Мятежные Ученики - Глава 22 - Духовные пилюли (2)
Линь Цзе ответил и поспешил открывать дверь, по пути взглянув на небо.
Ещё мгновение назад в тайном царстве было ясное светлое небо, а теперь уже начинало темнеть, значит, время внутри царства текло иначе, чем снаружи, хотя насколько — непонятно.
«Младший брат Линь, о чём это вы там шептались за закрытыми дверями?» — гость был в ханьфу, похожем на ханьфу Линь Цзе, но кайма и повязка на волосах были фиолетовыми. Кожа светлая, черты лица утончённые, брови и глаза чёткие, но слегка приподнятые уголки глаз и высокомерие в выражении придавали ему надменный вид, от которого становилось не по себе.
«Старший брат Цинь». — Линь Цзе просто поклонился, проигнорировав его бессмысленный вопрос, и перевёл внимание на маленький белый нефритовый флакон в его руке. — «Это эликсир?»
«Да». — мужчина кивнул, но не сделал ни малейшего движения чтобы передать флакон. Вместо этого оглядел комнату и уверенно шагнул внутрь, направляясь прямо к Бай Кэ, который стоял у круглых столов, притворяясь слепым. Поднял подбородок и сказал: «Значит, ты и есть новый ученик нашей секты?»
Бай Кэ потерял дар речи, не понимая, зачем кто-то принимает позу перед слепым. Однако за последние дни он повстречал столько разных чудаков, что ещё один странный персонаж его не волновал. Он кивнул и просто ответил: «Хм».
Мужчине не понравилось такое отношение Бай Кэ, он ещё выше задрал подбородок: «Хмпф, моя фамилия Цинь, имя Хэ. Имею честь быть личным учеником главы нашей секты. Можешь звать меня Старшим братом».
«Старший брат», — равнодушно ответил Бай Кэ, его тон был полон искренности, совершенно очевиднейшей.
«...» Цинь Хэ долго и злобно смотрел на него, потом холодно фыркнул: «Совсем никакой культивации, а гонору хоть отбавляй! Как ты смеешь не представляться после того, как старший брат это сделал? Не хочешь этот эликсир? Это что ещё за отношение?»
Бай Кэ кивнул: «Ох».
Цинь Хэ взбесился. Чёрт возьми!
Видя, что Цинь Хэ вот-вот взорвётся, Бай Кэ наконец кратко сказал: «Бай Кэ».
«Хоть знаешь своё место». — Цинь Хэ тут же воспользовался возможностью вернуть самообладание. Держал маленький нефритовый флакон между пальцами и разглядывал Бай Кэ, сосредоточившись на его закрытых глазах: «Значит, ты правда слепой. Почему глаза всё время закрыты? Они уродливые, как у многих слепых?»
«Старший брат!» — Линь Цзе больше не мог слушать и прервал.
Как раз когда он собирался сказать ещё, увидел, что Бай Кэ, похоже, не против, и спокойно ответил: «Да, уродливые, открыть нельзя».
Цинь Хэ планировал задеть Бай Кэ парой резких слов, но равнодушный ответ Бай Кэ оставил его с ощущением, будто он ударил по вате — раздражение и ещё большая обида.
Хотя Цинь Хэ был примерно одного возраста с Бай Кэ и остальными, характер у него был высокомерный и незрелый. Слова Бай Кэ быстро разозлили его, уши покраснели. Он какое-то время боролся, проглатывая гнев, потом усмехнулся и потряс нефритовым флаконом в руке: «Младший брат Бай Кэ, у тебя, похоже, нет ни выдающегося таланта, ни костной структуры. Только потому, что день рождения подошёл под требования нашего мастера, тебя и выбрали. Не думай, что можешь задирать нос только потому, что мастер каждый день даёт тебе лишние эликсиры. В секте Хэнтянь полно учеников с высокими талантами; знай своё место».
