|| Один час ||

Кафе находилось прямо за углом. Удобное расположение, вкусная еда — там, конечно, обитало много странных людей, но что с подростков в наше время взять? Пора уже перестать удивляться светящейся коже и эпатажным причёскам, да и различные иероглифы и шифры во все времена будут любовью молодёжи, не знающей их значения в татуировках.

День для Оуэна должен был стать самым плохим за последние 7 лет. Сломанная машина, украденный кошелёк и внезапное увольнение с работы. Всё было не так.

Но его настроение внезапно и быстро поднялось благодаря объявлению на двери кофейни: они искали нового сотрудника. Обычная новость, которая изменила всё. Любимое место и успокаивающее занятие — он безумно любил запах кофе, знал о сортах больше, чем о нюансах сферы, в которой проработал двадцать лет. Этот день оказался одним из самых счастливых для Оуэна – его взяли.

Семья приняла эту новость с долей скепсиса, но...

– Послушай, дорогой, у нас есть накопления, и моя работа никуда не денется. Если это сделает тебя счастливым... Фух...

– Да, пап. Теперь с тебя ежедневный завтрак из кофейни.

Мужчина улыбнулся и обнял жену с дочерью. Они бы ещё долго простояли, но семейную идиллию прервал телефонный звонок с непривычным рингтоном. Оуэн пытался игнорировать звук, но терпения домочадцев хватило только на пару минут, и супруга начала мягко бить его по голове.

– Ну всё, хватит нежностей, у меня ещё куча дел. – Она отстранилась и, поцеловав мужа, направилась к двери.

Достав устройство, Оуэн с удивлением обнаружил, что телефон был не его. Похожий, вполне современный, достаточно обычный смартфон, на экране – логотип кофейни.

– Тебе дали рабочий телефон? – уточнила дочь.

– Не... Хэ... А. Я никогда его прежде не видел.

– Небось даже не обратил внимания на собеседовании. Ты трубку-то возьми, – произнесла супруга, уже выходя из комнаты.

– А... Да.

Первый звук чуть не сбил его с ног. Но следом вместо речи начала звучать тарабарщина, и она длилась, пока он не произнёс:

– Что?

– Ох! Так, ещё раз. В восьмом убежище через час откроется пространственный портал, Сет с магом успеют только к открытию, а связь с самим убежищем...

– Я-я ничего не понимаю.

– Живо в кафе! Обойдёшь здание, и за ним будет дверь в подвал, до бункера спускаться всего девять пролётов вниз. У тебя час, чтобы успеть эвакуировать всех. А нет, уже пятьдесят семь минут. Мы потратили целых три минуты с момента поступления вызова, – начал ворчать голос. – Беги давай уже.

– Э... Да иду. Так, милая, жди дома и закрой все шторы, те, которые мы выиграли в мистической лотерее.

У него ушло ещё семь минут, чтобы оказаться перед входом в кофейню, и четыре – на то, чтобы понять, где этот самый вход в подвал должен находиться. Оуэн сильно обрадовался, что потратил лишь полторы минуты на спуск. Кажется, время всё-таки на его стороне.

Звонок продолжался, но пока он сюда шёл, не было произнесено ни слова. Оуэн слышал только прерывистое дыхание, тяжёлые вдохи и короткие выдохи – похоже, какая-то методика самоуспокоения.

Коридор, в который он попал, спустившись, частично походил на обстановку кафе: та же плитка на полу, те же светильники, хоть почти и поломанные. Из них работал только один, и даже не светил, а мигал. Короткие, длинные и снова короткие промежутки света.

– Странная закономерность.

– Стандартный сигнал SOS. Я его удалённо запустил, но... внутри не могу подключиться.

Поворот за поворотом, развилка – и лабиринт почти в полторы сотни метров пройден за две минуты.

– Как открывается эта дверь? Здесь нет ручки, – уточнил мужчина, дойдя до конца коридора.

– Вверху справа от двери есть панель, приложи к ней телефон. Там программа-эмулятор, она будет полминуты загружаться. Но ты молодец! Ровно 15 минут на дорогу до сюда.

Дверь открылась в сторону с очень громким, длинным, противным, скрипучим звуком, и на Оуэна уставилось множество любопытных глаз. Некоторые из любопытствующих обладали бóльшим, чем предполагается, количеством рук или глаз, но все были удивлёнными и немного растерянными.

– Так, а что... Тьфу. Внимание, объявляется эвакуация! Все поднимаемся наверх. Берём с собой только документы и ценные вещи. Тише-тише. Выстраиваемся в шеренгу и друг за другом – в коридор.

Часть собравшихся подростков послушно следовала указаниям, но один довольно низенький ребёнок – хотя Оуэн и не был уверен в его возрасте – подошёл прямо к нему.

– Ты кто вообще такой, дядя? – сложил тот руки на груди.

– Оуэн. С сегодняшнего дня работаю в кофейне наверху. А ты?

– Старший куратор. С какой ста...

Но мальчишка не успел договорить: мужчина сунул ему телефон. Старший куратор мгновенно изменился в лице и быстрым шагом направился к шкафам в дальней стене.

