Глава 31. КАТО САЭМОН

Като Саэмон жил при дворе сегуна Асикаги, где у него были отдельные покои, и поскольку в те времена не было войны, Като наслаждался обществом жены и наложниц. Като Саэмон был человеком, любящим роскошь и комфорт, и считал согласие в доме одной из самых главных земных радостей. Он искренне полагал, что между окружавшими его улыбающимися и вежливыми женщинами царит полная гармония, и эта мысль делала его жизнь особенно приятной.

Однажды вечером Като Саэмон вышел во дворцовый сад и был очарован непрестанной игрой стайки светлячков, ничуть не меньше наслаждался он нежными звуками, издаваемыми и другими насекомыми.

– Какая очаровательная картина, – бормотал себе под нос Саэмон. – В каком прекрасном мире мы живем! Поклоны и улыбки, смиренная покорность моих женщин. О, как все это замечательно! Как прелестно! Я бы хотел так прожить всю жизнь.

Так, озвучивая собственные мысли в столь характерном для него самодовольном духе, проходя мимо покоев своей жены, он заглянул внутрь любящим и благожелательным взором. Он увидел, что жена играла в го с одной из наложниц.

– Какое изысканное занятие, – бормотал Саэмон. – Определенно, слова, которые они говорят друг другу, слаще меда и мягки и ласковы, как самый тонкий шелк. Но погоди-ка! Странно, что это такое? Волосы моей жены и наложницы превратились в змей, они извиваются и злобно шипят друг на друга. А ведь эти женщины все время улыбаются, кланяются, как положено, и грациозно и изящно передвигают шашки. С их уст срываются ласковые слова, но змеи их волос насмехаются над ними, ведь эти извивающиеся рептилии говорят о горькой ревности и зависти в их сердцах.

Прекрасная мечта Саэмона о домашнем счастье была разбита навсегда. «Я не буду этого терпеть, стану буддийским монахом, – решил он. – Я оставлю в прошлом злобу и черную зависть моей жены и наложниц. В учении Будды я обрету покой».

На следующее утро Саэмон тайком покинул дворец, и хотя организовали его поиски, найти так и не смогли. Примерно спустя неделю его жена сократила штат слуг и стала скромно жить со своим маленьким сыном Исидомаро. Прошло два года, а вестей от мужа все не было.

В конце концов, жена Саэмона и его сын отправились на поиски пропавшего мужа и отца. Они странствовали по стране пять лет, пока, в конце концов, не пришли в маленькую деревушку в провинции Кюсю, где какой-то старик поведал усталым и изможденным странникам, что Саэмон стал теперь священником и что год назад он жил в храме Конгобудзи на горе Коя.

На следующий день мать и сын узнали, что в храм Конгобудзи женщин не допускают, поэтому Исидомаро, старательно выслушав наставления матери, стал подниматься на гору один. Когда мальчик после долгого и трудного подъема добрался до храма, то, увидев монаха, спросил:

– Здесь живет священник по имени Като Саэмон? Я его маленький сын, и моя добрая матушка ждет его в долине внизу. Пять лет мы его искали, и любовь в наших сердцах непременно поможет нам его найти.

Монах, который был не кем иным, как Саэмоном, так обратился к своему сыну:

– Мне жаль, что ваше путешествие оказалось напрасным, в этом храме нет человека по имени Като Саэмон.

Саэмон говорил внешне холодно, но в душе у него происходила борьба между преданностью вере и любовью к сыну. Тем не менее, зная, что он оставил жену и сына хорошо обеспеченными, Саэмон выбрал учение Будды и подавил свои родительские чувства.

Но Исидомаро не удовлетворился таким ответом, потому что инстинктивно чувствовал, что человек, стоящий перед ним, в действительности его отец, и еще раз обратился к монаху:

– Добрый господин, у меня на левом веке родинка, а моя мама говорила мне, что у моего отца есть точно такая же родинка, по которой я смогу его узнать. У вас тоже есть такая же родинка, и в глубине души я знаю, что вы – мой отец.

Мальчик произнес эти слова и горько заплакал в тоске по объятиям, которые никогда не утешали этого несчастного малыша.

