Глава 4 (Пропавшая принцесса)
Они ехали молча. Тишина была густой, вязкой, нарушаемая лишь скрипом сёдел и глухим стуком копыт по влажной земле. Элли смотрела в одну точку, на тёмную гриву Миднайта, но не видела её. В голове звучали слова Виан:
- «Тех, кто в ней слишком выделился - убили.» - Она не выдержала.
- Кого? - голос был тихим, сдавленным.
- Ты сказала "тех". Кого именно?
Вианэль неохотно повернула голову. Взгляд был холодным и непроницаемым. Она снова ничего не ответила. Лишь мотнула головой вперед, в сторону замка. Элли прерывисто вздохнула, и её плечи, до этого напряженно-прямые, поникли. Вся ее фигура в седле обмякла. Гвардейка увидела это. Увидела, как погас огонь в глазах принцессы, как ее лицо стало осунувшимся и потерянным. И почувствовала, как внутри поднимается глухое, необъяснимое раздражение. Зачем она вообще это рассказала? Чтобы увидеть вот это? Эту тихую, всепоглощающую скорбь? Это всё усложняет. Она с силой сжала кулаки, заставляя себя вспомнить, ради чего всё это.
- «Ради Серафины.» - имя, как ожог, вернуло её к реальности.
- «Её слёзы... это всё не важно. Важно просто довести дело до конца..»
Нужно было немедленно сменить тему. Отвлечь Элли от её мыслей, а себя - от своих. Голос прозвучал нарочито грубо, обрывая тяжелое молчание:
- Твой конь... Он не похож на тех, которых разводят в королевских конюшнях. Слишком дикий нрав.
Слова вырвали принцессу из оцепенения. Она с лёгким удивлением посмотрела на гвардейку, а затем её взгляд скользнул по чёрной, лоснящейся спине.
- Всё так... Мы нашли его в лесу.
- Поделишься? - спросила Вианэль, взгляд профессионально оценивал стать и мышцы жеребца.
Элли открыла было рот, чтобы начать, но слова застряли. Простой вопрос. Простая история из детства. Но после всего, что она узнала, её прошлое больше не было простым. Мир на мгновение потерял резкость. Шум ветра и скрип сёдел отошли на второй план, уступая место гулу в ушах. Её взгляд расфокусировался, устремившись куда-то за горизонт, в туман запутавшихся мыслей. Пауза затянулась. Наконец, словно ища спасения, она потянулась и запустила пальцы в короткую, тёплую гриву. Ощущение знакомой, живой шерсти заземлило. Напряжение покинуло плечи. На губах появилась лёгкая, настоящая улыбка, и зелёные глаза снова зажглись тёплыми искорками.
- Мне было лет восемь, когда это случилось...
Тот день всплыл перед глазами чётко, до мельчайших деталей: утренний холодок, хруст веток под ногами, гордый профиль отца, сосредоточенного на выслеживании добычи. Тогда охота казалась ей чем-то захватывающим, важным. Она не думала о боли или страхе, только о том, как приятно ловить каждое слово отца и чувствовать себя частью чего-то значительного.
- Мы с папой отправились на охоту за лисой, которая таскала кур у наших кухарок... а нашли его. Он прятался под телом своей мёртвой матери... - она притихла, её голос на мгновение дрогнул.
- Её загрызли волки, а маленький Миди дрожал от страха и голода. Я никогда не забуду его глаза... в них было столько ужаса.
- Дикие не доверяют так просто. - тихо заметила Вианэль, её взгляд скользнул к своей Каприз.
- Он и не доверял... - подхватила принцесса, и голос снова окреп, наполнившись страстью.
- Первое время он бросался на меня, кусался. Он так сильно боялся людей! - в голосе прозвенела сталь пережитого.
- Но я была упрямее. Каждый день приходила к нему. Кормила, вычесывала колтуны, часами просто сидела рядом и разговаривала. Постепенно он... привык. - она снова посмотрела на Миднайта, который спокойно шёл вперед иногда пофыркивая.
Вианэль молча слушала, чуть отпустив поводья. Лёд в глазах подтаял, уступив место чему-то похожему на уважение. Она чуть развернулась в седле, вглядываясь в профиль принцессы, словно видела её впервые.
- Это... достойно. - медленно произнесла она, подбирая слова.
- Спасти его, не зная, выживет ли он...
- Мой отец... он очень добрый человек. - она кивнула, но её улыбка погасла, а взгляд снова стал отстранённым.
Гвардейка резко выпрямилась. Теплая, почти интимная атмосфера воспоминаний лопнула. Вианэль нахмурилась, её ум зацепился за несостыковку.
- Постой... - голос снова стал твердым, сканирующим.
- Как ты оказалась с отцом на охоте, да еще и за пределами стен? Тебя ведь не выпускали из замка. Никогда.
Элли моргнула, будто её поймали на чём-то запретном. А потом, оглянувшись по сторонам, тихо, почти заговорщически, хихикнула.
- О, отец... он любил нарушать запреты своей королевы не меньше, чем я. - прошептала она, и в глазах заплясали озорные бесенята.
-Иногда он брал меня с собой. А Дэй говорила, что я с ней, помогаю по хозяйству... - она улыбнулась этому воспоминанию, но улыбка вышла ломкой, болезненной.
- Эти дни были самыми счастливыми в моей жизни... - призналась она. И тут же осеклась. Свет, озарявший лицо секунду назад, погас. Пальцы, зарытые в гриву, дернулись, сжимаясь. Она резко отвернулась, пряча влажный блеск глаз, и уставилась на серую, равнодушную пыль, летящую из-под копыт.
- А потом всё закончилось... - голос стал глухим.
- Так же быстро, как и началось. Папа сказал, что больше мы не можем проводить так время... Мама узнала, и... всё.
