Глава 9: часть 4: «...Я дома...»

Утро.
На улице пахнет дождем. Сам дождь закончился в середине ночи, оставляя за собой приятный запах. Время было почти шесть, и на улице было прохладно. Хан проснулся первым, увидев как Минхо сладко спит, и держит его за руку, на лице появилась мягкая улыбка, не став его будить он лишь провел второй рукой по его волосам, сказав шёпотом так что его голос растворился в тишине.

— Я люблю тебя Хо....

Убрав руку с его волос, он повернул голову, посмотрев на улицу, кроме дерева и дальних домов он ничего не увидел, поэтому прикрыл глаза и через некоторое время снова заснул.

На часах было где-то восемь утра, в больнице слышались шаги, которые то отдалялись то приближались, запах лекарств растворялся со спиртом, что иногда и не хотелось его вдыхать. Врач поднялся на второй этаж в последнюю палату, что бы проверить Хана, но зайдя туда он увидел такую картину: Минхо сидит на стуле, сладко сопя и держа руку Хана в своей, положив голову ему на кисть. У врача из за этого появилась мягкая улыбка, но из за того что Минхо просто напросто во сне мог упасть со стула, он не мог просто так это оставить поэтому он подошел к нему и тихонько начал трясти, от чего тот проснулся, и поднял голову.

— А да....что....что такое? — Протирая сонное лицо руками, пробормотал Минхо.

— Доброе утро, ляжте лучше сюда и поспите, мы вас трогать не будем. — Шёпотом произнес врач.

— Мм?.....угу. — Пробормотал Минхо и лёг на кровать, которая стояла рядом с Ханом.

Это было все с просони не удивительно.

Врач улыбнулся и тихонько вышел из палаты, не мешая им.

Прошло около часа. Хан снова проснулся. Комната была тёплой, но в воздухе всё ещё чувствовалась утренняя прохлада. За окном медленно светлело, лучи солнца мягко касались подоконника.

Он осторожно убрал с себя одеяло, стараясь не разбудить Минхо, и тихо встал. Перевязанные руки немного ныли, но он старался не обращать внимания. Подойдя к окну, он уставился вдаль. Улица была почти пустой — только где-то вдалеке проехала машина. Свет был бледным, холодным, но почему-то спокойным. Мир казался остановившимся.

Через мгновение Хан услышал, как кровать заскрипела. Минхо, потирая глаза, подошёл сзади. Молча, без слов, он положил ладони на плечи Хана и чуть сжал, давая понять: «Я здесь».

— Не холодно? — шепнул он, уткнувшись носом в его затылок.

— Нет, — так же тихо ответил Хан, не отводя взгляда от улицы. — Здесь… спокойно.

Пауза.

— Я скучал, — добавил он. — Даже когда ты был рядом.

Минхо поцеловал его в затылок, медленно, с нежностью, потом чуть ниже — в шею, задержавшись у ключицы.

— Теперь я рядом... столько, сколько тебе нужно, — прошептал он у самого уха.

Хан закрыл глаза, позволив себе снова почувствовать тепло. И впервые за долгое время — не испугаться.

— Хо...

— Мм?

— Поцелуй меня... в губы.

— Если ты этого хочешь.

Хан развернулся лицом к Минхо, слегка приподняв голову, ведь тот был выше. Их взгляды пересеклись, и на мгновение всё остановилось. Потом — касание. Минхо осторожно коснулся губ Хана, будто боялся сделать больно. Поцелуй был мягким, тёплым, и в нём не было спешки — только притяжение и нежность.

Он притянул Хана ближе, положив руку на его шею. Их дыхание смешалось. Хан ответил, углубляя поцелуй, пальцами вцепился в Минхо, царапая через одежду спину, а потом зарываясь рукой в его волосы. Минхо прорычал в поцелуй, когда Хан задел его шею слишком резко, но не отстранился — наоборот, сжал его крепче.

Когда они неохотно оторвались друг от друга, тяжело дыша, Минхо усмехнулся:

— Интересно... а что было бы с моей спиной, будь я без кофты?)

Хан склонил голову, глядя на него снизу вверх, и прошептал с лёгкой улыбкой:

— Тогда бы все знали, кому ты принадлежишь, плюс к этому ночью можем проверить) — Игриво сказал Хан, держа одну свою руку на его шее.