Бай Кэ беспомощно посмотрел на него, подумав: «Значит, это потому, что глава секты даёт мне эликсиры каждый день, его личные ученики соревнуются за благосклонность.»
Он почти мог представить, как щенок отчаянно дерётся за молоко.
Однако если бы этот несколько туповатый старший брат знал, для чего на самом деле нужен эликсир, он бы, наверное, убежал в слезах, а не соревновался за милость.
Линь Цзе тоже понял его намёк. Проведя в секте много лет, он часто подвергался издевательствам и насмешкам от старших братьев. Видеть, как этот обычно высокомерный старший брат так облажался, было и смешно, и приятно. Однако уровень культивации Линь Цзе был значительно ниже, поэтому не стоило их провоцировать. Он попытался разрядить обстановку: «Старший брат Цинь, эликсир, который глава секты даёт Бай Кэ, на самом деле для лечения глаз, а не для повышения культивации. Не принимай близко к сердцу».
«Нелепость!» — лицо Цинь Хэ покраснело, он гневно возразил, как петух с взъерошенными перьями: «Когда это я, Цинь Хэ, обращал внимание на только что принятого ученика? Этот маленький эликсир ко мне вообще не относится! Даже если бы он был для повышения культивации — тоже не важно. Как бы быстро он ни продвигался, он не догонит нашу ежедневную усердную практику». Закончив, посмотрел на выражения лиц Бай Кэ и Линь Цзе, почувствовал, что слов недостаточно, и добавил: «К тому же эликсиры получает не только он. Глава секты никогда не забывал о своих личных учениках; мы каждый месяц получаем порцию эликсиров, которые по-настоящему повышают культивацию».
Говоря это, он словно утешился собственными словами и почувствовал себя лучше. Фыркнув, презрительно бросил нефритовый флакон на стол и, как павлин, вышел с руками за спиной. Пройдя несколько шагов, вспомнил что-то и обернулся к Бай Кэ: «Кстати, к полуночи будь готов; я отведу тебя к Пруду Саньцин. А что до младшего брата Линь —»
«Он не видит, так что я его отведу», — быстро сказал Линь Цзе. Он не доверял Цинь Хэ, который, может, и не причинил бы Бай Кэ прямого вреда, но точно мог создать неприятности.
«Думаешь, туда любой может войти?» — Цинь Хэ саркастично взглянул на него.
«Я просто подожду снаружи. Внутрь не пойду».
«Как хочешь. Там всё равно запрет, внутрь не пройдёшь, даже если захочешь». — Цинь Хэ не хотел тратить больше слов. Перед тем как выйти со двора, бросил презрительный взгляд на всё помещение.
После ухода Цинь Хэ Линь Цзе снова закрыл дверь и пожал плечами перед Бай Кэ, выглядя особенно беспомощным: «В секте Хэнтянь слишком много змеиных духов».
Бай Кэ взглянул на него и впервые не стал внутренне высмеивать. Вместо этого спросил: «Тяжеловато, да?»
«А?» — Линь Цзе на мгновение опешил, потом понял, что имел в виду Бай Кэ. Ответил: «Не так уж плохо. Моя одержимость культивацией не такая сильная, как у них. Иногда я думаю, как бы они отреагировали, если бы я их обогнал и стал великим культиватором. Но это так, мысли. Больше всего я хочу как можно скорее найти сестру».
«Да». — Бай Кэ кивнул.
«Но это первый раз, когда я слышу, что ученики под главой секты получают эликсиры каждый месяц!» — Линь Цзе начал сплетничать: «Неудивительно, что за последний год эти старшие братья так страшно продвигают культивацию. Это ненормально! На последнем собрании секты их показатели шокировали другие секты. Я чувствовал, что что-то не так, и оказался прав».
Бай Кэ дёрнул ртом: Цинь Хэ так просто выдал эту информацию; он действительно тупой.
Он больше не обращал внимания на болтовню Линь Цзе и взял маленький нефритовый флакон со стола. Снял пробку и высыпал на ладонь тёмно-красную пилюлю.