Последнее слово она почти прошептала. Элли сглотнула, отчаянно борясь с подступившим к горлу комком. Она не должна плакать. Не перед ней. Вианэль молчала, но, как и прежде, видела поникшие плечи принцессы и то, как её прямая спина чуть ссутулилась. Гвардейка знала это чувство - когда у тебя отнимают единственный глоток свежего воздуха, оставляя задыхаться в вакууме. Мышца на её челюсти дёрнулась. Внезапно она издала тихий, горький смешок.
- О чем задумалась?
Элли медленно повернула к ней голову.
- О своём будущем. - ровным голосом ответила она.
- И о том, как сильно я не хочу, чтобы оно наступало...
Вианэль мысленно кивнула. Вот он, удобный момент. Приказ королевы был ясен, и это был шанс его выполнить. Прямой подход.
- Брак - это не всегда клетка, принцесса... - начала она, выбирая слова, как выбирают оружие перед боем. И с удивлением почувствовала, какой фальшивой и чужой прозвучала эта фраза. На языке появился горький привкус. Элли резко повернула голову, ее упрямый взгляд впился в Вианэль.
- Не начинай, а... Не говори их словами.
- Я говорю словами здравого смысла! - отрезала Виан, заставляя себя продолжать. Раздражение нарастало - и на упрямство девчонки, и, к ее собственному изумлению, на себя.
- Твое замужество - это будущее всего королевства. Союзы, мир...
- Пожертвовать собой ради политики?! - Элли резко сжала поводья.
- Думать о благе всех, а не только о своем! - Виан произнесла эти слова слишком резко, и они будто застряли у нее в горле, чугунные и фальшивые. Принцесса вдруг остановила коня. Ее глаза заблестели от подступающих слёз.
- Почему? Ты же... ты не такая, как они. Ты же понимаешь меня! - ее голос сорвался.
- Я только... хочу быть... Жить.
Эта вспышка ударила. Она смотрела на сломленную фигуру перед собой.
- Да... - тихо кивнула Виан, отводя взгляд.
- Но не всегда то, что мы хотим, сбывается...
Она просто ждала, пока принцесса снова двинется вперёд, чувствуя себя опустошенной после проваленного хода.
Элли продолжала смотреть на гвардейку с явным разочарованием, её сердце сильно билось, а дыхание стало немного тяжелым. Лошади фыркали, переставляя копыта по неровной земле.
- Мы всего день знакомы, а ты мне уже лекции читаешь? - голос звучал остро, с легкой долей обиды. Она сжала зубы, чтобы не вырвался еще более резкий ответ, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
- Спасибо за поддержку, Миллтон... - произнесла она, и холод, что скользнул в её словах, был почти ощутим.
Принцесса резко развернула коня, не дождавшись ответа, и, не сдержавшись, прижала пятки к животу животного. Конь фыркнул и, слегка подпрыгнув, понёс вперёд, срываясь в стремительный галоп. Ветер рвал её волосы и почти заглушал звук копыт. Элли, не оглядываясь, продолжала мчаться, сердце бешено колотилось, а мысли смешивались в водовороте эмоций. Вианэль сидела, застигнутая врасплох. Лошадь нервно переступала с копыта на копыто, фыркая и вытягивая шею. Вдруг, испуганная резким движением принцессы, она резко встала на дыбы, дернувшись в сторону. Вианэль едва успела удержаться на ней, когда животное с испугом повернулось в сторону, не желая подчиняться. Лишь несколько мгновений потребовались, чтобы она восстановила контроль.
- Эй! - С рывком подхватив поводья, Виан подняла голос, но её слова утонули в звуках удаляющегося галопа.
Каприз нервно фыркнула, но копыта снова застучали по земле, когда она наконец заставила её мчаться за принцессой.
У конюшни сеньора Грисельда уже изнывала от нетерпения. Она стояла, прислонившись к шершавому столбу, и раздражённо постукивала каблуком по скрипучей доске настила, отчего та слегка прогибалась под её весом. Каждый удар отдавался глухим стуком, будто отсчитывал последние капли её терпения. Рядом лошади беспокойно фыркали, мотали головами и хлестали хвостами, отгоняя мух - или, может, чувствуя, как воздух вокруг хозяйки потрескивает от напряжения.
- А! Появились-таки! - рявкнула она, резко выпрямляясь, словно пружина, которую слишком долго держали сжатой.
- Опаздываешь, как всегда. Где сопровождающая?
Элизабетт ворвалась на сцену, будто вихрь. Конь резко затормозил, копыта взрыли землю, подняв густое облако пыли, которое закружилось в воздухе, точно дым от костра. Ведро с водой, стоявшее у столба, качнулось от порыва ветра, едва не опрокинулось - лишь чудом устояло. Элли спрыгнула с седла одним, чуть неуклюжим движением, едва удержав равновесие. Не говоря ни слова, она сунула поводья в руки Грисельде - так небрежно и властно, что та невольно отступила на полшага, нахмурившись.
- Что случилось? - вырвалось у женщины, пока она пыталась поймать взгляд принцессы. Но та уже отвернулась.
- Да так... - бросила она через плечо, не оборачиваясь. Голос сочился сарказмом, острым, как лезвие кинжала.
- Мой мир трещит по швам, а все вокруг... Да к черту!
Лошади за спиной Грисельды дёрнулись, вторая громко фыркнула, натянув поводья так, что те едва не выскользнули из рук. Сама же сеньора застыла, приоткрыв рот.
- Что за... - выдохнула она, растерянно переводя взгляд с поводьев на удаляющуюся фигуру принцессы. Её рука дрогнула - то ли от желания бросить всё и побежать следом, то ли от попытки осмыслить, что вообще происходит.