— Хочу посмотреть на это бельчонок. — Сказал Минхо, и опустил свою руку тому на ягодицу и сжал ее так, что у того вышел тихий стон.

Но все же, Хан ударил того не сильно в плечо и посмеялся, а после развернулся к окну, а Минхо все это время стоял сзади.

А после они стояли в обнимку, глядя на улицу. Солнце пряталось за облаками, а дороги оставались мокрыми. С мягкой улыбкой Хан смотрел вперёд, а Минхо — на него. Его взгляд невольно опустился на перевязанные руки и пластырь на щеке.

— Тебе не больно? — тихо спросил Минхо.

— Есть немного. Но всё нормально, — прошептал Хан, разворачиваясь к нему лицом и утыкаясь носом в шею. В тот же миг он уловил знакомый запах… тот самый, ни с чем не спутаешь.

— Всё как раньше. Твой запах ни с чем не перепутаешь...

— А чем я пахну? — с лёгкой улыбкой спросил Минхо, глядя на него сверху вниз.

— Шоколадкой… и… домом, — мягко произнёс Хан.

— Твой тоже не изменился. Для меня ты — как наркотик… от которого невозможно оторваться. И от которого я не хочу избавляться.

— Я люблю тебя, — прошептал Хан, крепче прижимаясь.

— И я тебя, — так же шёпотом ответил Минхо, прикрыв глаза.

Простояли они в обнимку где-то минут десять, просто глядя на улицу. Солнце скрывалось за облаками, а асфальт всё ещё оставался влажным после ночного дождя. Комната наполнялась тихим утренним светом.

На часах было уже девять, когда за дверью раздался лёгкий стук, а затем вошёл врач. Он остановился у порога, увидев, как Минхо стоит позади Джисона, обняв его за талию и крепко прижимая к себе. Широкая, но не чрезмерно массивная спина Минхо частично скрывала Джисона, хотя у того тоже было неплохое телосложение.

— Уже проснулись? — мягко спросил врач.

Минхо первым повернул голову, и Джисон сделал то же самое.

— Да, — ответил Минхо, не отпуская Джисона, наоборот, крепче прижав его к себе.

— Я заходил к вам где-то час-два назад. Видел, что вы спите, не стал мешать. И... могу я осмотреть Джисона?

— Конечно, — кивнул Минхо и нехотя отпустил Хана.

— Осмотр будет здесь? — спросил Джисон.

— Да, садись, — коротко сказал врач.

Хан сел на кровать, наблюдая за действиями врача и внимательно слушая его. Осмотр длился всего пару минут.

— С капельницей всё, — сказал врач. — Теперь мне нужно взять кровь на анализ. И, кстати, поздравляю: серьёзных повреждений нет. Вы можете быть выписаны.

— Правда? — недоверчиво переспросил Джисон.

— Абсолютно, — улыбнулся врач. — Я думал, что на фоне приёма вещества могут начаться осложнения или хотя бы затяжное подавленное состояние. Но, кроме головной боли, у вас ничего серьёзного не наблюдается. Так что — собирайте вещи и можете идти домой.

— Спасибо вам… правда, спасибо, — искренне сказал Минхо.

Позже Джисон вместе с врачом спустился вниз, чтобы сдать кровь. Через несколько минут подошла медсестра и сообщила, что норикс выведен из организма.

Перед уходом врач обнял Джисона и серьёзно сказал:

— Только больше ни грамма. В следующий раз может быть летальный исход.

А тем временем Минхо оставался в палате и собирал вещи. Их было немного — вся одежда Джисона уже была на нём, а куртка принадлежала самому Минхо. Он решил: когда они вернутся домой, они обязательно съездят за новыми вещами. Позже. Главное — сейчас они идут домой.

Когда Хан вернулся в палату, он сказал что норикс выведен из его организма, Минхо обнял его, и поцеловал в висок. А после они вышли из палаты с вещами, и возле регистратуры увидели врача, снова поблагодарив его они вышли из больницы, и поехали домой.

Минхо сидел за рулём, сосредоточенно ведя машину. Хан устроился рядом, прислонившись головой к стеклу. В салоне было тихо, радио играло едва слышно, а за окном плыли облака, скрывая утреннее солнце. Погода выдалась прохладной — той самой, когда люди надевают худи и кофты, а так же мечтают о тёплом чае. В машине было тепло. И спокойно.