Это снова всколыхнуло чувства Саэмона, но, сделав над собой усилие, он сумел скрыть свои эмоции и сказал:

– Родинка, о которой ты говоришь, встречается очень часто. Конечно же я – не твой отец. Лучше вытри слезы и поищи его где-нибудь еще.

С этими словами монах покинул мальчика и отправился на вечернюю службу.

Саэмон остался жить в храме. Он обрел мир в служении великому Будде, и его больше не беспокоило, что стало с женой и ребенком.

Как старик избавился от бородавки

Жил-был один старик с огромной бородавкой на правой щеке. Это уродство вызывало у него сильное раздражение, и он потратил значительную сумму денег, пытаясь избавиться от бородавки. Он принимал разные снадобья, делал разные примочки, но бородавка, вместо того чтобы исчезнуть, становилась еще больше.

Однажды поздно вечером, когда старик возвращался домой с вязанкой хвороста, его застигла ужасная буря, и он был вынужден искать убежища в дупле дерева. Когда буря утихла и старик собрался было продолжить свой путь, он с удивлением услышал рядом шум какого-то веселья. Выглянув из своего укрытия, старик изумился, когда увидел нескольких чертей, которые танцевали, пели и выпивали. Их танец показался ему настолько забавным, что старик, позабыв об осторожности, рассмеялся и, в конце концов, вылез из дупла дерева, чтобы все получше разглядеть. Пока он стоял и смотрел, то заметил, что один из чертей солирует в танце, более того, было понятно, что Главный Черт не выражает особого удовольствия от его очень неуклюжих ужимок и прыжков. Через какое-то время Главный Черт сказал:

– Хватит! Неужели нет никого, кто мог бы станцевать лучше, чем этот парень?

Когда старик услышал эти слова, ему показалось, что к нему снова вернулась молодость. В былые времена старик был искусным танцором, поэтому он предложил показать свое искусство и стал танцевать перед этим странным собранием чертей, которые поблагодарили его за исполнение танца, предложили чашку саке и попросили доставить им удовольствие и станцевать еще несколько танцев.

Старика очень порадовало то, как его приняли, и когда Главный Черт попросил его танцевать для них и на следующую ночь, он с готовностью согласился.

– Хорошо, – сказал Главный Черт, – но ты должен оставить нам что-нибудь в залог. Вижу, у тебя на правой щеке бородавка, она-то и послужит отличным залогом. Позволь, я ее у тебя заберу.

Не причинив ни малейшей боли, черт удалил бородавку, и, проявив столь необычную ловкость, он и его товарищи внезапно исчезли.

Старик по дороге домой все трогал свою правую щеку рукой и никак не мог поверить, что после многих лет уродства ему, наконец, повезло и он сумел избавиться от этой доставлявшей ему так много беспокойства отвратительной бородавки. Через некоторое время старик добрался до своего скромного жилища, и его старуха жена не меньше, чем он сам, обрадовалась тому, что произошло.

По соседству от этой дружной супружеской пары жил злобный и сварливый старик. У него тоже была бородавка на левой щеке, которую он много лет безуспешно пытался свести, перепробовав всевозможные средства. Когда этот старик прослышал о том, как повезло его соседу, он позвал его к себе и заставил рассказать о своем удивительном приключении с чертями. Добрый старик указал соседу, где находится дерево с дуплом, и посоветовал спрятаться в дупле прямо перед заходом солнца.

Злобный старик нашел дерево и забрался в дупло. Не прошло и несколько минут, как, к своей большой радости, он увидел чертей. Тут один из бесовской компании сказал:

– Старику пора бы уже прийти. Я ведь позаботился о том, чтобы он сдержал свое обещание.

Услышав эти слова, старик выбрался из своего убежища, раскрыл веер и принялся танцевать. Но к несчастью, он оказался плохим танцором, и его странные танцевальные коленца вызвали недовольство чертей.

– Ты танцуешь отвратительно, – сказал один из чертей, – и чем быстрее ты перестанешь кривляться, тем лучше. Но перед тем как ты уйдешь, мы вернем тебе залог, который ты оставил нам вчера ночью.

