глава 1 «А было ли?»

На кровать, стоящую в углу комнаты, аккуратно пробирались уже давно не первые солнечные лучи, ещё чуть-чуть и они доберутся до кончика подбородка, потом до алых, немного подсохших губ, далее до заострённого кончика носа, а после уже и до глаз. В это первое летнее утро, он мог бы проснуться именно так, от ярких солнечных лучиков, коснувшихся его сна, но у жизни были другие планы.
- Ты всё ещё спишь? - Громко звякнули железные колечки по багетному карнизу над дверным проходом, это Лариса Ивановна пришла с кухни и открыла шторы, удивлённо смотря на сына - Время уже десять утра молодой человек, неужели вы собираетесь спать до обеда?
- Маа, но каникулы же! - Сонно, совершенно не хотя просыпаться и закутавшись в одеяло произнёс Алексей.
- Так, ну нет, меня это не устраивает. - Мама начала недовольно цокать и качать головой. - Надо чем то себя занимать! Лето пройдёт быстро, не хочешь же ты его проспать? - Очень ехидным тоном она это произнесла, по крайней мере так показалось спящему.
- Вставай говорю! - Она подошла и стянула с сына одеяло на пол, как через секунду, по грохоту, оказалось вместе с сыном.
- Встаю Я! Встаю, иди уже! - Вскочил и недовольно произнёс пострадавший.
- Вот и отлично, подходи на кухню завтракать и у меня для тебя есть отличная новость! - Лариса Ивановна очень редко радовала «хорошими новостями» и даже если они ей такими казались, то на самом деле доставляли они Лёше больше проблем, чем пользы, поэтому с искренним нехотением услышать, что же там снова придумала его мама, пошёл умывать своё недовольное лицо.

Холодная вода мурашками прошлась сначала по ладоням, а затем и по сонной физиономии, Лёша не спорил, это помогает проснуться и придаёт бодрости, но он надеялся, что летом, когда звонок с последнего урока уже прозвенел, когда закончился последний классный час, когда оценки выставлены и не нужно заставлять себя идти в школу, он больше не ощутит то самое утреннее покалывание холодной водой.

-Ольга Леонидовна сказала что ты сдал последнюю контрольную по географии на тройку - Только зайдя на кухню услышал Лёша голос своей мамы.
-Мам, ну не начинай, я же уже говорил, что мне больше нравятся творческие предметы. - Он сел за стол и облокотившись на него своими локтями, положил голову на ладони, в ожидании вкусного завтрака и как подумал он сам, серьёзного разговора.
- Да, но я хотела поговорить не об этом - Мама улыбнулась и так странно сощурилась, она сразу напомнила Лёше тот день на рынке, когда они подбирали ему новые джинсы к осени, именно тогда последний раз она так странно улыбалась и щурилась на него, когда он стоял на холодной картонке полуприкрытый всего-навсего прозрачной, на то время казалось, будто вуалевой тряпочкой, совсем похожей на их тюль в гостиной, и смущённо, полуголый, смотрел на проходящих мимо знакомых и одноклассников.
- Мне не нравится твой взгляд мам, ты снова потащишь меня на рынок? - Выдвинул он, своё первое предположение. Лариса Ивановна посмеялась над его словами
- Нет Лёшенька, но у меня для тебя будет другой сюрприз, в общем, я не договорила. Ольга Леонидовна сказала, что у тебя плохо с географией, но она отметила твой ярый фанатизм к музыке! - Мама говорила воодушевлённо, будто читала речь, а Лёша поднапрягся...
- Вот я и решила, что хорошим занятием на лето будет...
- Только не это - думал про себя уже скомфуженный Алексей. - Ты куда-то меня записала? - Перебил он мать, опасаясь подтвердить свою догадку.
- Да! Ты будешь ходить к одному очень хорошему человеку на занятия по фортепиано! Он правда тоже ещё ребёнок, чуть старше тебя. Я подумала, раз тебя так вдохновляет музыка, то нужно это развивать! - Она подошла, нежно ткнула своего сына в нос и улыбнувшись вышла из кухни, явно довешивать бельё которое она оставила без присмотра, Лёша ещё когда встал заметил его в огороде, куда выходили окна его спальни.
Он остался сидеть на кухне один и не мог поверить своим ушам, мама записала его на уроки музыки! Страх, удивление и необъяснимое чувство тяги проснулось в нём в этот момент, и самое неприятное, что страха в этом всем было больше. Сидел за столом и будто, как в прошлый раз, тогда на рынке, остался прикрыт только вуалевой тюлью, таким бездарным, таким голым он ощущал себя в отношениях с музыкой.