Спокойно, как будто всё самое страшное осталось позади. Как будто с плеч упала гора, и теперь можно просто дышать.

Хан молчал, смотрел на пролетающие мимо дома и деревья, пальцами машинально дёргал рукав кофты. Через пару минут он нарушил тишину:

— Мы скоро? — тихо, будто нехотя, спросил он.

— Мы уже приехали, — мягко ответил Минхо, притормаживая у подъезда.

Машина остановилась. Те самые стены, тот самый дом. Минхо взял сумку и вышел первым, дождался, пока Хан выберется следом. Они поднялись на третий этаж, ступенька за ступенькой, не спеша. Минхо открыл дверь, пропуская Джисона вперёд.

Хан шагнул в квартиру — и застыл.

Запах... тот самый. Тёплый, родной, как воспоминание из прошлой жизни. Смешанный с нотками кофе, стирального порошка и чего-то просто «домашнего». Сердце сжалось — от облегчения. От осознания: он действительно дома.

— Я дома... — чуть слышно прошептал он сам себе.

Минхо уже снимал обувь, мельком оглянулся через плечо.

— Да, — тихо сказал он. — Ты дома, Джисон.

Хан прошёл дальше, разуваясь на ходу, и остановился в коридоре. Всё выглядело так же, как раньше: аккуратная полка с обувью, зеркало у стены, знакомый коврик. Будто он и не уезжал. Будто всего этого кошмара и не было.

Минхо поставил сумку у двери и закрыл её, повернув ключ. Потом тихо подошёл и обнял Хана сзади, укутывая руками, прижимаясь лбом к его плечу.

— Всё, теперь точно всё, — прошептал он.

Хан опустил голову, кивнул и развернулся к нему лицом, обнимая в ответ. Они просто стояли так пару минут, ничего не говоря.

Потом Минхо чуть отстранился, глядя на него:

— Пойдём, я сделаю тебе какао. Или чай. Что хочешь?

— Какао… — устало, но с лёгкой улыбкой ответил Хан.

Они прошли в кухню. Там было светло — мягкий свет падал из окна, наполняя комнату теплом. Минхо поставил на плиту молоко, а Хан сел за стол, подперев щёку рукой. Наблюдал.

— У тебя всё на своих местах, — тихо сказал он. — Даже кружки те же.

— А какие ещё должны быть? — усмехнулся Минхо, доставая ложку и какао. — Ты же знаешь: я не люблю перемены.

Хан кивнул. Тепло от плиты, запах какао, тишина — всё это казалось таким обычным… и таким нужным.

Через пару минут Минхо поставил перед ним кружку, сам сел рядом, и обнял за плечи.

— Добро пожаловать домой, — сказал он.

Хан сделал глоток. Горячее, сладкое, как раньше. Он закрыл глаза на миг — и тихо прошептал:

— Спасибо… за всё.

Минхо сидел за столом рядом с Ханом, молча, не желая нарушать тишину. Но спустя некоторое время всё же спросил:

— Ты в душ пойдёшь?

— Душ?.. Конечно. Хочу наконец нормально искупаться, — сказал Хан, отпивая глоток какао.

— Ну хорошо, тогда ты допей, а я схожу первым. Потом — ты.

— Без проблем.

Минхо наклонился и поцеловал Хана в висок, а затем встал со своего места и направился в ванную. Хан остался на кухне, укутанный в спокойствие.

Спустя пару минут послышался шум воды. Тёплые капли стекали по телу Минхо, ударяясь о кожу и исчезая где-то внизу. Он пробыл в душе около десяти минут, наслаждаясь тишиной и теплом.

Тем временем Хан допил какао, аккуратно ополоснул кружку, а потом, будто ведомый воспоминаниями, прошёлся по квартире. Он медленно ходил по комнатам, вдыхая знакомый аромат, касаясь предметов, которые знал наизусть. Всё было на своих местах. Ничего не изменилось. Ни на полсантиметра. Минхо действительно не любит перемен.

