Глава 6

Настоящие
Прошло два года с тех пор, как я в последний раз видел Доминика. Я знаю, что если его отец узнает, что я — капо русской мафии, он либо объявит войну, либо уничтожит меня за то, что я посмел проникнуть в их дом. Доминик знает, кто я, знает, кем я являюсь, и все же его это не останавливает. Он не против нашего общения. Мы с ним планируем заключить контракт, когда он займет место своего отца. Но пока его отец занимает место, это невозможно. Он до сих пор не догадывается, кто я на самом деле, ведь моя мать была родом из Лос-Анджелеса до того, как сбежала с моим отцом.Мое имя — Адриан, и для него я всего лишь обычный человек, далекий от их темного мира.
Сегодня моему братишки исполняется двадцать два года, и я полон решимости отметить этот день как следует. Едва выйдя из аэропорта, я вижу водителя Доминика — он уже ждал меня, предугадав, что я приеду раньше времени. Мы обмениваемся приветствиями, и я сажусь на заднее сиденье. Машина трогается, и я смотрю в окно, наблюдая за городом, который мне так дорог. Как же я скучал по этому месту, если быть честным. Но больше всего я скучал по Леонор. Я знаю, ей теперь восемнадцать. Она стала взрослой. Но после того, что произошло вряд ли захочет снова видеть меня. Я оставил ее без объяснений, исчезнув из ее жизни так же внезапно, как и появился. Она для меня стало чем-то большим, чем просто человек из прошлого, но я понимал, что мое присутствие рядом с ней могло бы принести больше вреда, чем счастья.
Машина плавно сворачивает на знакомую улицу, и я чувствую, как внутри меня поднимается странная смесь волнения и тревоги. Впереди — дом, где соберутся все, кто мне дорог, но также и те, кто может разрушить все, что я так старательно скрывал. Доминик предупреждал меня, что его отец начнет подозревать, если я буду слишком часто появляться в их кругу. Но сегодня — особый день. Ради брата я готов рискнуть.
Когда мы подъезжаем, я замечаю, Леонор, она стоит на пороге, изящная и погружённая в свои мысли, перебирая вещи в сумочке. Её чёрное облегающее платье нежно обрисовывает каждую грацию её тонкой талии, а светлые волосы сияют, играя в танце с ветром. Я беру сумку с багажника и направляюсь к ней, не отводя взгляда. Она так увлечена, что не замечает никого вокруг. Я подхожу ближе, сердце пульсирует ожиданием, готовым сорваться.

– Привет, – произношу я, голос звучит уверенно, хотя внутри всё дрожит. Она оборачивается, медленно, изучая меня с ног до головы, пока наши взгляды не встречаются.

– Боже мой, ты плод моей больной фантазии, – выдыхает она. Её слова застают меня врасплох, проникнув прямо в сердце. Она не узнала меня. Это причиняет боль.

– Ты приехал на день рождения Доминика? – спрашивает она, её голос звучит так, будто она меня совсем не знает.

– Да, – отвечаю я, стараясь удержать надежду. – Ты меня не узнала? – задаю вопрос, вглядываясь в её глаза, надеясь на проблеск воспоминаний.

– Нет. Почему я должна знать друзей Доминика? – отвечает она, приподнимая бровь в изящном жесте, который лишь усиливает моё внутреннее смятение.

– Я Адриан, – говорю я, желая хоть как-то помочь ей вспомнить.

– Нет, я тебя не знаю. Мы видимся впервые, – отвечает она, открывая дверь. Она заходит первой, оставляя меня стоять на месте. Из гостиной выходит Доминик, его лицо мрачно, а взгляд полон раздражение. Я стоял, пытаясь осознать, что только что произошло. Ее слова звучали в голове эхом, оставляя неприятный осадок. Она не узнала меня. Неужели время стерло все? Или она просто решила забыть?

