Глава 22 Прошу тебя... не уходи!
Автор: ewaryna / Ева
***
Рэй и сам удивлялся, как ему удалось доехать домой в целости и сохранности, не покалечив ни себя, ни других пользователей дорог. Тело, после ночи проведенной с Юджи, казалось невесомым; он не чувствовал ни рук, ни ног, голова наполнилась сахарной розовой ватой, полностью нейтрализовав мыслительные процессы, а в артериях вместо крови галопировали разудалые единороги.
Наскоро умывшись, Рэй переоделся в школьную форму и, опрокинув в себя одним глотком стакан апельсинового сока, помчался в школу.
Ворвавшись в класс за минуту до начала занятий, он немедленно включился в образовательный процесс, заключавшийся в том, что прилежный ученик, скрестив руки на груди, застывшим взором уставился на препода, не понимая ни слова из детальных объяснений, в которые бедолага вложил всю свою душу. Рэю казалось, учитель изъясняется на некоем инопланетном языке, непостижимом для человеческого восприятия. Нерадивый ученик парил высоко в облаках, дотягиваясь макушкой до средних слоев атмосферы. В данную минуту для него существовала лишь одна тема, заслуживающая внимания - Юджин Брюс.
Если раньше Юджи привлекал к себе, то сейчас сила тяготения возросла до критических величин. Возникло желание обкрутиться вокруг стройного торса парня, вцепиться в него руками и ногами, точно коала и, устроившись поудобней, не покидать нового места жительства никогда.
Ах, как же не хотелось выползать из его постели этим утром... Милое спящее лицо, немного бледное, с тенями усталости от бессонной ночи под глазами, изящная линия губ, грациозная шея, выразительные руки, длинные гибкие ноги, стопы... Ой... при мысли о точеных стопах с аккуратными подвижными пальчиками Рэй вдруг ощутил слишком уж радостное оживление в паху, что являлось потенциальной угрозой для его элегантно зауженных классических брюк.
"Здрасте, приехали... держите меня, люди добрые, я уже не знаю, чему удивляться! Мало того, что я в мужика вшкарился, так у меня еще и явный фут-фетиш, мать вашу, нарисовался".
Мысли о Юджи дарили ощущение сладкого счастья.
Попроси его Ю-Ю остаться - он бы не задумываясь забил на школу, но... никто ничего не попросил. В этом-то, собственно, и заключалась небольшая ложка дегтя в его бочонке с медом.
"Вот ведь эгоистичный паршивец... я ему тут весь из себя в любви признаюсь, а в ответ - тишина. Ни полслова о взаимности. Даже не заикнулся о своих чувствах ко мне. Что это означает? Его интересует лишь секс? Или я ему не нравлюсь? Нет, не верю, не может такого быть..."
Рэй знал, что парень к нему неравнодушен. Особенная улыбка, предназначенная ему и никому более, мерцающие звезды серых глаз, появляющиеся всякий раз, когда их взгляды соприкасались, - все говорило о том, что он далеко не безразличен Юджи.
Тем не менее Юджин Брюс не спешил с любовными признаниями.
"A утром, мол, чего это ты до сих пор не свалил? - продолжал недоумевать Рэй. - А если мамка тебя вдруг увидит, что я ей скажу? Как прикажешь объяснять ей свое присутствие в голом виде у меня в постели? Получается... боится".
Однако и эти хмурые мысли не портили ему настроение. Разве мог он винить Юджи в боязни огласки их связи? Признаться, он и сам не был готов к публичным заявлениям о своей ориентации.
Так ли легко будет пережить пошлые шутки, глупое хихиканье за спиной, неприязнь, а то и ненависть окружающих?
"Да пропади они все пропадом! - Рэй решил не зацикливаться. - Будем решать проблемы по мере их поступления. Какая вообще разница, что о нас подумают? Ну прослывем мы с Юджи парочкой влюбленных геев... Ну и что? Да, возможно, именно это воспоминание о нас навсегда останется в памяти одноклассников... Насрать! Разве это важно? Через несколько месяцев школа закончится, каждый пойдет своей дорогой, все разъедутся кто куда и, по большому счету, никому до наших отношений не будет уже никакого дела".
---
Около пяти, сразу же после школы, к Юджи зашел Дин. До репетиции оставалось два с половиной часа, за которые нужно было кровь из носу успеть дописать заключительное эссе по теме Первой мировой войны. Работа носила обобщающий характер, представляя из себя сокращенную версию всего материала: причины конфликта, его масштаб, военные технологии, итоги... В принципе, все уже было готово, оставались только выводы.