С этими словами демон прилепил бородавку на правую щеку старика, где она так прочно приросла, что ее никак нельзя было удалить. Так злобный старик, хотевший обмануть чертей, ушел с двумя бородавками – по одной на каждую щеку.

Японский Гулливер

(по переводу профессора Б.Х. Чэмберлейна)

Сикая Васобиэ, житель Нагасаки, был человеком ученым, но не любил большого скопления народа. На восьмой день восьмой луны, чтобы ему не досаждали любующиеся полной луной, он сел в лодку и отплыл от берега, но небо неожиданно потемнело.

Он попытался вернуться, но ветер разорвал парус и сломал мачту. Три месяца носило беднягу по волнам, пока, наконец, он не попал в море Грязи, где чуть не умер с голоду, потому что в нем не водилось рыбы.

Через некоторое время он добрался до гористого острова, где воздух благоухал сладкими ароматами многочисленных цветов. На этом острове он нашел ручей, вода которого вернула его к жизни. Потом Васобиэ встретил Дзёфуку, который провел его по улицам главного города, где жители проводили все свое время в поисках удовольствий. На острове не было никаких болезней и смертей, но вечную жизнь многие жители считали тяжким бременем и старались избавиться от нее, изучая магическое искусство смерти и воздействие отравленной пищи, к примеру такой, как рыба-шар, посыпанная золой и измельченной плотью русалок.

Когда Васобиэ провел там двадцать лет, он тоже устал от этого острова, а поскольку все его попытки покончить с жизнью не увенчались успехом, он предпринял путешествие в Три Тысячи Миров, о которых упоминается в священных буддийских свитках. Он побывал в Стране Бесконечного Изобилия, в Стране Обманщиков, в Стране Любителей Древностей, в Стране Парадоксов и, наконец, в Стране Великанов.

После того как Васобиэ пять месяцев летел в полной темноте на спине аиста, он оказался в стране, где снова светило солнце, где деревья в обхвате достигали сотен футов, где трава была величиной с бамбук, а люди – двадцатиметрового роста. В этой необычной стране Васобиэ подобрал один великан, принес его к себе домой и накормил одним гигантским зернышком риса, подав его палочками величиной с небольшое дерево.

Несколько недель Васобиэ пытался обучать своего хозяина религиозным доктринам мира, откуда он пришел, но великан смеялся и говорил, что такой малыш, как Васобиэ, никогда не поймет образ жизни великанов, потому что их мудрость соответствует их росту.

Драгоценные слезы Самэбито

Однажды, когда господин Тотаро пересекал длинный мост через реку Сэта, он увидел странное существо. У него было тело человека, кожа чернее, чем у негра, глаза сверкали, как изумруды, а борода была как у дракона. Тотаро нисколько не испугался при виде столь необычного существа, но в изумрудных глазах была такая мольба, что Тотаро решился и спросил существо, чем оно так опечалено, на что получил такой ответ:

– Я – Самэбито, Человек-Акула, и совсем недавно был в услужении у Восьми Великих Драконов-Повелителей в качестве мелкого чиновника во Дворце Дракона. Я был изгнан из этого великолепного жилища за совсем незначительный проступок, причем меня погнали даже из моря. С тех пор я очень несчастен, без крыши над головой, без пищи. Пожалейте меня, добрый господин! Дайте мне кров и накормите хоть чем-нибудь!

Сердце Тотаро дрогнуло от несчастий Самэбито, и он поселил его в пруду своего сада, предоставив ему вдосталь еды. В этом тихом и укромном местечке странное морское существо прожило почти полгода.

Летом того же года многие женщины совершали паломничество в буддийский храм Миидэра, расположенный в соседнем городе Оцу. Тотаро тоже отправился на этот праздник и там увидал очаровательную девушку. Ее лицо было красивым и белым, словно снег, судя по прелестному рту, можно было предположить, что каждый звук, сорвавшийся с этих губ, будет таким же чарующим, как песня соловья, поющего на цветущей сливе.

Тотаро тут же влюбился в эту девушку. Он узнал, что ее зовут Тамана, что она не замужем и выйдет замуж лишь за того, кто при помолвке подарит ей ларец драгоценностей, причем драгоценных камней должно быть там не менее десяти тысяч.