Доминик появился в дверях, его взгляд был тяжёлым, как грозовая туча. Он явно не зачесал меня здесь. Его лицо исказилось в недовольной гримасе, а взгляд устремлен на Леонор.
- Какого черта? – спросил он у нее, с ноткой боли и гнева в голосе. – Почему ты не ночевала дома? Родители уехали, но это не значит, что ты можешь напиваться и принимать эту гадость, – говорил он, даже не удостоив меня взглядом. Я застыл от изумления. Он действительно говорил о Леонор? Это не могло быть о ней... Она ведь так любит тишину, как и сам Доминик. 
- Не кричи на меня! – ответила она резко, с гневной дрожью в голосе. – Я уже взрослая, хватит обращаться со мной как с ребенком. Лучше пожалей больную сестру, – добавила она раздраженно, а затем, бросив: – К тебе друг приехал, – обернулась и исчезла из комнаты. 

- Прости, – сказал Доминик, его голос был наполнен горьким сожалением. – После того как она связалась с Арчи и его компанией, они пьют почти каждый день, еще и курят эту гадость... Арчи не может ей отказать. 

Я с трудом узнавал ее. Это была не та Леонор, которую я знал. Болезнь сломала ее? Или, быть может, это был я? Арчи... Он ведь её брат. Когда-то он боялся, что она утонет в его мире, а теперь... 

– Всё в порядке. С днем рождения, – сказал я, подходя к Доминику, чтобы обнять его и поприветствовать как следует. 

Доминик слегка улыбнулся, но его глаза оставались напряженными. Он обнял меня, но я чувствовал, что его мысли были где-то далеко.

- Спасибо, что приехал , - сказал он, отпуская меня. - Прости за этот бардак. Леонор... она уже не та, что раньше.

Я кивнул, не зная, что ответить. В голове крутились слова Леонор, её раздражение, её отстранённость. Это было не похоже на неё. Она всегда была тихой, уравновешенной, словно её ничто не могло выбить из равновесия.

- Ты думаешь, это из-за Арчи? - спросил я, пытаясь понять, что происходит.

Доминик вздохнул и провёл рукой по волосам.

- Не знаю. Может, болезнь, может, компания, а может, всё вместе. Но я не могу её остановить. Она не слушает меня.

- Может, это просто временно? - попытался я утешить его. - Она сильная, она справится.

Доминик горько усмехнулся.

- Хотел бы я в это верить, - сказал он, опуская взгляд. - Но знаешь, иногда кажется, что я теряю её всё больше с каждым днём.

Мы молча стояли несколько секунд, пока он не хлопнул меня по плечу, пытаясь сменить тему.

- Ладно, давай не будем о грустном. Ты же ради праздника приехал, а не чтобы слушать мои жалобы. Пойдём, выпьем чего-нибудь.

Я кивнул, но в голове всё ещё звучали слова Леонор. "Пожалей больную сестру". Что она имела в виду? Врач же сказал два года назад, что она возможно не больно , воздействия препаратов рушат её головной мозг.  Мы наслаждались вечером в шумном доме, наполненном гостями. Время близилось к ночи, а вокруг царила атмосфера веселья и оживленных разговоров. Среди гостей были даже друзья Арчи, а сам он стоял неподалеку, беседуя с девушкой в розовом платье, сверкающем, словно лунный свет. Если я не ошибаюсь, это Милли Тейлор, юная принцесса, чей отец – правая рука Данте. Доминик сидел напротив меня, неспешно затягиваясь сигаретой, вокруг него кружились девушки, но Леонор не было видно.

Я поднялся, пробираясь сквозь толпу гостей, чувство легкой эйфории от выпитого захватило меня. Шаги привели меня к лестнице, ведущей наверх, куда могли подниматься лишь Доминик, Арчи, я и самые близкие друзья их семьи. Преодолевая ступени, я остановился напротив комнаты Леонор. На мгновение задумавшись, я постучал в дверь, прежде чем войти.

— Можно? — спросил я, открывая дверь и осторожно заходя внутрь.

Она сидела у окна, погруженная в творчество, весь её наряд был испачкан краской. Но даже это не сделало её менее красивой.

— Ты уже зашел -не оборачиваясь, ответила она, не поднимая  даже взгляда

Я подошел ближе, остановившись рядом с ней. Её рисунок был настоящим шедевром: на холсте оживали ночное небо и бесчисленные звезды, сияющие как мечты о чем-то великом и светлом.

— Красиво, — сказал я, ожидая её ответа, но она продолжала молчать, словно её мысли были далеко, среди звёзд её картины.

