Глава 4: Пробуждение в тени самосуда

Два месяца пролетели как в густом тумане, пахнущем стерильностью больничных палат и крепким чаем, который Хёнджин приносил ей каждый день, вопреки всем запретам врачей. Восстановление Ли Ами называли чудом. Молодой организм и железная воля заставили шрамы затянуться, а трещину в черепе - срастись, оставив после себя лишь редкие, но острые вспышки головной боли и короткую стрижку, скрывающую место удара.
Но пока Ами училась заново ходить без головокружения, город погружался во тьму.
Когда она впервые за два месяца вошла в здание управления, её встретила не рабочая суета, а гробовая тишина. На доске в их кабинете теперь не хватало места для новых фото. Но страшнее всего было то, что под некоторыми портретами стояла пометка: «Suicide» (Самоубийство).
- С возвращением, - голос Хёнджина звучал как эхо из глубокого колодца.
Он стоял у окна, заложив руки за спину. За это время он похудел, скулы стали острее, а взгляд - еще более нелюдимым.
- Я видела отчеты в архиве, пока поднималась, - Ами подошла к доске, чувствуя, как внутри всё сжимается. - Пять жертв за два месяца. Трое из них... почему?
- Паралич проходит, - Хёнджин обернулся. Его глаза лихорадочно блестели. - Кукольник изменил состав инъекции. Теперь эффект временный. Через две недели девушки приходят в себя. Но то, что он делает с ними, пока они обездвижены... Ами, он не просто их держит. Он заставляет их смотреть на то, как он «препарирует» их жизни. Он шепчет им, разрушает их психику, убеждает, что они - лишь сломанные вещи.
Ами вздрогнула. Она представила этот ужас: лежать в сознании, чувствовать прикосновения монстра и не иметь возможности даже закричать.
- Те, кто очнулся, не выдержали правды. Трое покончили с собой в течение первой недели после выписки. Они предпочли пустоту памяти о том, что он с ними делал.

Хёнджин подошел к столу и бросил перед Ами папку, перевязанную черной лентой.
- Это неофициально. Начальство хочет закрыть дело, списав всё на «групповой психоз» или серию несвязанных нападений, чтобы не сеять панику. Но мы знаем правду.
Ами открыла папку. Там были снимки с камер наблюдения, которые не вошли в основное дело. Размытые кадры черного фургона, который всегда появлялся за три дня до похищения.
- Он следит за ними. Он изучает их распорядок, - Ами начала анализировать информацию, её мозг криминалиста включился мгновенно, несмотря на долгий перерыв. - Посмотри на этих девушек. Все они - одиночки. Студентки из других городов, фрилансеры. Те, по ком не сразу начнут скучать.
- Именно, - Хёнджин склонился над столом, почти касаясь плечом её плеча. - Но есть кое-что еще. Перед тем как исчезнуть, все они посещали одну и ту же выставку современного искусства. «Застывшее мгновение».
Ами прищурилась, рассматривая буклет выставки.
- Скульптуры из гиперреалистичного силикона. Они выглядят как живые люди.
- Автор выставки скрывается под псевдонимом. Но куратор - наш старый знакомый, Ким Дохён, тот самый санитар, который исчез в ночь твоего ранения.

Ами подняла глаза на Хёнджина. В его взгляде она увидела не только холодного детектива, но и ту глубокую тревогу, которую он прятал всё это время.
- Вы вините себя за то, что произошло на складе, - тихо сказала она.
Хёнджин отвел взгляд, зажав между пальцами незажженную сигарету.
- Ты чуть не погибла. Из-за моей самонадеянности. Из-за того, что я погнался за призраком сестры и забыл о живом человеке рядом.
- Хёнджин, - она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. - Я знала, на что шла. И я вернулась не для того, чтобы вы читали мне нотации. Я вернулась, чтобы закончить это. Те девушки... они заслуживают того, чтобы их мучитель посмотрел им в глаза перед смертью.
Хёнджин медленно кивнул. Впервые за долгое время на его лице промелькнуло нечто похожее на слабую улыбку.
- Тогда собирайся. Выставка закрывается завтра. У нас есть один шанс проследить за тем, кто забирает экспонаты после закрытия. Но на этот раз... - он сделал паузу, - на этот раз мы будем работать по моим правилам. Никаких ловушек. Только охота.
### Тень за спиной
Вечером того же дня они прибыли к зданию галереи. Ами чувствовала фантомную боль в затылке, когда видела кафельную плитку в вестибюле, но она заставляла себя дышать ровно.
Они сидели в неприметном седане Хёнджина, наблюдая за черным входом.
- Знаешь, - нарушила тишину Ами, - я много думала, пока лежала в больнице. О том, что вы сказали в лифте. Что у Кукольника нет выходных.
- И к какому выводу ты пришла?
- Он не просто преступник. Он творец в самом извращенном смысле. Для него паралич - это способ остановить время, чтобы красота не увядала. Он боится перемен. Боится жизни.
Хёнджин внимательно посмотрел на неё.
- Ты начинаешь думать как он. Это опасно, Ами.
- Это единственный способ его поймать, - твердо ответила она.
Внезапно из ворот галереи выехал фургон. Тот самый. Без номеров, с наглухо затонированными стеклами. Хёнджин завел мотор, звук которого в ночной тишине показался рычанием хищника.
- Поехали, - коротко бросил он.
Слежка велась на пределе возможностей. Фургон петлял по узким улочкам, словно чувствуя хвост. Хёнджин держал дистанцию, мастерски скрываясь в потоке редких ночных машин.
- Он направляется к побережью, - заметила Ами, глядя на навигатор. - Там заброшенные доки и склады со времен кризиса. Идеальное место для «мастерской».
Когда фургон остановился у старого пирса, Хёнджин выключил фары.
- Оставайся в машине, пока я не проверю периметр, - начал он, но Ами уже проверяла свой пистолет, вставляя обойму.
- Мы договорились, напарник. Вместе до конца.
Хёнджин вздохнул, понимая, что эту упрямую девушку не остановить. Он протянул ей запасную рацию и нож в кожаных ножнах.
- Прикрой спину. Если увидишь Ким Дохёна - стреляй без предупреждения. У нас нет права на вторую ошибку.
Они вышли из машины, сливаясь с ночными тенями. Запах соли и гниющей древесины бил в нос. Где-то впереди скрипнула тяжелая железная дверь. Кукольник вернулся домой. И он не знал, что на этот раз за его нити дергает кто-то другой.