Хан заглянул в спальню Минхо. Там тоже всё было, как и раньше. Но взгляд остановился на полке. На ней стояла рамка с фотографией. Их фотографией. Они тогда дурачились, смеялись — счастье светилось в глазах. От воспоминаний что-то сжалось внутри. Он взял рамку в руки, и в груди защемило. Слёзы сами подступили к глазам. Одна из них упала на стекло. Хан быстро смахнул её и закрыл глаза.

— Хан? — раздался мягкий голос позади.

— Мм? — Он резко обернулся и поспешно поставил фотографию обратно, вытирая щеки.

— Бельчонок?.. — Минхо подошёл ближе.

Хан слабо улыбнулся, голос дрогнул:

— Вот вроде одна фотография... а сколько в ней всего...

Минхо подошёл ближе, обнял Хана сзади, прижал к себе, положив подбородок ему на плечо.

— Я тоже иногда на неё смотрел. Особенно, когда было тяжело. — Его голос был тихим, почти шепотом. — Она всегда напоминала, что мы можем быть счастливы.

Хан не ответил, просто прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться в этих объятиях.

— Прости, что оставил тебя тогда, — прошептал Минхо, слегка коснувшись губами его шеи.

— Ты не оставил, — так же тихо ответил Хан. — Ты вернулся. А это значит больше, чем всё остальное.

Они постояли так ещё немного. Потом Минхо развернул Хана к себе, заглянул в глаза и мягко улыбнулся:

— Пойдёшь в душ?

Хан кивнул.
— Сейчас. Только чуть-чуть постою. Я будто снова учусь дышать.

Минхо поцеловал его в лоб:
— Тогда я подожду тебя в комнате. Возьми своё время.

Хан проводил его взглядом, а потом направился в душ. Он включил воду, и тёплые капли окутали тело. Но даже в шуме воды он всё ещё чувствовал на себе касания Минхо. И впервые за долгое время — не хотелось всё это отпускать.

Раны почти зажили, но из-за тёплой воды слегка побаливали. Перевязки уже не требовались — хватало мази и обычных пластырей.

Примерно через пятнадцать минут Хан вышел из душа, с полотенцем, накинутым на бёдра. Капли воды ещё блестели на шее и плечах, стекали с волос по обнажённому торсу. Зайдя в комнату, он увидел Минхо — тот уже был одет и рылся в шкафу.

— Хо… у тебя есть какая-нибудь одежда?

— Одежда?.. — Пауза. — Конечно, на, держи. — Минхо протянул ему футболку, худи и штаны, а сам вышел из комнаты.

Хан одевался спокойно, никуда не торопясь. Когда закончил, Минхо вернулся с мазью и пластырями. Сев рядом, он аккуратно обработал раны, сам всё сделал — движения были осторожными и заботливыми. Повреждения были неглубокими, заживали быстро.

Прошло немного времени, и они просто были рядом. Как будто мир перестал существовать — были только они двое. Всё остальное стало неважным.

А потом они дурачились, играли, смеялись, бесились как дети. А что? В двадцать пять — жизнь только начинается. Хахаха.

День подходил к концу, за окном постепенно темнело, и около семи вечера началась гроза. Гром гремел на фоне, но телевизор хоть немного заглушал звуки дождя и раскатов. В комнате было уютно: мягкий свет, плед, и тепло — не только физическое, но и то самое, между ними.

Они сидели на диване, прижавшись друг к другу. Хан положил голову на плечо Минхо, молча наблюдая за экраном. Через несколько минут он нарушил тишину:

— Минхо... я есть хочу.

— А что мне тебе дать? — протянул тот, хмыкнув. — Я ничего не готовил. Хочешь, пожарю картошку?

— Дя. Я же не умею готовить, будешь моим личным шеф-поваром. — Хан усмехнулся, не убирая взгляда с него.

— Хах, ладно, уговорил.

Минхо встал, потянулся и направился на кухню. Он достал картошку и начал её чистить. Работал молча, но не один — через минуту почувствовал знакомые руки на талии, а потом горячее дыхание у себя за спиной. Хан обнял его крепко, прижимаясь грудью к его спине.

— Соскучился, бельчонок? — с лёгкой ухмылкой спросил Минхо, не оборачиваясь.

— Конечно соскучился... — шепнул Хан, крепче сжав руки.

— Хани, отпусти меня, а то я картошку не дорежу, — мягко сказал Минхо, слегка засмеявшись.

