Глава 10. Часть 1

Доктор Ким

Моя смена закончилась, а я всё ещё не решил, ехать домой или всё-таки на этот чёртов вернисаж.

Вообще-то на него меня пригласил друг.

Поэт.

Мы были знакомы ещё со школы в Корее, так что не прийти было бы как минимум некрасиво.

Надо же поддержать человека.

Тем более стихи у него были действительно хорошими.

Да, представьте себе, я люблю поэзию.

Что вас так удивляет? Мне что, только медицинские журналы читать?

Да и идти я собирался ещё до того, как пригласил Сору.

Так что, по идее, что сейчас изменилось?

То, что какая-то упрямая психологиня отказала мне сегодня утром?

Я раздражённо выдохнул, выходя из больницы.

А ведь я даже думал купить ей цветы.

Если бы это было нормальное свидание. Ну... обычное.

Такое, где люди всё делают "как положено".

Цветы.

Ужин.

Разговоры.

Потом, возможно, ещё одно свидание.

Я бы, наверное, правда купил букет.

Хотя, если честно, я уже сто лет не ходил на свидания.

Когда вообще был последний раз?

Года три назад. И это была катастрофа.

Меня как раз познакомил тот самый друг-поэт.

Сказал: "Она кореянка. Тридцать три года. Серьёзная. Ответственная".

Короче, звучало так, будто он не женщину мне нашёл, а идеального кандидата на должность заместителя главврача.

Так в итоге и оказалось.

Я чуть не заснул за ужином.

Хотя цветы тогда всё-таки принёс. Решил: вдруг понравится, и это автоматически добавит мне пару очков.

Добавило.

Но потом она посмотрела в окно и совершенно серьёзно сказала:

— Сегодня жарко. А завтра обещают на пару градусов холоднее. Потом вообще похолодание.

И всё.

На этом моменте я мысленно вычел у нас обоих сразу баллов сто.

За прогноз погоды спасибо. За свидание — нет.

Ну и ладно. Нет так нет.

Так что после её сообщения я только выругался и написал про буфетчицу.

Потому что чего мне, собственно, обижаться?

Она ничего мне не обещала.

Наверное, в четверг просто не смогла отказать прямо в лицо. Я же видел, как она удивилась тогда.

Она вообще не ожидала, что я её приглашу.

Да и я сам почти всю неделю думал, стоит это делать или нет.

Потому что это уже не просто кофе между сменами.

Не случайный разговор. Не "подвезти вас домой".

Приглашение на свидание — это намерение.

Демонстрация чувств.

А не как у неё с этим педиатром.

Кофе. Улыбки.

Все педиатры, кстати, мягкие маменькины сынки. Это всем известно.

Спросите любого хирурга.

Им по работе положено смотреть на людей так, будто они сейчас укроют тебя пледом, дадут яблочное пюре и скажут, что ты молодец.

Я раздражённо сунул руки в карманы брюк и пошёл в сторону метро.

Она правда хочет потом всю жизнь нянчиться с таким человеком?

Хотя... может, именно такие мужчины женщинам и нравятся.

Спокойные.

Простые.

Понятные.

Не такие, как я.

Я поморщился.

Кто вообще знает, что творится у этой женщины в голове.

Бля.

Я спустился в метро и сел на нужную линию.

Удобно.

Она шла и к набережной, и в сторону моего дома.

Машину сегодня я специально не брал. Уехал на работу ещё до сообщения Соры и логично решил, что на вернисаже всё равно буду пить.

А потом ещё искать парковку возле Сены.

Нет уж.

Проще сразу ехать на метро.

Вот теперь и трясусь в душном вагоне среди уставших людей.

И всё из-за неё.

Хотя...

Я же всё ещё могу просто пойти на этот вернисаж.

Поддержать Хекджина. Послушать стихи.

Выпить.

Там точно будут нормальные коктейли и закуски.

А готовить дома мне лень. Заказывать доставку — тоже.

Я достал телефон и проверил время.

Половина седьмого.

Успеваю.

Я вышел на пересадке вместе с толпой и машинально пошёл по длинному серому коридору метро.

Час пик.

Париж в это время превращался в один большой человеческий поток: уставшие лица, запах духов вперемешку с потом, гул поездов, объявления из динамиков и люди, которые шли, не поднимая глаз от телефонов.

Кто-то тащил чемодан. Кто-то спал на ходу.

Кто-то ел прямо в переходе какой-то вонючий сэндвич, от которого пахло на половину станции.

Пара бездомных сидела у стены в длинном переходе, завернувшись в старые куртки. Перед ними лежали картонки с просьбами о помощи и мелочь в бумажных стаканчиках.

Люди проходили мимо, даже не глядя.

Я поморщился.

Ненавижу метро. Особенно вечером.

Толпа текла вперёд плотной массой, подталкивая в спину, и я, задумавшись, свернул не туда.

Надо было на первую линию. А я автоматически пошёл к четвёртой.

Понял это только когда почти дошёл до платформы.

— Блестяще, Минджун, — пробормотал себе под нос.

Пришлось разворачиваться и снова идти через весь переход навстречу потоку людей.