Оуэн только теперь понял, насколько просторно помещение. Множество перегородок разделяло огромный, как футбольное поле, зал на аккуратные комнаты: там, где места побольше, – куча столов и несколько микроволновок; по другую сторону – больничные койки; чуть дальше – многоуровневые кровати; за углом – куча подушек перед телевизором; а за полуоборванной шторкой – велосипед без колёс, прибитый к полу как тренажёр, с подключённым к педалям проектором. Место совершенно обжитое и в каком-то смысле уютное. Но от самовольной экскурсии мужчину отвлёк голос мальчишки:

– Эй, работник кофейни! Иди сюда. Хватай вон тех засранцев и дуй уже сам по направлению. – Он закончил вытаскивать на стол гору тонких папок, часть которых прямо на глазах у всех украли два маленьких зелёных человечка.

– Оха... фух. – Заметив за очередной перегородкой вполне обычно выглядящих детей, мужчина посадил одного себе на плечи, а второго взял под мышку. Только сейчас он понял, что зелёные человечки ему не показались: каждый тащил по стопке разноцветных папок выше своего роста, двигаясь к выходу. – Так и надо?

– Ах. Справятся, только поглядывай, чтоб в стену не врезались. Я, кстати, Грэг. – Грэг держал в руках стопку не меньше, но он по крайней мере видел направление.

– А что это?

– Медкарты. Без них, конечно, можно обойтись, но начнётся такой хаос, что мы все с ума сойдём, пока разгребём.

Оуэн чуть повернул одного из зелёных человечков, готовившегося врезаться прямо в стену, чтобы направить к открытой нараспашку двери.

Эвакуация проходила спокойно, мирно и без всякого шума. 20 минут – и в огромном помещении не осталось никого. Оуэн с Грэгом одновременно вздохнули с облегчением и тихонько поплелись вслед за выходящей толпой.

Подъём оказался долгим. Оуэн то и дело поглядывал в телефон, замеряя время. 8 минут потребовалось, чтобы снова оказаться на улице. Но, к его удивлению, толпа исчезла. Лишь несколько странных глаз смотрели на него из случайных окон. Почти минуту он потратил, чтобы понять, откуда его преследует навязчивый взгляд, и это оказалось чуть более жутким, чем хотелось бы.

За это время Грэг с улыбкой и лёгким кивком покинул новоиспечённого работника кофейни и исчез в её чёрном входе, так и оставив малышей на мужчине. Он только успел подумать, что стоит вернуться в квартиру и пока что захватить этих двоих в гости, как заметил кое-что не совсем привычное.

Вниз, в подвал, пошёл 1 единственный человек. Оуэн точно видел его по телевизору, в программе «Настоящее зло нашего города – виджиланте». Хотя она наверняка называлась иначе, и там точно называли супергеройское имя этого человека, но память Оуэна никогда не была заточена под такие вещи.

Звонок сброшен. На экране телефона остался только запущенный таймер обратного отсчёта: 13 минут.

– Ну что ж, точно домой. – Ответом ему было синхронное урчание в животах. – Дочка как раз обещала сама сделать человеческие макароны с сыром, а она, как обычно, на десятерых приготовит.

Ответа снова не последовало, но скрежеты за спиной заставили Оуэна чуть-чуть прибавить шаг. Лишь подойдя к двери в свою квартиру, он успокоился, услышав, как дети вполголоса мурлыкают странную песенку. Он поставил их на пол, войдя внутрь, и, направив на кухню, сказал:

– Мыть руки – и можно к столу.

– У меня... – зазвучал удивлённый голос жены, – к тебе сейчас столько вопросов...

Малышня уже носилась по кухне, бегая чуть ли не по потолку, но с какой-то странной аккуратностью. И до странного быстро стол уже оказался накрыт на всех пятерых.

Оуэн снова взглянул на телефон. Осталось четыре минуты.

– Можем пока сядем за стол?

Дети выжидающе смотрели на разлитый по стаканам апельсиновый сок.

– Кто эти дети?

– Я понятия не имею. Но ведь никто не против, если они у нас поужинают? – Оуэн садился за стол с крайне взъерошенным видом и показательно взял вилку.

– Не против... наверное. Оуэн. Что?

Но вместо ответа тот начал медленно есть, и только тогда дети последовали его примеру и, совершенно счастливые, накинулись на еду.

– Помедленнее хоть, – произнесла она, и ребята резко сели прямо, но продолжили есть с той же скоростью.

Телефон запиликал одновременно со взрывом за окном. Как только шум улёгся, его заменил резкий металлический треск, повторяющийся непрерывной очередью.

– Недвижимость в нашем районе, видимо, сильно просядет в цене.

Рисунок анкха на закрытых шторах засиял и начал излучать электрический звук.

– Ну, рано или поздно это должно было случиться. Мы всегда знали, в каком городе живём.

– Передай, пожалуйста, хлеб, дорогая.

– Держи, любимый. Но не думай, что ты отвертишься от моих вопросов.

– Я, правда, не надеюсь, любимая. Но мне бы и самому хотелось знать эти ответы.

Оуэн с супругой с удовольствием смотрели, как их дочь строит рожицы гостям, словно её не замечают, и как дети смеются, каким-то образом успевая пережёвывать макароны.

Звуки за окном затихли, и телефон снова зазвонил.