- А кормить ты меня не собираешься? - Дин сложил бровки домиком, причем моська получилась одновременно и жалостливая, и наглая. - Я жуть какой голодный. Ты мне не оставляешь выбора, если не дашь еды - придется тебя сожрать.
- Ну ты оборзел, Дин. Вообще-то проведываешь меня ты, а не я тебя, поэтому и угощать должен ты. Мало того, что я тебе тут эссе пишу, так я тебя еще и кормить должен? Иди ты... на кухню. Продукты в волшебном ящике, называется холодильник. Выбирай, что хочешь, - сидя на кровати по-турецки, Юджи, высоко засучив рукава свитера, бегло бегал длинными пальцами по клаве ноутбука.
Устроившись сзади, Дин обнял его со спины:
- Дело в том, Ю-Ю, что я не случайно отказываюсь готовить. Это не что иное, как акт гуманности. При всех моих дарованиях у меня напрочь отсутствуют способности к кулинарии... Как бы я ни старался, всегда получается на редкость несъедобная гадость, - положив голову на плечо Юджи, он задумчиво смотрел в экран, затем вдруг вкрадчиво спросил: - А откуда у тебя на руке такой сильный укус?
Юджи выругался про себя; совсем забыв о страстных отметинах, оставленных Рэем, он, утратив бдительность, оголил руки.
- А... Не обращай внимания, - не отрываясь от работы над текстом, бесстрастно объяснил он. - Скорее всего, задумавшись, я себя тяпнул.
- Ух ты, да тебя пора заносить в книгу рекордов Гиннеса.
- Почему? - не понял Юджи.
- Ты тот редкий человек, который способен впиться зубами в свой собственный локоть, - обхватив руку парня, Дин повернул ее так, чтобы можно было рассмотреть вокруг локтя кровожадные отпечатки зубов.
Быстро опустив рукава свитера, Юджи резко обернулся:
- Дин, не мог бы ты прекратить так пристально меня разглядывать? Мне это не нравится, - в его интонациях и впрямь проскользнуло раздражение.
Неожиданно Дин повалил Юджи на живот и, придавив плечи, дабы тот не вырывался, задрал свитер.
- Ух... Силы небесные, - воскликнул он. - Нет, ну это полный пиздец... надо же сколько страсти! Судя по всему, с нашим дорогим Рэем Спрингфилдом случился рецидив.
- Какой еще рецидив... Что ты несешь?
- Видишь ли, мне очень хорошо знакомы отпечатки его челюстей. В детстве он кусался, как взбесившийся стаффордширский терьер. На мне тоже живого места не было. Преследовал он несколько жертв, но всем им предпочитал меня, - не без гордости заявил Дин. - Училки специальным горьким кремом меня обмазывали, надеясь отвадить Рэя, а сам он регулярно посещал школьного психолога, и вроде как помогло... Хотя вижу, - Рэй снова с катушек слетел. Так что передаю пальму первенства тебе, ты ее заслужил.
Какое-то время Дин молчал, обрисовывая пальцем узоры, оставленные на коже Юджи:
- Да, похоже, он совсем потерял голову... По силе укусов тут не просто страсть, тут, я бы сказал, любовью попахивает.
- Отвали, Дин, хватит, - развернувшись, Юджи хотел подняться, но тот остановил его. Упершись ему в грудь, он склонился над ним, внимательно заглянув в глаза.
- Юджи, у тебя это серьезно или так? Эксперименты? Почему выбрал его?
- Да чего ты пристал, как говно к кроссовке? Отцепись... - оттолкнув от себя парня, Юджи поднялся, решительно отправившись на кухню.
- Ты куда убегаешь? - Дин подхватился за ним. - Обиделся?
- Еще одно слово, и вылетишь отсюда на свою репетицию голодный, понял?
- Ого? Разве можно такими угрозами кидаться? - Дин вновь обнял его. - Я ж не специально узнал ваш секрет... просто по следам сразу догадался, что это Рэй, сучара.
- Я сказал, прекратить. Ты испытываешь мое терпение.