- Спасибо, - тихо ответила Леонор, не отрывая взгляда от холста. Ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась легкая усталость. - Это помогает мне отвлечься от всего этого шума.

Я сел на край стула рядом с ней, наблюдая, как кисть в ее руке мягко скользит по холсту, добавляя новые детали. Ее движения были точными, но в то же время легкими, словно она танцевала с красками.

- Ты всегда так рисуешь, когда внизу вечеринка? - спросил я, пытаясь понять, почему она предпочла уединение шуму и веселью.

Она на мгновение остановилась, повернув голову ко мне. В ее глазах мелькнуло что-то, что я не мог сразу прочитать.
- Иногда. Это мой способ найти тишину, когда вокруг хаос, - она улыбнулась, но улыбка была едва заметной, почти призрачной. - А ты? Почему ты здесь, а не там, с Домиником и остальными?

Я задумался над ее вопросом. Почему я действительно поднялся сюда? Может, потому что внизу все казалось слишком громким, слишком поверхностным. Или, может, потому что я хотел увидеть ее.

- Просто захотелось тишины, - ответил я, глядя на ее рисунок. - И, кажется, я нашел ее здесь.

- Если Доминик узнает, что ты здесь, он будет зол. Он запретил мне покидать комнату из-за нашей дневной ссоры, – говорит она спокойно. 
- Он просто переживает за тебя, – произношу я и добавляю: – Ему не нравится, что ты употребляешь. 
Она поворачивается ко мне, затем встает, запрокидывая голову, и смотрит мне в глаза. Если честно, это так мило и забавно: при своем росте она едва достает мне до груди. Я не могу сдержать улыбку – черт возьми, как же мне это нравится. 
- А что мне еще делать? – спрашивает она. – Я сумасшедшая, а они носятся со мной, как с маленькой, – произносит она. 
- Это называется забота, это нормально, – пытаюсь поддержать ее. 
Она становится на цыпочки и целует меня. Во второй раз сама. САМА целует. Но этот поцелуй совсем не такой, как тогда. В нем нет ни нежности, ни любви – только страсть. Дикая, жгучая страсть. Я хватаю ее за упругие ягодицы, притягиваю ближе к себе, а она запускает руки в мои волосы. Я знаю, что не должен был отвечать на это, но я тону в ее безумии. Мне нравится, что она пробуждает во мне. Она была словно огонь, который невозможно потушить. Ее страсть, ее дерзость — всё это притягивало меня, как магнит. Я понимал, что это неправильно, что я не должен поддаваться, но каждый её взгляд, каждое прикосновение заставляли меня забывать о правилах, о запретах. Она была хаосом, который я не мог игнорировать, и, возможно, не хотел.

– Это неправильно, – прошептал я, касаясь её губ. 
– Ты делаешь меня такой, – выдохнула она, и её слова утонули в поцелуе, который пленил меня. Никто никогда не пробуждал во мне таких чувств, как она. От одного прикосновения, мой член реагирует на нее. Она мягко толкнула меня на кровать, а затем подошла, грациозно сев на колени, оседлав меня. 

– Как думаешь, Доминику понравится, если ты трахнешь его сестру ? – спросила она, медленно снимая футболку. Мой взгляд скользнул к её изящному чёрному кружевному лифу, который подчёркивал её грудь, поднимающуюся и опускающуюся с каждым вздохом. 
– Думаю, он будет зол, – выдохнул я, снова приникая к её губам. Наши языки сплелись в танце страсти, и я, захваченный этим вихрем, не заметил, как моя футболка осталась позади. 

– Я... девственница, – прошептала она, словно боясь, что эти слова разрушат волшебство момента. В этот миг что-то во мне изменилось. Я мягко поднял её, встал и быстро накинул футболку. 
– Прости, – это всё, что я смог сказать, прежде чем уйти. Я не могу быть её первым. Это неправильно. Я не смогу сделать её счастливой.  История между нами полна страсти и противоречий. Я понимал, что наши чувства были сильны, но также осознавал, что не готов взять на себя такую ответственность. В тот момент, когда она призналась в своей невинности, я почувствовал, что должен поступить правильно. Я не хотел причинять ей боль или разочарование. Уходя, я надеялся, что она поймет мои намерения и что наше время уйдет,когда я уеду и женюсь.