Элизабетт шагала прочь, но тут её движение прервалось: пятка правого башмака зацепилась, выскользнув из-под стопы. Она выругалась себе под нос, подпрыгнула на второй ноге, неловко поправляя обувь. Прыжок, ещё один - и вот она наконец втиснула ногу обратно, резко опустила её на землю с глухим стуком и рванула вперёд, к замку. Её костюм для верховой езды, потёртый на локтях - скрипела при каждом шаге. Волосы, до того аккуратно заправленные под ворот куртки, выбились наружу во время этих скачков. Рыжие пряди хлестнули по плечам, словно вырвавшиеся на волю змеи, и теперь развевались за спиной.
Пока Грисельда приходила в себя, со стороны раздался топот копыт. Вианэль появилась не менее эффективно: Каприз ворвалась во двор, взметнув такие же клубы пыли, но она тут же натянула поводья, заставив животное замереть в шаге от Грисельды. Лошадь фыркнула, мотнув головой, а Виан спрыгнула с седла с отточенной точностью. Её грудь чуть вздымалась от скачки, дыхание сбилось, но лицо оставалось непроницаемым - ни тени паники. Только глаза, острые и быстрые, метнулись по двору, выискивая что-то или кого-то.
- О, и ты здесь. Прелестно... - Грисельда вскинула брови, скрестив руки и глядя на неё с лёгким обвиняющим прищуром.
- Может, хоть ты объяснишь, что происходит?
Виан не ответила сразу. Она бросила короткий, резкий кивок в сторону замка, всё ещё сжимая поводья в руке.
- Она туда ушла? - голос прозвучал ровно, почти бесстрастно, но в последнем слове дрогнула тень напряжения, которую она тут же подавила.
- Ага. Пронеслась, как буря. Даже не притормозила... Почти. - отозвалась женщина, махнув рукой в сторону, где скрылась Элизабетт. Девушка шагнула было вперёд, но остановилась, когда Грисельда резко выставила руку, преграждая ей путь.
- Подожди... - голос сеньоры ударил, как кнут.
- Бежать за ней сейчас - пустая трата сил. Ей нужно выдохнуть, а тебе... - она окинула девушку взглядом, задержавшись на её пыльной одежде, затем посмотрела на свою ногу.
- Отдай мне поводья... и помоги, пока я тут окончательно не осталась калекой. Решила, понимаешь ли, вспомнить молодость - а вместо этого чуть не свернула себе лодыжку... - буркнула Грисельда. Она попыталась прикрыть досаду усмешкой, но та вышла кривой и недолгой. Стоило ей неосторожно перенести вес на больную ногу - лицо тут же перекосило. Сквозь стиснутые зубы сорвался короткий, злой вдох. Вианэль медленно выдохнула, её плечи едва заметно опустились. Она перевела взгляд туда, где исчезла Элли, и на миг в её глазах мелькнуло что-то живое, но тут же погасло. Пальцы, сжимавшие поводья, разжались, и она передала их сеньоре одним скупым движением.
- Вы уверены, что... стоит оставлять её одну с её мыслями? - спросила она, голос тихий, ровный, но с едва уловимой хрипотцой.
- ¡Silencio! - Грисельда резко вскинула руку, не давая продолжить.
- Взрослая, разберётся.
Воздух между ними на миг стал плотнее: она одним коротким взглядом в сторону обрубила любые попытки спорить. Потом отвернулась, и только спустя паузу, уже не так громко, добавила:
- Она никуда не денется, не переживай.
Вианэль проглотила ответ. Лицо осталось ровным, только у виска дернулась тонкая жилка. Левая ладонь на миг сжалась и сразу разжалась. Она подошла к своей лошади и занялась седельной сумкой. Пряжка щёлкнула - коротко, зло. Ремень пошёл туго, и Виан выдернула его одним резким рывком. В загоне было сыро: влажная солома прилипала к подошвам, тянулась нитями, когда она шагала. Девушка двигалась быстро. Щётка скользнула по боку кобылы - не лаской, а делом: короткие, рубленые проходы. Лошадь повела кожей, ухо дёрнулось назад, и Вианэль тут же ослабила нажим... но через пару движений снова сорвалась в жесткость. Она смахнула грязь с крупа. Подхватила сено, бросила в кормушку - затем ещё. Её взгляд снова и снова срывался влево, туда, где за деревьями прятался замок. Последний ком сена она взяла с поспешностью, соломины посыпались сквозь вилы. Рука дёрнулась - бросок вышел кривым. Сено легло не в кормушку, а рядом, рассыпавшись рваной кучей по грязи. Вианэль уже тянулась к следующему делу, даже не заметив промаха.
- ¡Gracias! Думаю, дальше я сама.. - с благодарностью произнесла Грисельда, вытирая руки о фартук. Она прихрамывала, опираясь на здоровую ногу, но шла уверенно. Её взгляд зацепился за рассыпанное сено. Уголок рта поднялся: насмешка была мягкой, почти заботливой.
- Ты знатно меня выручила! А теперь иди, вижу, тебе не до сена...
- ¡Siempre a tu disposición! - отозвалась Виан. Её голос дрогнул на первом слове, но она тут же выпрямилась, заставив себя звучать уверенно. Грисельда приподняла бровь, её лицо тронула улыбка.
- Ох, так ты говоришь по-испански, querida?
Вианэль отвела взгляд, её пальцы на миг притихли на ремне седельной сумки, которую она всё ещё держала.
- Моя мама была перуанкой... Она научила меня паре фраз.. - тихо сказала она, голос стал глуше.
- Chica inteligente, te lo diré! -восхищённо воскликнула Грисельда, кивая.
- ¡Gracias, hasta pronto! - Вианэль выпалила это быстро, уже разворачиваясь к выходу. Её шаги ускорились, ботинки выбивали резкий ритм по деревянному настилу. Она вылетела из конюшни. Сердце колотилось, отдаваясь в ушах, а пальцы невольно сжались, пока она оглядывалась по сторонам.
- Где же ты?.. - прошептала она себе под нос, её дыхание сбилось, а взгляд метался по двору, словно Элли могла материализоваться из тени.