Хан нехотя отпустил его и, сев на край кухонного стола, свесил ноги вниз. Он наблюдал, как Минхо нарезает картошку и достаёт сковороду. Когда дошло до масла, тот понял, что бутылка стоит на холодильнике, и нужно пройти мимо Хана, чтобы достать её.

Он подошёл ближе, но не успел дотянуться — как его потянули за руку. Хан, не говоря ни слова, притянул Минхо к себе и впился в его губы. Поцелуй был жадным, глубоким. Он не оставил времени на размышления — только ощущение. Руки Хана скользнули под кофту, царапая спину, а потом вцепились в неё, притягивая ближе. Минхо тоже не отставал — его ладони сжали талию Хана, он прижал того к себе, отвечая с той же жаждой.

Минуты будто остановились. Только они — и их дыхание, смешивающееся в один горячий ритм.

Наконец, оторвавшись, тяжело дыша, Минхо выдохнул:

— Видимо, ты слишком голодный... но точно не по еде.

— Мг… — Хан провёл пальцем по его губам. — Я голодный. Накорми меня. И ты знаешь… чем именно. — Сказал Хан прикусывая губу.

— Ужин подождёт, — хрипло сказал Минхо, подхватывая Хана на руки.

Он понёс его в спальню, и, чуть усмехнувшись, уложил на кровать. Сняв с него худи, а потом и футболку, он оставлял тёплые, влажные поцелуи на теле, от которых у Хана мурашки бежали по коже.

И в этот момент не было ничего, кроме них двоих. Всё остальное — за пределами этой комнаты.

Минхо целовал его будто в последний раз. С жадностью, что копилась слишком долго. Его губы скользили по шее, по ключице, затем ниже, к торсу, оставляя горячие следы прикосновений. Его ладони неустанно блуждали по телу, то сжимая бёдра Хана, то скользя по талии, будто проверяя: действительно ли он здесь. Его движения говорили без слов:
«Ты только мой. И никто больше не посмеет прикоснуться».

— Мне кажется, голодный тут не я, а ты... — выдохнул Хан, когда Минхо в очередной раз сжал его бёдра сильнее, чем ожидалось. Он не пытался скрыть дрожь в голосе.

— Потому что я слишком долго этого хотел... — прошептал Минхо хрипло, почти рыча. — Слишком долго мечтал  чувствовать тебя вот так.

— А чего это я один полуголый лежу? — Хан слегка усмехнулся, но голос всё ещё дрожал. — Несправедливо. Снимай уже...

Минхо молча посмотрел ему в глаза. Без слов. Только с этим взглядом, от которого внутри всё обжигало. Затем медленно — нарочно медленно — стянул с себя худи, потом футболку, открывая кожу. На нём не было ничего лишнего — только этот дикий голод в глазах.

— Так лучше? — прошептал он, наклоняясь ближе. Их дыхание слилось в одно.

— Намного, — едва слышно прошептал Хан, обвивая его шею руками.

В комнате было прохладно, но телам было жарко. Они будто сами были огнём, который согревал друг друга. Всё исчезло — осталась только постель, полумрак и двое, тонущих в этом молчаливом бешенстве чувств.

Ужин? Мир? Проблемы?

Сейчас существовало только одно:
Он. Его дыхание. Его губы. Его руки.
И мысль, что это чувство, эта ночь — наконец их. Полностью.

Минхо добрался до его штанов, и посмотрев в его глаза спросил.

— Могу ли я продолжить? — Уже мягким голосом сказал Мин, что бы тот не испугался.

— Мг. — Кивнул младший.

Минхо стянул с него штаны, и бросил в сторону, а после за штанами полетели и боксеры парня. И он увидел стояк, а за ним и покрасневшуюся головку, которая пульсировала, взяв его член в руки, он начал делать движения вверх вниз. А потом взял только головку в рот. Он не брал его полностью в рот, он изводил парня, мучая его, в хорошем смысле.

— Мхм Господи.....Минхо...возьми его полностью в рот, прошу....мхм. — Умоляюще сказал младший, когда на его шее начали появляться испарены.

Минхо ухмыльнувшись взял его полностью в рот, и начал двигать головой вверх вниз,постепенно набирая темп. Смазка текла из уголка его губ, создавая лучшее трение.