- Не обижайся, Ю-Ю, я ни в коем случае тебя не осуждаю, просто меня впервые отвергли, - Дин слезливо всхлипнул. - Получается из нас двоих ты выбрал его... Теперь я понимаю, почему те, кого я отверг, так расстраивались... вот ведь, бедолаги. Знаешь, как неприятно, когда тот, кто тебе нравится, выбирает другого? Как ты мог предпочесть его, если я, с моей точки зрения, гораздо лучше?! С этим непросто смириться. Я в печали... Ревную. В данном случае ты должен не злиться, а, наоборот, пожалеть меня. Прояви сочувствие к отвергнутому.
- Так, хорош стебаться! - Юджи замахнулся большой ложкой, которой только что перемешивал спагетти.
- Я не стебусь, - честными глазами заморгал Дин. - А пытаюсь изо всех сил справиться со своим горем! Ты мне в душу насрал, выбрав Рэя...
- Ах ты, наглая говнюлина, совсем оборзел! - не выдержав, Юджи пустил-таки в ход кухонную ложку, отвесив несколько хлестких шлепков по маленькой заднице Дина. - Всё! Ты меня достал! Начинается программа "Сдохни или умри"! Ты у меня сейчас живо справишься со своим горем!
- Ай-ай... помогите, люди добрые! - орал Дин, уворачиваясь от ударов; схватив поднос со стола, он прикрыл им свою многострадальную пятую точку. - Садист! Как ты можешь бить меня грязной поварешкой по самому красивому месту?! К тому же, джинсы новые дорогущие!
---
Наскоро приготовив спагетти с ветчиной и острым овощным соусом, Юджи накрыл на стол. Ужин проходил в несколько натянутой атмосфере.
- Да ладно тебе, Ю-Ю, не парься, - почему-то успокаивал его Дин. - Я, конечно, не ожидал, что отношения у вас развиваются настолько стремительно, но... на самом деле тот факт, что ты на Рэя запал, известен мне уже давно.
- Надо же... и откуда тебе это известно? - бровь Юджи удивленно взлетела.
- Ты сам позволил мне читать свои стихи... Вот с того момента я все и понял. Ты в них очень откровенен: Я хочу улететь в пропасть // Нестерпимо манящих янтарных глаз. // Я хочу утонуть и пропасть // В океане эмоций любящих глаз*[1]. - Дин процитировал запомнившиеся ему строки. - Под описание янтарных глаз, не дающих тебе покоя, подходит только один человек - Рэй. Поэтому твои к нему чувства для меня не являются тайной... И судя по тому, что тебя чуть до смерти не загрызли - у вас, как видно, все взаимно... Поздравляю.
Дин улыбнулся, но тут же, наклонившись к тарелке, спрятал лицо:
- Писос, как же дерьмово, когда тебе предпочитают твоего лучшего друга... - глухо пробормотал он.
Юджи не знал, что отвечать:
- Дин... Ты чего? Ты... на самом деле расстроился?
- Конечно расстроился! Еще бы! Как мне не расстраиваться, если ты так охрененно готовишь, а теперь вся эта вкуснятина Рэю достанется! Знаешь, какая меня жаба давит? Просто не передать! - Дин сокрушенно вздохнул и даже смахнул слезу. - Рэй, падлючина, с киндергардена у меня лучших трансформеров отбирал...
Хоть Юджи и чувствовал себя не в своей тарелке, но после этой тирады рассмеялся.
Неожиданно в кухню на своих быстрых ножках ураганным вихрем ворвалась младшая сестренка:
- Ю-Ю! Ю-Ю! - истошно кричала она. - Смотьи в окно! Пейвый снег пошел. Он как сахайок, такой кйясивый, отведи меня в пайк!
Ее брат-близнец, после проведенных у бабушки выходных, слег с высокой температурой и больным горлом, так что малышка, лишившись своего постоянного партнера по играм, настойчиво добивалась внимания старшего брата.
Юджи облегченно вздохнул при появлении девочки. Наконец-то можно было сменить щекотливую тему. Подхватив сестренку, он усадил ее к себе на колени:
- Риана, мы пойдем с тобой гулять, если ты скажешь "Р", тебе уже шесть лет, надо стараться, - авторитарно глядя в глаза ребенку, заявил он.
- Так не честно, - вздохнула девочка.
- Очень даже честно. У тебя мама - полька, а папа - шотландец*[2], ты обязана говорить "Р". Давай порычим как тигренок - "Ррр"...
- "Ййй" - растянув губки, повторила Риана.
- Молодец, а теперь заведем моторчик - "Др-др-дрр"...