Первым делом она проверила первый этаж, заскочив на кухню. Дверь распахнулась с глухим стуком, отлетев к стене. Вианэль ворвалась внутрь. Её сапоги оставили грязные следы на каменном полу, а руки упёрлись в бёдра, пока она осматривала пустые сковородки и одинокого повара, замершего с половником в руке.
- Принцесса тут была? - выпалила она, голос резкий, но с лёгкой дрожью, которую та не успела подавить.
- Нет, не видели.. - повар пожал плечами, удивлённо моргнув.
Вианэль развернулась на пятках и выскочила наружу, не теряя ни секунды. Ступени к комнате Элли она преодолела в несколько прыжков, хватаясь за перила. Толкнув дверь, она замерла на пороге: вещи принцессы валялись в беспорядке - плащ скомкан на стуле, сапоги брошены у кровати, словно кто-то собирался второпях. Виан стиснула зубы, ногти впились в ладони, оставив красные полумесяцы.
- Чёрт, мне же влетит! - пробормотала та, голос сорвался на хрип. Ноги сами вывели её к тронному залу. У высоких дверей она сбавила ход. Втянула воздух - коротко, глубоко - и только потом двинулась дальше. Сердце билось гулко, отдаваясь в груди, как барабан перед битвой. Она остановилась, прижав ладонь к холодному дереву, и на миг закрыла глаза, пытаясь собраться.
- Я обязана следить за ней... Как я могла потерять её в первый же день?
Пальцы сами стиснули ремешок перчатки и потянули, затягивая сильнее. Надо было держаться иначе: мягче, тише, соглашаться, когда хочется спорить. Кивать, когда внутри всё встает дыбом. Она не справилась даже с самым простым, что от неё требовалось: стать для Элли пустым местом рядом. Тенью на шаг позади. Если понадобится - отражением, сестрой-близняшкой, той, кто смеётся, вздыхает и не задаёт лишних вопросов.
А она опять всё испортила.
Виан рыкнула - коротко, низко, из самого горла. Её челюсть напряглась, на скулах проступили желваки. Резко втянула носом. Голоса за дверью ударили по слуху. Шёпот заменил дыхание. Она шагнула ближе и прижалась к щели между створками. Дерево холодило щеку. Пальцы остановились у ручки, не решаясь звякнуть металлом, а взгляд стал узким, цепким - она ловила интонации, паузы.
- Нам прислали ещё одно письмо... - голос короля резанул воздух, напряжённый. Вианэль уловила шорох бумаги - он нервно крутил конверт в руках, будто пытался выдавить из него ответы. Королева фыркнула, звякнув чашкой о блюдце. Её бровь взлетела вверх, а голос задрожал от еле сдерживаемого раздражения:
- Ещё один кандидат?
- Да, вот, посмотри... - Эдмунд протянул ей письмо, его тон стал глуше, почти хмурым. Бумага прошуршала, попав в её руки. Марта резко втянула воздух, едва не поперхнувшись чаем. Чашка звякнула громче, когда она с силой опустила её на стол.
- С ума сошли? Они хоть понимают, с кем имеют дело? - её голос взвился, пропитанный возмущением. Эдмунд, предчувствуя бурю, шагнул ближе и мягко положил руку ей на плечо, его пальцы чуть дрогнули.
- Если ей больше н...
- Даже не думай! - Марта сбросила его руку, резко развернувшись к нему. Её глаза полыхнули, как факелы в ночи, а волосы выбились из аккуратной причёски, упав на лицо.
- Нет..!
Король нахмурился, отступив на полшага. Взгляд упал на узор ковра.
- Может, мы зря тогда...
Марта отмахнулась, будто отгоняя назойливую муху. Её лицо напряглось, скулы заострились.
- Не будем о прошлом! Никаких новых кандидатов! - голос её хлестнул. Она сделала глубокий вдох, выпрямилась в кресле и, стараясь придать тону твёрдости, добавила:
- Через несколько месяцев приедет уважаемый Леонард... Сильврант? Или Саливант? Не важно! Главное, он - подходящий вариант!
Эдмунд лишь покачал головой. Его пальцы нервно пробежались по полировке стола, оставляя за собой тающие следы тепла.
- Ты же знаешь, Элли будет против. Она улыбается, кивает, но... - взгляд ушёл мимо Марты, в гобелен, в тёмный орнамент, где нить уже местами распушилась.
- Только глаза у неё... каждый день глубже. Тише.
Королева застыла. Её рука, тянувшаяся к хрустальному графину, дрогнула и бессильно опустилась на скатерть. Воздух в комнате словно сгустился, стал вязким.
- Oh, mon cher... - прошептала она, и голос её, наконец, дал трещину.
- Неужели мы что-то делаем не так? Наши родители поступали так же, их родители... Это её долг! - она наклонилась к Эдмунду и спрятала лицо у его плеча. Дыхание укололо ему шею, тёплое, рваное. Эдмунд тут же обнял её, ладонь - тяжёлая, тёплая - легла на спину.
- Ma chère, мы делаем всё, что можем... - его шёпот щекотал ей висок.
- Нам просто нужно найти путь. Чтобы она была счастлива, даже здесь... С нами.
Марта не ответила сразу. Ресницы дрожали, и слёзы задержались на линии века, не решаясь падать. Она втянула воздух носом.
- Я... - слово зацепилось в горле, она с усилием протолкнула его.
- Я боюсь за неё.
Эдмунд прижал её крепче, зарываясь носом в волосы, пахнущие корицей и утренним ветром. Некоторое время они стояли так, слушая дыхание друг друга, пока он вдруг не хмыкнул - тихо, но с неожиданной, почти хулиганской искрой.
- Вспомни нас в её годы, Марта. Мы ведь тоже не были тихими овечками, которых можно загнать в стойло без боя.
Она подняла на него влажный взгляд, моргнула, стряхивая слезу. Брови недоуменно изогнулись.
- Это ты к чему сейчас?