Хан не сдержался и взял его волосы в кулан, и начал двигать его головой.

— Господи да....ахх. — Простонал Хан когда почувствовал знакомый палец у себя в заднице.

Минхо мычал, и когда младший был готов кончить, минхо убрал рот, и подставил руки, введя их вверх вниз, и вся смазка вытекла в руки.

— Ммм хорошо да?

— Очень, я хочу тебя Минхо, очень хочу,
войди в меня. — Умоляюще произнес Хан.

Минхо снял с себя штаны а затем и боксеры и кинул их туда же где лежала одежда Хана.

— Ох ебать, он....большой.....ты думаешь он зайдёт в меня?

— А для чего мне смазка? Развернись лицом к стене, встань раком)

Хан послушно это сделал и встал раком, Минхо смотрел на его зад. Взяв в тумбочке смазку, он обмокнул в нее сначала два пальца, и вошел в него, начиная растягивать. Спереди он слышал сладкие но тихие стоны, которые так давно хотелось услышать. Постепенно Минхо ускорял темп, но потом он засунул три пальца, от чего послышался громкий стон.

— Мхм....три пальца....ммм....зайди уже полностью. — Простонал Хан.

— Не смею ослушаться)

Минхо вытащил пальцы, и обмочив свой член смазкой, он вошел в него аккуратно. Сначала темп был медленный, давая Хану привыкнуть, но со временем темп начал ускоряться.  Хану это нравилось даже очень. Из его задницы вытекало немного смазки.

Хан взял свой член в руки и начал ласкать его, вводя руки и вверх вниз. Хану было слишком хорошо, что боли он не чувствовал, был один кайф.

— Минхо......не смей останавливаться! — Простонал Хан. — Прошу...быстрее.

Минхо ускорил темп как сказал Хан, а кто он такой что бы ослушаться?)  Давно у него такого не было, он конечно понимает что Хан только с больницы и ему нужен отдых, но Хан сам захотел этого. А Минхо, если понадобится остановиться.

— Если тебе будет больно ты скажи я остановлюсь... — Сказал Минхо.

— Мг...мхм....продолжай. — Голос Хана задрожал когда почувствовал еще один толчок.

Минхо резко развернул младшего, что тот сидел на нем то есть был сверху.

— Хочу что бы ты был на мне)

— Хочешь что бы я попрыгал?)

— Хочу. — Простонал Минхо когда Хан начал ёрзать на нем.

Хан начал двигать своей задницей вверх вниз, член то выходил то входил. Минхо лежал и держал его задницу сжимая ее. Все таки через время Минхо не удержался и сам начал двигать бёдрами. Взяв его задницу нормально, старший начал быстро двигаться, от чего младший положил руки на его грудь и лишь стонал то поднимая голову то снова опуская. Комната наполнилась звуками шлепков, стонов, мычаний, и жадных поцелуев.

— Аааххх ммммм да да да. — Постанывал Хан.

Хан был уже на пределе, поэтому Минхо не убавлял темп, когда Хан кончил, Минхо еще двигался вызывая судорожный оргазм. У того подкашивались ноги, прогнувшись в спине и издав последний стон Минхо кончил прямо в него.

— Мхм...как же хорошо. — Голос Хана дрожал.

— Безумно хорошо.. — Добавил Минхо.

— Моя задница болит он такой скорость милый. — Сказал Хан и вышел из него садясь рядом.

— Ну....тебе же понравилось?)

— Мне кажется по стонам и по словам "не смей останавливаться" было понятно, бля жарко, ладно я в душ.

— Я с тобой)

Они оба встали и пошли в душ. Хан и Минхо купались, забыв про грозу. Там они целовались, лапали друг друга, ну а что? хаха, приняв душ они вышли. Им стало немного прохладно и поэтому Минхо включил кондиционер он пропускал теплый воздух. А после они легли на диван, смотря телевизор они заснули.

Гроза в свою очередь закончилась гдето в середине ночи, оставив после себя легкий но прохладный ветерок. Было уютно, оба лежали на диване в обнимку, в на фоне работает телевизор.

Скоро выйдет продолжение, извините описывать порнуху (я надеюсь что вы и не только из за порнухи читаете хахаха) я не умею, но надеюсь хоть как-то получилось, и все остальное вам понравилось :>