Девочке очень хотелось покружиться под снегом, поэтому она пыталась изо всех сил:
- "Дг-дг-дг".
- Хватит над ребенком издеваться! - возмутился Дин, забрав Риану себе на руки. - В Англии девяносто девять процентов населения звук "Р" не выговаривают и ничего - прекрасно живут. Давай, котенок, надевай быстро курточку, пойдем с тобой попробуем на вкус первый снег.
- Дин! Ты самый лучший! - обрадовалась малышка.
- Правда? Честное слово?
- Пьявда-пьявдя, ты такой добьенкий и даже очень кьясивенький.
- О, спасибо, Риана, а вот твой старший брат меня не любит.
- Не любит?! Ох, он совсем дуйячок... Не пейеживай, я на тебе поженюсь, когда стану невестой.
- Точно поженишься? Не обманешь?
- Точно! Ты ж мой пррынц!
- Ах ты моя умничка, а ну-ка, повтори, кто я?
- Пррынц!
Юджи ушам своим не верил. Сколько он ни бился с постановкой сложного звука - никаких результатов, а этот паршивец один раз на руки поднял, - и сразу рокочущее "Р" заработало.
- О боже, Дин, это судьба... тебе надо подумать о карьере логопеда.
---
На улице, на ночь глядя, и впрямь повалил первый снег. Вечер стоял тихий, безветренный, что случается в Шотландии нечасто.
С неба, усыпанного звездами, медленно падали крупные снежинки. Дин, подхватив легкую как перышко Риану, кружился с ней в свете золотистых фонарей. Оба светлые, с развeвающимися волосами, они казались парой восхитительных эльфов. Весело смеясь, эльфы, открыв рот, ловили белые хлопья. Юджи завороженно любовался ими, снимая на видео волшебный танец.
Он и не заметил, как рядом с ним кто-то остановился.
- Юджи... - глухо позвал знакомый голос.
Резко обернувшись, Юджи замер. По позвоночнику пробежала волна дрожи. В висках гулко запульсировало сердце. На лбу, несмотря на низкую температуру, выступила испарина.
В шаге от него стоял Макс. Сильно похудевший, бледный, он смотрел на него не мигая, с выражением мольбы в потускневшем взгляде.
Несколько раз глубоко вздохнув, Юджи не позволил припадку паники поглотить его сознание. Он заметил, что парень сильно изменился: черты красивого лица заострились, в обычно ярких васильковых глазах будто выключили свет.
- Юджи... - повторял Макс. - Юджи...
- Убирайся... - Юджи хотел уйти, но Макс, внезапно упав на колени, крепко прижался к нему.
- Нет, не уходи! Я прошу тебя... умоляю, не уходи! Никогда, слышишь, никогда не причиню тебе никакого вреда... Юджи, поговори со мной...
Риана, став свидетелем странного поведения незнакомого ей человека, сильно испугалась. Зарывшись личиком в шарф Дина, она горько расплакалась:
- Там страшный дядька... там страшный дядька...
- Все нормально, принцесса моя, не бойся, сейчас мы этого дяпсика мерзкого прогоним... И даже отдубасим, если хочешь.
Обняв прятавшуюся у него на груди девочку, Дин стремительно подошел к парням:
- Макс, ты, что ли, вообще охренел? Ты пугаешь ребенка!
- Не ребенка, а принцессу, - уточнила ему на ухо Риана.
- Ох, прости, перепутал, - прошептал он ей, затем вновь обратился к Максу: - Тебе лучше сейчас уйти. Поговорите в другой раз.
Не поднимаясь с колен, Макс, схватив Юджи за руки, с мольбой смотрел на него.
"Вот знаю же, что придурок, а смотрю на него, и сердце сжимается..." - Юджи вдруг вспомнил слова Агнешки.
- Завтра, - выдержав паузу, сухо произнес он. - Приходи к часу в кафе возле библиотеки.
***
Заметки автора (сноски):
Я хочу улететь в пропасть // Нестерпимо манящих янтарных глаз. // Я хочу утонуть и пропасть // В океане эмоций любящих глаз*[1] - стихи fr-sagan. Большое спасибо за поэтические строки :)
---
мама - полька, а папа - шотландец*[2], ты обязана говорить "Р" - шотландцы, в отличие от англичан, произносят звук [р].
***
Конец главы 22
Не забывайте комментировать и голосовать.
Автор: ewaryna / Ева