Отец Лёши - Илья Никифорович, был почётным постояльцем их городской филармонии, он был дирижёром, Лёша хорошо помнил, как в детстве отец играл ему мелодии из мультиков на пианино и всегда приговаривал «Музыка, Алёша, это тебе не баловство, чтобы заниматься музыкой, нужно жить музыкой». Месяц назад его отец попал в автомобильную аварию, сломал позвоночник. Теперь, после таких новостей, самым главным чувством стал именно страх, страх разочаровать и опозорить отца, страх стать плохим музыкантом и страх что у него ничего не получится. Лёша фанател от музыки, но так же её остерегался, он признавал, что музыка это не его, что у него никогда бы не получилось хорошо ей заниматься, а возможно вообще не получилось наладить с ней хоть какие-то отношения. Занятия должны были начаться только через неделю, когда Антон Игоревич - новый, молодой преподаватель, с коим Лёша, знающий многих людей в их маленьком городке, ещё не знаком, приедет с отпуска. А страх настигал уже сейчас, казалось бы, Лёша ещё даже ни разу не играл на пианино, иногда в школе, его взор падал на лакированную крышку, иногда он был гостем на концертах отца, но докоснуться до клавиш ему так и не предоставилось. Было трудно представить себя в роли музыканта и было трудно не думать о будущих возможных разочарованиях. Так всю неделю эти мысли и трепали его светлые, и без того не ухоженные волосы. Не хотелось играть с ребятами со двора в лапту и футбол, не хотелось читать книжек что задали на каникулы, Лёша ждал только начала занятий, со страхом в голове и трепетом в сердце.

Так проходили дни. Каждый вечер он садился за папаин инструмент, вместо нот на наклонный столик ставил книжку-самоучитель, которую выписала его мама на почте, и представлял себе как проходило бы его первое занятие, пытался играть гаммы из учебника, вдруг спросят, умеет ли он хоть что-то, а приходить ни с чем было как-то... Неловко. Помимо этого мама пыталась нагрузить его домашними обязанностями, то сходить до соседки тёти Маши, то выхлопать ковёр из прихожей, то почистить кастрюли. Лёша не жаловался, он любил помогать маме, но с каждым днём обязанности становились всё тяжелее, толи это тяжесть предстоящего события давит на него всё больше с каждым днём, толи Лариса Ивановна действительно готовила его к боевым действиям.
Подошёл день «икс», Лёша от волнения проснулся раньше будильника, умылся холодной, покалывающей водой, приоделся в белую, школьную рубашку и те самые джинсы, которые, как оказалось потом дома, действительно ему шли.
-Лёш, ты чего так рано проснулся? - Он дрогнул, уж не ожидал увидеть в проходе прихожей маму в 7 утра. - Занятия только в 9 начнутся, тут не далеко, я увезла бы тебя на машине... - Нет, мам, не нужно я прогулялся бы сам - Почему-то стесняясь произнесли его сухие губы - На улице погода хорошая, да и я, ещё не гулял.
- Ну как хочешь - Хмыкнула она - Только всё равно ещё рано, тут всего два квартала идти.
Только сейчас Лёша заметил, что мама стояла в проходе не просто так, а с тяжёлыми пакетами, явно вернулась из супермаркета, всё-таки начало месяца, видно закупалась. Он аккуратно подбежал, выхватил пакеты и понёс их на кухню
- Давай я помогу!
За ним подошла и Лариса Ивановна.
Так до половины девятого они и сидели на кухне, разбирали продукты, Лёша помогал складывать тяжёлые упаковки с крупами, мукой и сахаром, а позже принялись чаевать и завтракать рисовой кашей, которую между тем готовила его мама.
Из дома Лёша вышел довольный, весёлый и сытый, всё-таки проснуться рано было хорошей идеей пускай и от волнения, но уже на половине пути его снова захватило странное чувство, такое обычно называют бабочками в животе, только были они не в животе, а в сердце, и казалось, вовсе не бабочки, а свирепые ястребы, гром и молнии прошлись по его голове, ему снова страшно, но от чего страшно? От собственных ожиданий, или от понимания что музыкантом ему не стать?
-И откуда такие мысли... - Думал он, смотря на подсохшую после весны землю, и неловкими, как ему казалось движениями, передвигал ноги. Но в этом и была правда, что ему только лишь казалось это всё, казался страх, казалось стеснение, ведь быть по настоящему их не может, Лёша не знал будущего и никогда не увлекался гаданием, при этом успокоить он себя всё равно не мог.