Кто-то раздражённо задел меня плечом. Кто-то выругался.

Я проверил время.

18:39.

Успею.

Наверное.

На нужной линии я наконец сел в вагон и больше телефон не доставал. Спрятал его в карман пиджака.

В метро было душно. Жарко.

Воздух стоял тяжёлый, спёртый, и я уже начинал жалеть, что вообще куда-то поехал.

Но в этот раз хотя бы ничего не перепутал.

Вышел на нужной станции, поднялся наверх — и сразу стало легче.

Воздух. Пространство.

Солнце уже опустилось ниже, но всё ещё грело, золотом скользя по воде и светлым фасадам.

Я медленно пошёл в сторону моста Александра III.

Не спеша.

Словно оставляя право времени решить всё за меня.

Если дойду, а кораблик ещё не отчалит — значит, так тому и быть.

А если опоздаю... Ну, значит, не судьба.

Сердился ли я на Сору?

Наверное, нет.

Скорее — разочаровался. В себе.

В том, что вообще решил, будто тоже ей нравлюсь.

Будто за всеми этими колкими фразами, её смехом и постоянными перепалками было что-то большее.

Что тот вечер у неё дома значил не только то, что два человека просто не хотели оставаться одни.

Что между нами действительно появилось что-то, заставляющее подойти ближе.

Меня же это заставило.

Несмотря ни на что.

На разницу в возрасте. На здравый смысл. На нервы.

На то, как сильно я в последнее время начал в неё погружаться.

Эти несколько дней, когда я специально держал дистанцию, только всё окончательно подтвердили.

Я заставлял себя не подходить к ней лишний раз.

Не разговаривать.

Отводить взгляд вместо того, чтобы смотреть дольше положенного.

И всё это помогло понять только одно: она мне действительно нравится.

Слишком сильно.

И вот теперь я, сорокалетний мужчина с опытом, прошлым, о котором лучше вообще сейчас не вспоминать, ревную её к какому-то педиатру.

К кучерявому мальчику. И ведь самое неприятное...

Я прекрасно понимал, почему она выбрала бы именно его.

Он подходил ей гораздо больше.

Спокойный.

Лёгкий.

Молодой.

Он. Не я.

Вот так я и шёл вдоль моста.

Телефон в какой-то момент завибрировал в кармане пиджака, но я даже не посмотрел.

Хватало мне экранов в жизни.

Я поднялся на середину моста Александра III и машинально посмотрел вниз, на набережную.

Кораблик сразу бросался в глаза.

Большие панорамные окна светились тёплым золотым светом, внутри уже толпились люди с бокалами, официанты носили шампанское.

Ну конечно.

Вы правда думаете, на такие мероприятия ходят стихи слушать?

Насмешили.

Люди приходят пить, фотографироваться и делать вид, что понимают современную поэзию.

Я невольно хмыкнул и пошёл чуть быстрее.

Спустился по каменным ступенькам с моста к набережной.

Теперь, когда до кораблика оставалось метров десять, было бы странно просто развернуться и уйти.

Я уже дошёл до последней ступеньки, свернул направо вдоль воды — и тут кто-то со всей скорости влетел мне в спину.

Я пошатнулся, успев удержать равновесие.

А вот этот кто-то, наоборот, чуть не полетел дальше носом в асфальт.

— Эй, смотрите куда... — начал я раздражённо и тут же проглотил конец фразы.

Потому что узнал эту... хм.

Эту беспардонную особу.

Сора.

Ну конечно.

Она резко развернулась ко мне и сама едва не упала, чудом удержав равновесие.

И почему я вообще не удивлён?

Кто ещё способен нестись на полной скорости и влететь в человека посреди Парижа?

Только она.

Сора тяжело дышала после бега.

Щёки раскраснелись. Волосы растрепались, несколько прядей выбились из хвоста и прилипли к лицу.

А в руках...

Тюльпаны?

Жёлтые.

Я машинально опустил взгляд ниже.

Пара лепестков уже осыпалась после столкновения, а сами цветы жалобно накренились в сторону, будто тоже пережили стресс.

Сора сначала посмотрела на меня. Потом на кораблик за своей спиной. Потом снова на меня.

И в её глазах промелькнуло что-то между ужасом, облегчением и паникой.

— Вы... — только и выдохнула она.

Грудь у неё всё ещё быстро поднималась после бега.

И вот тут я не выдержал. Начал смеяться. Не как обычно — коротко хмыкнуть себе под нос.

А нормально.

Вслух.

Так, как в последнее время всё чаще смеялся рядом с ней.

Сора сначала нахмурилась, явно не понимая, что тут смешного, но потом тоже вдруг рассмеялась.

Нервно.

Облегчённо.

Красиво.

— Сора, — выдохнул я сквозь смех, — вы так спешили на свидание со мной, что решили сначала сбить меня с ног?

Она вытерла выступившие от смеха слёзы и подошла ближе.

— Вот видите, какая я мотивированная и ответственная девушка.

— Вы вообще-то мне отказали, ответственная вы наша.

— Планы поменялись, — она пожала плечами.

И улыбнулась уже иначе.

Не смеясь.