Эдмунд чуть развёл руками. Локоть скользнул по подлокотнику, дерево тихо скрипнуло. Он постучал ногтем по столу, один раз, второй, остановился. Затем отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза, и криво ухмыльнулся.
- Я вспомнил, как наши отцы начали эту "мудрую затею".
- И как ты бегал от меня... - Марта резко кивнула.
- Прятался.
- Уходил! - он поднял палец, требуя точности, и сам тут же улыбнулся этому жесту.
- Уходил стратегически.
Марта шумно втянула воздух, сдерживая смех. Плечи поднялись, опустились. Она ткнула его в грудь, легко, но с той самой точностью, которая всегда попадала в слабое место.
- Стратегически. В конюшню. За стог.
Эдмунд прикусил щёку изнутри, пытаясь сохранить серьёзность, и проиграл. Ухмылка прорезала бороду.
- Там было тихо...
- Там пахло лошадьми. - Марта вскинула брови.
- И ты чихал. Я слышала.
- Не чихал.
- Чихал! - она снова потянулась к чайнику, но вместо того чтобы налить, просто положила ладонь на холодное стекло.
- Я стояла у входа и держала письмо твоего отца. Пальцы замёрзли, бумага резала кожу. А ты... шуршал соломой.
Эдмунд поморщился, и в этом движении было слишком много узнавания.
- Я не шуршал. Солома предала меня.
- Солома не виновата... - Марта наклонилась вперёд, и в глазах вспыхнула прежняя девчонка.
- Виноват ты. Я там голос сорвала!
Эдмунд поднял ладони, сдаваясь наполовину.
- И объявила осаду...
- Правду! - она прижала ладонь к груди, будто клялась.
- Я пообещала, что вытащу тебя за уши.
Эдмунд протянул руку и поймал её ладонь. Большой палец прошёлся по костяшкам, медленно, успокаивающе. Он поднёс её руку к губам и коснулся кожи.
- Ты бы вытащила...
- Я бы вытащила! - Марта кивнула и на миг замолчала, глотая остаток слёз. Теперь в горле стояло другое. Смех.
- А ты что сделал?
Эдмунд откинулся назад, и в этом движении вдруг стало видно того мальчишку, который тогда считал, что мир обязан уступить.
- Рванул.
- Через лес? - Марта прищурилась.
- Через ров... - он отбросил взгляд в сторону, будто снова проверял, нет ли там воды.
- Сапоги сразу потянуло вниз. Грязь вошла под подошву, за край штанин, в носки. Холодом ударило так, что я на секунду перестал слышать твою ругань.
- Ты всё слышал. - Марта подняла палец, не позволяя ему красиво улизнуть.
- Я дошла до "позора рода", и ты ускорился.
Король закрыл глаза на мгновение. Смешок вырвался короткий, хриплый. Он потёр шею, будто там до сих пор сидел воротник мокрой рубахи.
- Ладно. Слышал.
Марта откинулась в кресле. Смех наконец прорвался, и она не стала его ловить. Грудь поднялась, дыхание сбилось, пальцы сжали подлокотник. Из причёски выбилась прядь, упала на щёку. Она сдула её, не попав с первого раза.
- Я тогда не понимала, куда ты исчез. Утром все ходили с такими лицами... - она задержала дыхание, удерживая новую волну смеха.
- А потом...
- Потом ты сам пришёл. - Эдмунд поднял брови, подталкивая.
- Пришёл... - Марта повторила это слово с наслаждением, словно кусала сладкое.
- Стоишь. Мокрый. На сапогах комья. Руки трясутся. Пытаешься спрятать это. И держишь букет.
Эдмунд поднял ладонь, пытаясь вмешаться.
- Тряслись! - Марта безжалостно добила.
- Ты рвал адалин по дороге. Я видела песок на стеблях. И листья помяты...
Он тихо выдохнул, признавая поражение, и уголок губ дёрнулся.
- Там выбора не было.
- Был. - Марта наклонилась вперёд и упёрлась локтями в колени.
- Ты мог извиниться.
Эдмунд расправил плечи.
- Я...
- Ты пришёл торговаться! - она ткнула в него пальцем снова, мягко, почти ласково.
- Вручил цветы и начал выводить меня из себя. До первой улыбки.
Эдмунд смотрел на неё так, словно держал в руках этот букет и сейчас. Он задержал взгляд на её губах, потом поднял глаза выше.
- Ты не швырнула их.
- Рука хотела... - Марта подняла ладонь и показала, как это было: локоть, кисть, рывок - и остановка на полпути.
- Но... Цветы были слишком красивыми.
Эдмунд тихо рассмеялся и накрыл её ладонь своей. Тепло легло поверх её кожи, уверенно, просто.
Несколько секунд они сидели молча. Смех ушёл, оставив лёгкость. Где-то за окном шевельнулся ветер, и оконная рама ответила глухим стуком. Марта первой вспомнила, где они на самом деле. Её взгляд опустился, плечи чуть осели.
- Эх, Марта... Мы были такими упрямыми. А теперь... - он произнес это почти без звука.
- Теперь мы сами сватаем... - Королева затихла в его руках. Эдмунд провёл ладонью по её спине. Перстень зацепил кружево на платье, нить натянулась. Он тут же поправил ткань, аккуратно, с привычкой чинить то, что зацепил.
- Она ведь наша... - тихо продолжил он, веселья в голосе больше не было.
- В ней тот же огонь, что гнал меня через грязный ров. И та же сталь, с какой ты обещала вытащить меня за уши. - Он опустил взгляд на жену.
- Может... мы слишком давим? - закончил он, подняв глаза на неё, и в этом вопросе прозвучала неуверенность, которой он редко делился.
