Глава 1. Последний раз, когда было тепло

Это был обычный осенний день в Петербурге, листья уже опали с деревьев, готовясь к новому холодному сезону, шёл дождь. Девочка лет шести сидела на деревянном полу, укутанная в тёплый плед, и играла со своими машинками и куклами, вдруг раздался звонок в дверь, но она даже не подняла головы — так всегда приходил почтальон. Как ни странно, няня не спросила кто там, как обычно делает, а взглянула в глазок и тут же открыла дверь. Послышался характерный скрип.

На пороге стоял статный мужчина в строгом костюме с тёмными каштановыми волосами и карими глазами. Его взгляд был суровым и холодным. Он что-то коротко сказал няне. Голос без тепла, будто это не слова, а инструкции. Няня обеспокоенно посмотрела на девочку, потом снова на мужчину. Он же посмотрел на няню суровым взглядом и она тут же направилась в сторону девочки, будто собиралась сказать что-то очень важное.

— Марта, — сказала няня, глядя как бы мимо девочки — Иди, тебе надо поехать кое-куда с отцом, — только побыстрее давай, — уже со строгостью добавила она. У Мaрты внутри всё застыло. Она не видела отца уже год. Он всегда приходил, как зима: внезапно и без тепла. Девочка не смела ослушаться и быстро подскочила, случайно откинув в сторону некоторые из своих игрушек. Марта искривила лицо от огромного звука скольжения железной машинки по полу, и виновато вжала шею в плечи, после чего извиняюще взглянула на няню, будто проверяя её реакцию. Няня же недовольно посмотрела на девочку, но ничего не сказав, взглядом показала идти к выходу.

Марта быстро побежала к двери, взяла свою куртку, кинутую недавно на пуфик в прихожей, надела свои осенние сапожки и посмотрела на отца.

Взгляд у него был такой же холодный как и обычно, с последней их встречи изменилось лишь количество морщинок на его лице.

— Надевай куртку и пошли за мной, — строго сказал мужчина.

Марта не смела ослушаться. Её руки знали что делать — искать рукав куртки. А голова — молчать. Девочка поспешила за своим отцом.

Был вечер, Марта сидела на заднем сиденье автомобиля в специальном детском кресле. Она лишь немного видела лицо своего отца, который вёл машину. Свет от фонарей полосами ложился на лицо отца, в машине пахло чем-то древесным, даже цветочным, наверняка парфюмом владельца. Девочка боялась заговорить. Всё-таки её отношения с отцом нельзя было назвать простыми. Он оставил её на попечения няне, когда девочке было 4 года, и с тех пор очень редко приезжал. И девочка была даже не уверена, что приезжал он, чтобы увидеть дочь, а не чтобы вручить няне очередной конверт.

Так прошло полчаса. Машина остановилась у входа в большое белое здание, похожее на больницу. Он помог ей вылезти из машины — движение резкое, будто любое прикосновение обжигает, крепко взял её за запястье и быстро пошёл ко входу.

— Мария Левицкая в какой палате? — холодно спросил отец у медсестры за стойкой регистрации. В этот момент Марта услышала имя и впервые за день вдохнула глубже.

— «Мама» — подумала она.

— В двадцать первой, — вежливо ответила медсестра, одетая в белый халат и синий медицинский кепчик, — вам нужно пойти направо, затем подняться по лестнице на второй этаж, и пойти налево, эта палата вторая по счёту.

— Спасибо. — коротко сказал мужчина и снова потащил свою дочь за собой.

Марта, обдумывая услышанное, покорно шла за отцом. Они поднялись по лестнице, пошли налево и остановились. На двери красовалось число «21». Мужчина медлил, будто боялся зайти в эту злосчастную палату. Но собрал себя в руки и открыл дверь.

В палате стояла больничная кровать, на которой лежала женщина лет тридцати с тёмно-русыми волосами и зелёными глазами, её лицо было ужасно бледным и уставшим, будто она несколько лет жила в подвале, без единого лучика солнца. Она медленно повернула голову в сторону открывающейся двери и мягко улыбнулась, увидев маленькую девочку.

— Мама! — радостно вскрикнула Марта и сразу хотела подбежать к женщине, но отец не отпустил её руку и по инерции девочку дёрнуло в обратную сторону. Марта с удивлением посмотрела на своего отца. Его вид нельзя было назвать грустным или радостными, он был пустым, абсолютно безэмоцональным.

— Андрей, пусти её ко мне, — нежно прошептала женщина из последних сил.

Мужчина несколько секунд обдумывал сказанное, но после ослабил хватку. Как только это произошло, Марта тут же рванула к маме и, обняла её руку, только потому, что до всей мамы ей было просто не дотянуться.

— Оставь нас одних, — попросила женщина. — на что Андрей кивнул и вышел из палаты.

Марта обеспокоена смотрела на маму и тут же спросила:

— Мамуля, что случилось, почему у тебя тут куча трубочек и ты лежишь в этой странной комнате? — активно жестикулируя спросила девочка.

Мария всеми силами сдерживала слёзы, и ей это удавалось.

— Марта, дорогая моя, — начал говорить женщина, нежно поглаживая дочь по голове, — Я..., — начал она, но остановилась. У неё будто ком в горле встал, ком, который невозможно проглотить. Мария откашлялась. — Я... тебя очень люблю, ты же знаешь это? — тихо сказала женщина.

— Да, мамуля, конечно знаю, я тебя тоже очень сильно люблю, как если бы планета на тебя упала, — это фраза заставила женщину улыбнуться из последних сил.

— Я должна уйти. — шёпотом сказала Мария, — Доченька моя, я знаю... Ты справишься... — продолжила женщина, но дочь её перебила.

— Куда уйти? Зачем? Мы же и так не часто видимся... — грустно и обиженно сказала девочка.

С лица Марии упала улыбка, и она продолжила:

— Марточка, я всегда буду рядом с тобой, — женщина оторвала свою руку от кровати, будто она весила больше тонны, и поднесла к груди девочки, — вот тут, в твоём сердце.

После этих слов всё было как в тумане. Резко и громко запищали металические коробки с экранчиками около больничной койки женщины, открылась дверь, выбежал отец Марты, а за ним несколько санитаров и врачей. Медицинские работники быстро схватили кровать и начали вывозить её в дверной проход. Рука матери выскользнула из рук Марты и она стояла ошеломлённая произошедшим. Девочка ещё не понимала почему, но её сердце билось с бешеной скоростью. Андрей подошёл и присел перед дочерью.

— Нам пора.

Обратная дорога прошла в тишине. Марта не проронила ни слезинки. Кто-то бы сказал: «маленькая, не поняла, что случилось». Но она всё понимала. Просто не знала, что теперь делать с этим знанием.

За окном проносились обычные улицы, обычные фонари. Только мир будто стал плоским, без воздуха. Отец отвёл её обратно, коротко попрощался — даже не глядя. Дверь захлопнулась. В воздухе остался запах его парфюма — древесный, тяжёлый. Няня велела почистить зубы и ложиться. Марта всё сделала, как на автомате. Она долго смотрела в потолок, пока свет из окна не стал серым. А потом просто перестала смотреть.

Сон взял своё.