Хотя Бай Кэ не видел жуткий цвет, он чувствовал мерцание света эликсира, отчего ему стало не по себе.
Линь Цзе, увидев пилюлю, прекратил болтать. Осторожно ткнул её пальцем и вздрогнул: «Цвет действительно жуткий, будто кровью испачкан. Совсем неаппетитно выглядит».
«Он предназначен для поддержания пилюли Семи Звёзд в моём теле, конечно, зловеще», — сказал Бай Кэ, уловив слабый аромат орхидеи, смешанный со странным запахом, который становился всё резче при длительном вдыхании.
Чем больше он рассматривал, тем меньше хотел её принимать. Поэтому без лишних слов закинул в рот и проглотил целиком.
Линь Цзе ошалел от его смелости. Поморгав несколько раз и открыв рот, наконец сказал: «Ого, ты просто так её проглотил?»
«А что ещё делать?» — Бай Кэ придвинул стул и сел, ожидая действия пилюли.
«А ты даже не проверишь, из чего она сделана, прежде чем глотать?»
«У меня есть выбор?»
Линь Цзе на мгновение потерял дар речи: «Пожалуй, ты прав...»
Так он широко раскрыл глаза и пристально смотрел на Бай Кэ, боясь пропустить малейшее изменение в его выражении лица.
В отличие от него Бай Кэ с закрытыми глазами выглядел гораздо спокойнее. Глядя на него, Линь Цзе невольно подумал, что спокойствие и манеры Бай Кэ очень подходят для культивации.
Чего Линь Цзе не знал — так это того, что внутри Бай Кэ тоже нервничал. Иначе он бы не сидел так напряжённо и долго, не пошевелив ни одним мускулом.
Они сидели друг напротив друга полчаса, пока Линь Цзе с огорчением не понял, что от напряжения у него онемели ноги и руки, лежавшие на коленях.
«Всё ещё никакой реакции?» — Линь Цзе не удержался и спросил.
Бай Кэ покачал головой: «Нет».
Он сделал паузу и добавил: «Может, эта пилюля только выглядит зловеще, а после проглатывания никаких заметных эффектов».
Учитывая отношение главы секты, похоже, пилюлю уже испытывали на других. Если бы реакция была слишком сильной, это вызвало бы подозрения у непосвящённых. С этой мыслью Бай Кэ начал думать, что пилюля, возможно, не такая уж большая проблема.
Линь Цзе решил, что это имеет смысл. Он встал, опираясь на стол: «Темнеет. Раз реакции нет — пойдём. Я отведу тебя поесть».
«Культиваторы всё ещё должны есть?» — Бай Кэ тоже встал.
«Конечно. Только после стадии поста — Ой, чёрт — ой!» — Линь Цзе, ещё не отошедший от онемения ног, увидел, как Бай Кэ, у которого тоже онемели ноги, слишком быстро поднялся и споткнулся, из-за чего подбородок ударился о лоб Линь Цзе.
«Уф —» — Бай Кэ застонал, почувствовав резкую боль в языке, за которой последовал металлический вкус крови, распространяющийся во рту.
«Прикусил язык?» — спросил Линь Цзе, потирая лоб.
Бай Кэ собирался ответить, как вдруг почувствовал резкую боль в центре лба, словно туда вонзилась игла. В то же время желудок резко скрутило, жгучая боль поднялась от живота к груди, заставляя сердце чувствовать, будто его обжигают.
Он крепко нахмурил брови и рухнул обратно на стул, левой рукой в судороге схватившись за грудь, сжимая так сильно, что костяшки пальцев полностью побелели.
Среди перекрывающих друг друга волн боли он чувствовал только, как вкус крови на языке становится всё сильнее, словно из маленькой ранки на языке непрерывно течёт свежая кровь.
В тот момент в голове Бай Кэ мелькнула мысль: «Значит, эта пилюля на самом деле питается кровью!»