Марта молчала мгновение, пальцы теребили край его рукава. Взгляд упал на лицо мужа - она рассматривала мелкие морщинки, разбежавшиеся от уголков его глаз, бороду с проседью, что серебрилась в свете свечей, и знакомую, едва заметную рану на носу, которую он получил, спасая её от диких воронов. Перед ней мелькнул тот юный Эдмунд - с горящими глазами, без единой складки на лице, с дерзкой улыбкой, что сводила её с ума и злила одновременно. А теперь он здесь, постаревший, но всё ещё её. Она тихо посопела, опустив взгляд на свои руки, лежащие на его рукаве. Кожа на них была тонкой, покрытой сеткой морщин, как карта прожитых лет, и пальцы дрогнули, словно осознавая, сколько времени прошло. После короткого молчания она подняла глаза, в которых смешались твёрдость и нежность, она заговорила тише, почти шёпотом, словно вытаскивая слова из глубины:
- Может.. Но она справится, mon cher. - Марта выдохнула, и её ладонь скользнула выше. Пальцы коснулись шеи, там, где билась жилка, - медленно, почти изучающе. Она не отводила взгляда, и в её глазах вдруг исчезла мягкость.
- Как мы справились тогда.
Эдмунд замер. Он чувствовал тепло её на своей коже, но по спине прошел холод. Он знал этот взгляд. Марта смотрела не на мужа. Она смотрела на человека, который много лет назад въехал в эти ворота чужаком.
- Ты ведь не за моим сердцем тогда приехал, принц Эдмунд... - произнесла она тихо, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду.
- В твоем кармане лежало не кольцо... Ты искал слабое место.
Уголок рта короля дернулся. Он не отстранился, но мышцы под рубашкой окаменели. Он помнил тяжесть того кинжала за поясом и холодный расчет, с которым оценивал коридоры замка в первые дни. Марта провела большим пальцем по его скуле, стирая напряжение.
- Наша помолвка не могла быть сказкой... - она горько усмехнулась, качнув головой, будто сбрасывая наваждение.
- Мы ссорились, как дикие звери. Я кричала, потому что чувствовала твою ложь, хоть и не знала деталей. Ты убегал, потому что не мог смотреть мне в глаза. Мы оба думали, что это конец. Что мы - ошибка... - Она замолчала, переводя дыхание. Воздух между ними дрожал.
Эдмунд вспомнил. Вспомнил, как отец клал руку ему на затылок и говорил:
- «Ты поедешь женихом. Вернёшься героем. Или не вернёшься вовсе».
Он помнил ту ночь в конюшне совсем иначе. Как вжался спиной в колючие тюки сена, и его трясло от животного ужаса. Его пальцы сжимали рукоять кинжала. Страх был таким густым, таким удушающим, что рассудок помутился. Марта стояла за дверью, всего в паре шагов. Она колотила кулаком по дереву и кричала что-то обидное, смеялась над его трусостью. Она тогда не понимала. Думала, что играет с упрямым мальчишкой. А он сидел в темноте, глотая соленый пот, и с ужасом осознавал, что готов перерезать ей горло. Он боялся её шагов. Её голоса. Просто её. А потом... потом она крикнула ему в спину про «позор рода», и он побежал. Не от неё. От того, что мог бы сделать, если бы остался. Эдмунд моргнул, возвращаясь в комнату. Марта дышала ровно, расслабленно.
- Но время... - Марта перевела дыхание, и её взгляд смягчился, потеряв ту остроту, с которой она говорила о прошлом.
- Время всё расставило по местам. Ты перестал видеть во мне угрозу, а я перестала видеть в тебе чужака. - она сжала его ладонь, и её пальцы скользнули между его, сплетаясь в замок.
- Ты сделал выбор сам, Эдмунд. Понял: я не опасна. А я поняла что готова отдать вечность, ради тебя...
Король опустил голову, глядя на их соединенные руки. Он помнил тот момент перелома. Момент, когда страх отступил, и он впервые увидел в ней не врага их земель, а женщину, которая стоит на его стороне.
- Мы выбрали друг друга...
Марта медленно подняла свободную руку к его лицу. Ладонь легла на щеку - тёплая, уверенная. Эдмунд тут же подался к этому теплу. Он наклонил голову, устало прикрыл веки и уткнулся лицом в центр, глубоко вдыхая. Его губы коснулись линии её жизни на коже, и плечи окончательно опустились.
- Не то, что нам предписывали, и не то, чего от нас боялись... - произнесла она тихо, чувствуя, как его неровное дыхание согревает её запястье.
- Мы выбрали нас. И мы справились. Ensemble...
Эдмунд шумно выдохнул через нос, будто только сейчас ему позволили дышать. Но потом его пальцы скользнули вверх. Они прошли по её локтю, поднялись выше, зарываясь в волосы у виска, пока не нащупали край ушной раковины. Эдмунд не открывал глаз - его подушечки знали этот путь наизусть. Большой палец медленно провёл по хрящу, минуя мочку, и остановился на самом верху. Там, на твердом изгибе, кожа была неровной. Он погладил рваный, старый рубец. Эдмунд знал, что если сейчас протянет вторую руку к её левому уху, то найдет там точно такой же шрам.
- Ensemble... - выдохнул он, продолжая оглаживать эту старую отметину.
Вианэль, затаив дыхание, чуть сильнее надавила на дверь, чтобы расслышать каждую интонацию. Она стояла неподвижно, прижавшись к щели, и её губы невольно дрогнули, когда Марта расхохоталась, вспоминая молодого Эдмунда с его нелепым букетом. Смех королевы был заразительным, и Вианэль почувствовала, как её собственная грудь затряслась. Она прикусила губу, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать себя, а в глазах заплясали искры - образ Эдмунда, удирающего через ров, и Марты, орущей ему вслед, был слишком живым, слишком смешным. Её плечи чуть дёрнулись, но она быстро выпрямилась, сжав кулак у бедра.
- «Нет, я не должна к ним привязываться!» - резко сказала она себе в мыслях, стиснув зубы. Её лицо снова стало серьёзным, дыхание выровнялось, хотя внутри ещё теплился отголосок их весёлой истории.
