***

В полупустой комнате,
В шафрановой, но все-таки слишком вязкой темноте,
Я вдруг неожиданно понял —
Я никогда не буду принадлежать самому себе.

Здесь, в этом сером городе,
С резными окнами (на словах, а на деле — одни решетки),
Я не принадлежу себе... Город — мой враг, Город — голоден,
Я не принадлежу себе, в этом доме, в этой холодной комнате...

Эта комната приютила кого-то другого.

Я чувствую ревность, не свою — а её, не ко мне — а к чему-то, что раньше плясало, играло, рыдало — что лежало на старенькой шелковой простыне — что и осталось здесь — лишь в углах, по ночам возвращаясь в гудках заливного вокзала, что пугало меня — что пугает меня, во тьме.

Нет, это не... Это не я страдаю — я себя здесь отнюдь не виню.
Этот город и дом спрягает — жизнь мою — в жизнь свою.