Калитка ограды оказалась открытой, собак не было , порог дверей дома Антона Игоревича украшал красный коврик, двери были чёрного цвета, это первое, на что обратил своё внимание Лёша
-Чёрные двери, как крышка пианино.
Только коснулся ручки, как петли скрипнули и дверь чуть покатилась вперёд
-Тоже открыто? - Его слова были тихими, почти шёпот, было в этом всём какое-то стеснение, будто Лёша подглядывает за ширму чего-то запретного.
В доме веяло музыкой, он не мог себе это объяснить, атмосфера тёмного, актового зала, такого же, как в его школе, особенно когда выключен свет и тётя Маша - соседка и по совместительству уборщица в их школе только-только пришла помыть лестничные ступеньки сцены, такие моменты всегда ощущались по другому, зал казался таким девственным, крупицы пыли легко витали в воздухе, но видно их было только от света, который пробирался через окна. Вот и сейчас у Лёши было ощущение, что он находился в этом самом актовом зале, тёмные шторы, дерево и лак.
- О это ты! А я тебя жду! - Раздался весьма задорный, не подходящий духу помещения голос. Лёша дрогнул от неожиданности.
- Ты же Лёня? - Спросил его юноша. И ведь действительно юноша, когда мама говорила Лёше, что он немного старше его самого, он и представить не мог что он будет молодым, ну на столько! Он выглядил почти как его ровесник.
- Да... Только Лёша, а не Лёня - Немного оципенело произнесли его губы.
- Чтож Лёша! Твоя мама сказала, что ты хочешь заниматься музыкой, времени у нас с тобой полно, график составим в связи с твоими предпочтениями и...
На этом моменте Лёша уже не слышал что он говорит, в ушах всё сначало заверещало эхом, а потом и вовсе последовало полное оглушение, он смотрел на новый объект его внимания и зрительно оценивал его, в темноте не слишком хорошо было видно черт его лица, у него были тёмные, уложенные толи гелем, толи лаком волосы, чуть подзагоревшая кожа и тонкие, но до чего влажные губы, у самого Лёши губы всегда были сухими и он даже немного позавидовал тому, как это выглядит да и в целом он достаточно серьёзно засмотрелся на...
-Да? - Недоумевающе посмотрел на него учитель, стоявший уже в паре метров от него,
- А? Что? Да!
- Что да? - Антон Игоревич улыбнулся, было видно, что он заметил, как новый подопечный бессовестно пялился и вовсе его не слушал, но проблему он делать из этого не стал, он сделал шаг вперёд, наклонился к его лицу, только сейчас Лёша заметил, что он был гораздо выше его самого, взял нежными, мягкими пальцами его за подбородок
- Чай, говорю, с сахаром будешь? - Невозмутимо,  прилагая усилия чтобы не засмеяться спросил Антон Игоревич. С секунды две Лёша не понимал что происходит, он онемел, ноги его приковались к полу, а взгляд к тёмно зелёным глазам, он мгновенно залился краской, от страха и непонимания отскочил на шаг от своего учителя и пытаясь выдать из себя хоть слово начал заикаясь произносить гласные.
Пытаясь перевести дыхание его одалел поток собственных мыслей - Что это было? Почему сердце так колотится? Неужели я на столько перенервничал? Почему я молчу? Надо сказать, надо что-то сказать! Что сказать? Что он спрашивал? Что вообще произошло?
- Лёша, ау? С тобой всё хорошо? - Заметив что что-то всё же не так спросил Антон, но подходить не осмелился.
- Д-да, да... да! Да, извините, я просто, у меня просто... - Лёша пытался выдавить из себя слова, но пока сам не понимал, что у него «просто» - Просто перенервничал.
- Оно и видно. Ты напуган?
- Да, то есть, нет, то есть, - Он опустил плечи, понял что нужно выдохнуть и не найдя ответа лучше проговорил - Да, с сахаром...

Уже через несколько минут Лёша успокоился, они сидели за столом, пили чай и обсуждая дальнейшие планы и расписание пытались замять произошедшую в начале ситуацию. Вечером, уже после всех дневных дел и ужина, готовясь ко сну, Лёше снова пришел в голову тот, утренний конфуз, к горлу подобрался ком, было ощущение, что посетил он не учителя музыки, а зубного врача или решал очень сложную контрольную от которой зависит вся его жизнь, лёжа в кровати он думал и не понимал, почему так чувствовал себя находясь в том месте, в то время? Посчитал ли учитель его странным? Что вообще произошло? Страх от волнения? Но неужели его страх был на столько сильным? Да вроде нет, ну уж точно не на столько, чтобы как вкопанный стоять и пялиться на незнакомого человека, все это показалось ему достаточно странным, странной показалась ему вся эта ситуация, поведение учителя-подростка, дом в котором он находился, атмосфера, а так же тот самый страх, не может же ведь страх к музыке быть на столько сильным? Или может? А было ли ему вообще страшно или это было что-то другое? Казалось, просто его фантазия разыгралась не на шутку,
-Хм, фантазия, действительно. - Сейчас ему резким импульсом пришла в голову мысль, что может это вообще был сон? Может весь сегодняшний  день это только воображение? Уже склоняясь в  сладкий сон, его губы не издавая не звука спросили- А было ли вообще всё это?