За тяжелым деревом двери снова раздался смех королевы - не тот, официальный, для приемов, а тихий, вибрирующий теплом. Следом донеслось низкое, бархатное ворчание короля, в котором была безграничная нежность.
Вианэль замерла, так и не коснувшись ручки двери. Её пальцы зависли в дюйме от холодной бронзы. Сквозь щель долетали обрывки фраз - что-то про «вместе», про «справились». В этих голосах было столько покоя, столько уюта, что воздух вокруг двери казался плотнее. Вианэль медленно опустила руку. В горле встал ком.
Ворваться туда сейчас? Разбить этот момент фразой «Ваша дочь пропала»? Она живо представила, как этот теплый смех оборвется. Как уютная полутьма кабинета мгновенно станет ледяной, а на лицах, которые только что светились любовью, проступит ужас. Потом этот ужас сменится гневом. И этот гнев, тяжелый и монарший, обрушится на неё.
- «Нет. Не сейчас...» - подумала она, делая шаг назад. Половица под ногой предательски скрипнула, и Виан оцепенела, задержав дыхание.
Это было бы жестоко. И глупо. Это не просто выставит её некомпетентной, а вызовет панику, которая помешает поискам. Им нужно дать еще хотя бы час этого неведения. Вианэль, поняв что скрипучий пол не услышали, бесшумно отступила и, не оглядываясь, пошла прочь по гулкому коридору, её шаг становился всё резче. Гвардейка остановилась за поворотом, мозг лихорадочно работал.
- «Если ты - загнанный зверь, куда ты бежишь? К тому, кому доверяешь...» - пронеслось в её голове. Ей нужно было найти не принцессу. Ей нужно было найти её доверенное лицо.
Солнце уже клонилось к закату, окрашивая каменные стены замка в багровые тона. Вианэль, измотанная и злая, в очередной раз остановилась посреди гулкого коридора. Она прочесала всё. Сад, тренировочную площадку, конюшни по несколько раз, даже чертову голубятню. Принцессы нигде не было. Каждый час поисков ложился на её плечи новым грузом. Идти к королю и королеве теперь было не просто провалом - это было самоубийством.
- «Думай.. Думай...» - она с силой провела рукой по волосам, отгоняя подступающую усталость.
Оставалось одно, последнее место. Но мысль метнулась назад, к дверям спальни: а вдруг? Вдруг она уже там, сидит на краю кровати? Вианэль затормозила. Тело тут же отозвалось глухим, тянущим протестом - икры и поясница всё ещё помнили вчерашние жесткие приземления на холодную стену. Наматывать еще больше лишних кругов явно не хотелось. Каждый шаг отдавался эхом в забитых мышцах, требуя передышки. Она сделала глубокий вдох и направилась обратно в покои Элли. Подойдя к двери, Виан услышала внутри тихий шорох - шелест ткани, звук поставленной на стол книги. Сердце гвардейки на мгновение замерло.
- «Нашла!» - пронеслось в её голове.
Она решительно толкнула дверь и вошла. Но у окна, методично убирая разбросанные по комнате вещи, стояла не принцесса. Вианэль увидела перед собой незнакомую девушку. Её иссиня-чёрные волосы были заплетены в две тугие, длинные косы, начинавшиеся почти от самого лба и спускавшиеся ниже поясницы. Раскосые глаза цвета тёмного шоколада и высокие скулы выдавали в ней чужестранку из далёких восточных земель. Девушка подняла глаза, взгляд был холоден. Воздух с шипением вырвался сквозь сжатые зубы гвардейки - злой, короткий звук, в котором смешались разочарование и раздражение.
- Потеряли кого-то? - бросила она, и взгляд её впился в лицо перед собой, цепкий и неприятный, словно искала слабину.
- Я ищу принцессу. - отрезала она, шагнув внутрь комнаты и оглядываясь по сторонам.
- Ты не видела её?
Дэй не ответила сразу. Только левая бровь медленно, лениво поползла вверх.
- Принцесса не обязана докладывать мне о своих передвижениях. А вы, как я погляжу, не очень хорошо справляетесь со своей работой...
Вианэль мысленно выругалась. Эта дерзость. Этот холодный, оценивающий взгляд. И то, как она, не моргнув, встала на защиту принцессы... Виан сразу поняла, что перед ней не просто прислуга. Это и есть та, кому принцесса доверяет. Прямой приказ здесь не сработает. Нужно было сменить тактику. Она сделала шаг вперёд, и её собственное лицо на мгновение утратило маску невозмутимости. В глазах промелькнула неподдельная усталость.
- Послушай... - её голос стал тише, почти доверительным.
- Я, кажется, была с ней слишком груба. Мы повздорили, и она... ушла. Я беспокоюсь, что она могла сбежать.
Дэй хмыкнула, скрестив руки на груди.
- И с чего бы мне вам верить? Если даже принцесса вам не доверяет.
- Потому что я знаю, что она хочет уйти! - голос её стал серьёзным.
- И однажды она это сделает. Но не так. Не сейчас. Она не готова. Там, за стенами, её просто убьют. Помоги мне убедиться, что она в безопасности... сегодня.
Дэй молча изучала её, взвешивая каждое слово. Она видела в глазах этой странной эльфийки не только сталь, но и тень неподдельной тревоги. Наконец, она тяжело вздохнула.
- Она не сбежала. Пока.
Вианэль напряглась, ожидая продолжения.
- Она в своей башне. В старой дозорной.
При этих словах на лице Вианэль произошло нечто странное. Дэй показалось, что на губах эльфийки на мгновение мелькнула неподдельная улыбка. Не радость, нет. Скорее, огромное, всепоглощающее облегчение. Будто с её плеч свалился камень размером с саму эту башню.
- «Так быстро...» - пронеслось в голове.
- «Не думала, что она пойдет туда так скоро...»
Но улыбка тут же исчезла, сменившись привычной, деловой собранностью.
