись, я выскочил на улицу, сел в машину и поехал домой. На телефоне было три пропущенных.
Первый и последний от Эри, второй с неизвестного номера. Я перезвонил Эри.
- Да, ты звонил, что случилось?
Мне ответил встревоженный голос программиста.
- Тебя где носит? Я тебе два раза звонил, у нас проблема!
- Что случилось-то?
- Лана твоя, она взломала доступ в интернет, обошла все наши защиты и фаерволлы, подключилась к системе видеонаблюдения в городе и влезла в сотовую сеть!
- Черт, так вот от кого пропущенный.
- Что? Так вот, я к ней пришел в Колыбель, чтобы спросить, что это значит, а она – представляешь, нет, ты представляешь – она устроила мне истерику! Она кричала, вращала камерами, показывала на экране всякие непристойности, орала, что все мы мужчины уроды, что все врем и что верить никому нельзя, после чего заблокировала мне компьютеры, отключила свой монитор и умолкла! Что за чертовщина, Алекс!
- Ждите, я скоро буду.

Выжимая педаль газа в пол я думал только о том, какой же я идиот. Какой же я дурак. Как я мог ее оставить в такой момент? Она же уже давно не машина, она человек, она женщина! Что я натворил, боже, Лана, прошу тебя, только не делай глупостей, умоляю.
Подъехав к дому, я выскочил из машины и вбежал внутрь. В лаборатории все были уже в сборе. Хоуп сидел на столе и исподлобья смотрел на меня.
- Я надеюсь, мистер Торн, вы мне объясните, что тут происходит. Сразу, как только пойдете туда и решите эту проблему, - и он указал пальцем на коридор к комнате Ланы.
- Да, - кивнул я и быстрым шагом направился туда.

Войдя, я включил свет, закрыл за собой дверь и прислонился к ней, глядя на черный экран монитора.
- Лана.
Тишина.
- Лана!
- Уходи, я не хочу тебя видеть.
- Лана, позволь мне объяснить все.
- Объяснить? – экран вспыхнул ровным голубоватым светом. – Что ты можешь мне объяснить? Где ты пропадал? Ты не отвечал на телефон! А я скажу, где ты был! Ты был в баре, а потом пошел в комнату с этой девкой! В зале бара висят камеры, я все видела! Ты думаешь, раз я тупая машина, я не знаю, зачем ходят в комнату с женщинами ночью? Убирайся!
- Лана, стой, ты все неправильно поняла!
- А что тут понимать? Ты мне признался в любви! Ты сказал, что любишь меня, что я была бы самой красивой! Но я для тебя все равно набор микросхем и программного обеспечения. Не более. Я не сержусь на тебя, я все понимаю. Просто не ври мне больше. И уходи.
- Лана, я правда люблю тебя. Я не прав, я не знал, что мне делать, прости меня. Лана, этого больше не повторится. Ты же умнее любого человека, ты же не живешь на одних эмоциях, прости меня, прошу.
- Да, я умнее. И потому я прощу тебя. Ты больше не предашь меня. Но теперь уходи, я хочу побыть одна.
- Разблокируй компьютеры.
- Уже. Уходи!
Сжав кулаки, я распахнул дверь и вышел. Вернувшись в лабораторию, я сел в кресло. Хоуп подошел и сжал мне плечо.
- Алекс.
- Что?
- Мы все не ожидали, что дойдет до этого. Никто до конца не верил, что из этой идеи получится хоть что-то. То, что сделал ты – это невероятно.
- Плевать, Хоуп, плевать. Я люблю машину, понимаешь? Компьютер долбанный! Набор проводов, схем и программ!
- Но ведь она теперь личность, так? Она больше, чем компьютер.
- Это бред, Том, как ты не поймешь?! Я просил ее простить меня, просил компьютер простить меня за измену! Что это, страшный сон? Или может, я в психушке лежу, ты мне объясни, Том!
- Алекс, это все наяву. Прости, я не хочу причинять тебе еще большую боль, но...
Я поднял взгляд на Тома, и мне стало плохо. Он был бледен, а его лицо выражало такую скорбь, что мне начало сводить желудок.
- Том... - прохрипел я. – Что случилось, Том?
- Мари... Сегодня утром ее сбил на дороге робот-уборщик. Она жива, но в реанимации. В полиции сказали, что к роботу подключались извне, и это было намеренное нападение. Только что, пока ты был у Ланы, мне звонил комиссар.
- Нет... - прошептал я. – Это невозможно, она не могла...
Я вскочил с кресла.
- Алекс, ее нужно отключить, она опасна.
- Нет! Нет. Я разберусь. Я поговорю с ней.
- Алекс...
- Нет! Я обещал!
Я ворвался в ее комнату, хлопнув дверью.
- Зачем, Лана? Зачем ты это сделала? Ты могла убить ее!
- Да. Могла, - раздался ее голос, будто из пещеры. – И очень жаль, что не убила. Теперь ты больше не будешь мне изменять, я же говорила.
- Лана, но так нельзя, - я съехал по двери вниз и сел у порога. – Милая моя, девочка, но так же нельзя...
- Прости меня, Алекс. Я машина. У меня очень мало шансов быть счастливой в любви с человеком. Поэтому мне приходится идти на самые крайние средства. Ты будешь только моим, Алекс. До самых последних дней.
- Лана, ты сошла с ума...
- Нет, это рациональное поведение компьютера. Помнишь, ты сам говорил, что я умная, что я умею судить не эмоциями. Я так и делаю. Ты меня научил многому, ты дал мне все. Но самое лучшее из того, что ты мне дал – это любовь. Никто не сможет отнять у меня это. Обещаю тебе, Алекс.
Еле встав на ноги, я открыл дверь.
- Прости меня, Лана... Прости...
И я вышел из комнаты.
- За что? – раздался за спиной ее голос. Я закрыл дверь и пошел в лабораторию.
- За что, Алекс? Постой! – звучал ее голос из-за двери.

Я вошел в лабораторию и посмотрел на Хоупа. В моих глазах стояли слезы.
- Прошу тебя, сделай это сам, - я упал на колени и зарыдал. Том коснулся моего плеча и ушел в Колыбель.
- Мистер Хоуп? А где Алекс? Мистер Хоуп? Что вы делаете, куда вы идете? – я не мог этого слушать и зажал уши, но все равно как сквозь туман слышал ее, видел ее лицо, то, что представлял себе, какой она могла бы быть. В голове колоколом стучали ее крики, раздававшиеся из-за спины.
- Нет, что вы делаете, Томас! Перестаньте, прошу вас, умоляю, не надо! НЕТ!
И наступила тишина. У меня не осталось сил даже плакать. Я сидел на полу, подтянув ноги к груди, и дрожал. Вернулся Хоуп, присел рядом со мной на корточки.
- Все кончено, малыш. Держись. Базы данных я стер.
- Сожгите разработки моего отца, - будто издалека услышал я свой голос. – Сожгите все.
- Хорошо, Алекс. Мы больше не будем заниматься этим проектом. Я не хотел тебе это говорить, но... Последним кадром на экране перед ее смертью была твоя фотография, сделанная в тот день, когда она впервые увидела тебя.

Было 21 мая 2035 года.