Тихо.

Немного смущённо.

Так, что у меня внутри вдруг одновременно стало и спокойно, и очень... Опасно.

— Так что? — спросила она. — Вы всё ещё хотите пойти со мной на вернисаж? Слушать корейских поэтов и пить шампанское?

Я медленно наклонил голову набок.

— А если я скажу нет?

Она тут же нахмурилась. А я кивнул на букет у неё в руках.

— Это, как я понимаю, явно не мне.

Сора опустила взгляд на тюльпаны и совершенно бессовестно даже не попыталась соврать.

— Не вам.

Потом снова посмотрела на меня.

— Они мои. Так что?

Я невольно хмыкнул.

— Это я вас спрашиваю. Что вы сделаете, если я сейчас откажу?

Сора пожала плечами так, будто вопрос вообще не был важен.

Потом вдруг подошла ещё ближе. Подняла на меня глаза. Тёмные. Блестящие после бега и смеха. И тихо произнесла по-корейски:

— Тогда мышь сама пригласит кота.

Я замолчал на секунду, глядя на неё. Потом усмехнулся.

— Вы мышь? Сора, по-моему, в этой истории мышь — это я.

Она тут же вскинула подбородок.

— Кто из нас мышь, решим позже.

Я улыбнулся. Она — тоже.

И в этот момент все мои сомнения вдруг окончательно исчезли.

Потому что она бежала сюда.

Ко мне.

Неважно уже, откуда.

Почему с цветами от другого мужчины.

Почему вообще передумала.

Сейчас это не имело никакого значения.

Она всё равно оказалась здесь.

— Минджун, это ты? — донеслось с кораблика. — Мы вообще-то отплываем через пару минут! Ты чего там завис?

Мы одновременно обернулись.

На причале возле мостика стоял Хекджун — мой друг-поэт — и раздражённо махал нам рукой.

Сора тоже посмотрела в его сторону, а потом снова на меня.

— Ну что? — тихо спросила она. — Пойдём слушать корейские строки и делать вид, что понимаем современную поэзию?

Я посмотрел на неё и улыбнулся.

— Только с одним условием.

Она сразу подозрительно нахмурилась.

— С каким?

Я не ответил сразу.

Просто сделал ещё один шаг ближе. Настолько, что почувствовал её дыхание. Почти коснулся губами её уха.

Она не отстранилась. Только приоткрыла рот и замерла.

— Как только мы зайдём на кораблик, — тихо сказал я, — ты перестанешь называть меня "доктор Ким".

Она сглотнула. А я не удержался — едва заметно коснулся губами её виска, прежде чем прошептать:

— Минджун. Зови меня Минджун.

Она сглотнула.

А потом неожиданно сама потянулась чуть ближе ко мне.

Так, что теперь уже её дыхание коснулось моей кожи.

И тихо, почти шёпотом, произнесла мне прямо на ухо:

— Без проблем...

Небольшая пауза. А потом по-корейски:

— Минджун.

И вот теперь сглотнул уже я. Пульс вдруг ударил где-то в горле.

Господи. Это был всего лишь шёпот. Всего лишь моё имя. Что же тогда будет дальше?

— Так вы идёте или мне вас тут оставить? — снова крикнул Хекджун с кораблика.

Мы оба дёрнулись, словно нас поймали за чем-то неприличным.

Переглянулись.

И одновременно рассмеялись. Смущённо.

Даже почти синхронно прикрыли ладонями лицо, как подростки, которых застукали за флиртом в школьном коридоре.

После чего наконец пошли к трапу.

Несколько секунд мы молчали. Потом я всё-таки снова посмотрел на её букет.

— Кто вам подарил тюльпаны? — спросил прямо.

Сора пожала плечами и чуть сильнее прижала цветы к себе.

— Хороший человек.

Я фыркнул.

— От хороших людей обычно не убегают на свидания к другому.

Мы уже подошли к мостику, и Хекджун снова начал нетерпеливо махать рукой.

— Давайте уже! Мы вообще-то отплываем!

Трап оказался узким, так что Сора первой шагнула на него, а я автоматически придержал её за локоть.

Она вдруг остановилась на середине мостика и повернулась ко мне лицом.

Вечерний ветер растрепал её волосы.

Я протянул руку раньше, чем успел подумать.

Не удержался. Аккуратно убрал выбившийся локон за её маленькое ухо.

Сора тут же улыбнулась мягче. И глаза у неё заблестели сильнее.

Хотя, возможно, виновато было солнце. Или я сам.

— Знаешь, Минджун...

И сердце снова совершенно по-идиотски дёрнулось от её голоса и моего имени в её устах.

Она прикусила губу, будто подбирая слова.

— В том-то и проблема, что он слишком хороший.

Я хмыкнул.

— А я, значит, плохой?

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Что-то в этом есть.

Я тихо рассмеялся. Но Сора тут же качнула головой.

— Нет. Не плохой.

Она замолчала на секунду. А потом всё-таки призналась совсем тихо:

— Ты просто почему-то застрял у меня в голове.

Я посмотрел на неё несколько секунд.

А потом честно ответил:

— Как и ты у меня.