Когда Тотаро узнал, что завоевать сердце прекрасной девушки можно, лишь подарив ей такой невероятный и невозможный подарок, он вернулся домой с тяжелым сердцем. Чем больше он думал о красавице Тамане, тем сильнее влюблялся в нее. Но увы! Одному только принцу по силам сделать такой подарок на обручение – десять тысяч драгоценных камней!

Тотаро заболел от горя, и когда пришел лекарь, чтобы осмотреть его, он только покачал головой и сказал:

– Медицина тут бессильна. От несчастной любви нет лекарства.

И с этими словами лекарь ушел.

Слухи о болезни Тотаро дошли и до Самэбито, и когда он узнал, что лекарь от него отказался, то вылез из своего пруда в саду и пришел в комнату своего хозяина.

О своем горе Тотаро не стал рассказывать Самэбито, он был полон заботы о морском существе, которое приютил.

– Кто же будет кормить тебя, Самэбито, когда я умру? – печально спросил он.

Как только Самэбито понял, что его добрый господин умирает, он всхлипнул и принялся плакать. Он плакал большими кровавыми слезами, но как только слезы касались пола, то превращались в сверкающие рубины.

Тотаро, увидев эти драгоценные слезы, вскрикнул от радости и с той минуты снова вернулся к жизни.

– Теперь я буду жить! Я буду жить! – кричал он в восторге. – Мой добрый друг, ты сполна отплатил мне за хлеб и кров, что я тебе предоставил. Твои чудесные слезы сделали меня несказанно счастливым.

Тогда Самэбито перестал плакать и вежливо попросил своего господина объяснить ему причину столь быстрого выздоровления.

Тотаро рассказал Человеку-Акуле о своей любви и о свадебном даре, который потребовало семейство Таманы.

– Я думал, – прибавил Тотаро, – что мне никогда не удастся собрать десять тысяч драгоценных камней, и эта мысль привела меня на грань смерти. Теперь твои слезы превратились в рубины, и с их помощью девушка станет моей женой.

Тотаро с нетерпением принялся пересчитывать рубины.

– Не хватает! Не хватает! – разочарованно воскликнул он. – О, Самэбито, будь добр, поплачь еще немного!

Эти слова рассердили Самэбито.

– Ты что думаешь, будто я могу плакать просто так, как женщина? – спросил он. – Мои слезы идут от сердца. Они – выражение искренней и глубокой печали. Я не могу больше плакать, потому что ты выздоровел. Сейчас время для радости и веселья, а не для слез.

– Если я не соберу десять тысяч драгоценных камней, я не смогу жениться на прекрасной Тамане, – сказал Тотаро. – Что же мне делать? Плачь, плачь, мой добрый друг!

Самэбито был добрым существом. Помолчав, он сказал:

– Сегодня я уже не смогу лить слезы. Давай завтра пойдем на длинный мост в Сэта и возьмем с собой побольше вина и рыбы. Может быть, если я сяду на мосту и стану смотреть в сторону Дворца Дракона, то, вспомнив о своем потерянном доме и желая вернуться туда, я снова смогу заплакать.

Следующим утром они отправились на мост в Сэта, и после того, как Самэбито изрядно выпил вина, он стал смотреть в сторону Дворца Дракона. Его глаза сразу же наполнились кровавыми слезами, и, падая на мост, слезы опять превращались в рубины. Тотаро, не слишком обращая внимание на горе своего друга, поспешно собирал драгоценности, и, наконец, у него оказалось десять тысяч сверкающих драгоценных камней.

В этот момент они услышали чудесную музыку, и из глубин вод поднялся Дворец, похожий на облако и расцвеченный всеми красками заката! Самэбито вскрикнул от радости и, вскочив на перила моста, сказал:

– Прощай, мой господин! Повелители-Драконы зовут меня!

С этими словами он прыгнул с моста и снова вернулся к себе домой.

Тотаро не стал терять время даром и отнес ларец с десятью тысячами рубинов родителям Таманы, а когда пришел сезон свадеб, женился на их прекрасной дочери.