- Спасибо... - она коротко кивнула и, не говоря больше ни слова, развернулась на пятках и почти бегом выбежала из комнаты.
Дэй смотрела ей вслед, сжимая в руке шёлковую рубашку принцессы. Эта странная радость на лице гвардейки её смутила. Она решила, что та просто обрадовалась, что принцесса в безопасности и не сбежала. Но тревожное чувство не отпускало.
- Наверное, я поступила правильно.. - прошептала она в тишину опустевшей комнаты.
- А может, и нет...
Она неслась по гулким коридорам, шаги были быстрыми, почти бесшумными. Выскользнув через боковую дверь в сад, она на мгновение остановилась, вдыхая прохладный вечерний воздух. Длинные тени от деревьев и башен уже легли на землю, создавая идеальное прикрытие. Пригнувшись, она тенью скользнула вдоль живой изгороди. Её движения были плавными и выверенными, но спешка едва не сыграла с ней злую шутку - она резко свернула за угол и чуть не врезалась в мраморную статую какой-то забытой королевы, украшенной в белые цветы - аделины. Вианэль успела отшатнуться, её сердце гулко стукнуло о рёбра. Впереди, на пересечении дорожек, показались огни факелов. Стража. Вианэль мгновенно опустилась на одно колено, скрываясь за массивным постаментом статуи.
- «Так, это патруль Западного крыла» - пронеслось в её голове.
- «Сейчас они дойдут до фонтана и свернут к арсеналу. У меня будет три минуты, пока не подойдёт следующий с Северной стены».
Она наблюдала, как стражники лениво проходят мимо, их голоса и бряцание доспехов казались оглушительным в вечерней тишине. Как только они скрылись за поворотом, Виан выждала ещё десять секунд, а затем сорвалась с места.
Она не сбавляла темп.
Ноги сами несли её к башне - маршрутом, где корни сосен выпирали из земли так, что чужак переломал бы лодыжки, а она проскакивала их не глядя. Башня стояла в стороне от основных построек, в гуще деревьев, которые выросли вокруг неё после того, как расширили границы замка. У массивной дубовой двери рука метнулась вправо, в тёмную расщелину между камнями кладки.
Пусто.
Пальцы поскребли по голому, сырому камню. Ничего.
Вианэль грязно выругалась и толкнула створку плечом. Та поддалась сразу, без скрежета петель - смазывали недавно. Внутри пахнуло знакомой сыростью, смешанной с едва уловимым запахом сухих трав. Виан не смотрела под ноги. Она запомнила, где ступень просела, а где камень слишком скользкий от мха. Взлетала вверх по спирали, перепрыгивая через две ступени, ведомая одной только мышечной памятью. Проскочив мимо «жилой» ниши - пустого матраса и стопки книг, - она вырвалась на верхнюю площадку. Ветер тут же ударил в лицо, растрепав волосы. Вианэль выдохнула, обводя взглядом зубчатый парапет.
И там, на краю, стояла она.
Элизабетт не смотрела на звезды. Она сгорбилась над парапетом, вцепившись в камень, и ветер трепал её волосы, бросая рыжие пряди в лицо. Она была здесь, пока Вианэль сбивала ноги в кровь и представляла её труп в канаве. В груди гвардейки что-то оборвалось. Облегчение мгновенно сгорело, уступив место глухой, черной ярости.
- Принцесса.
Вианэль не кричала. Она выплюнула это слово, шагая вперед. Элли резко обернулась, дернувшись всем телом. В её глазах плеснулся испуг, руки метнулись за спину, пряча что-то тяжелое.
- Вианэль... - она попятилась, упираясь поясницей в камень ограждения.
- Ты... Ты меня напугала.
Девушка медленно подошла ближе, её сапоги бесшумно ступали по каменному полу.
- Я напугала тебя?! - возмутилась она, голос сорвался.
- Я чуть с ума не сошла. - Гвардейка сокращала дистанцию быстрыми, жесткими шагами.
- Я перерыла весь чертов замок.. А ты снова здесь? Прячешься?
- Я на месте.. - Элли вскинула подбородок, но руки за спиной дрожали.
- И я не прячусь. Я...
- Мы уходим.
Вианэль не стала слушать. У неё не было сил на дипломатию. Она просто хотела закончить эту смену и перестать трястись от адреналина. Она сделала резкий выпад и её пальцы, жесткие, привыкшие к оружию, сомкнулись на предплечье Элли.
- Нет! Я должна...
Элли рванулась, пытаясь выкрутить руку. Вианэль сжала сильнее, дернула её на себя, чтобы потащить к лестнице. Из-за рывка тяжелый том выскользнул из ослабевших рук принцессы. Падая, острый металлический шип на углу переплета полоснул по ладони Элли. Книга с глухим ударом рухнула на камень, раскрывшись на середине. Алая капля сорвалась с пореза и упала на пустую желтоватую страницу.
Секунду ничего не происходило.
А потом бумага зашипела. Капля закипела, расползаясь по странице чернильной кляксой. От неё во все стороны рванули тонкие красные вены, сплетаясь в буквы незнакомого, ломаного алфавита. Воздух вокруг наполнился запахом озона и жженого мяса. Вианэль отшатнулась, выпуская руку принцессы.
- Тьма... - выдохнула она, глядя на пульсирующие строки.
- Я же говорила! - голос Элли сорвался на визг, в нем смешались ужас и восторг. Она упала на колени перед книгой, прижимая порезанную руку к груди.
- Она открылась, когда у меня пошла кровь из носа!
- Это... - лицо Вианэль окаменело.
- Отдай мне это. Сейчас же.
- Нет! - Элли захлопнула фолиант и прижала его к себе, свернувшись клубком.
- Это приказ, Элизабетт!
Вианэль бросилась к ней. Она не могла бить принцессу, но могла отобрать предмет. Элли увернулась, пнула гвардейку в голень и попыталась встать. Началась возня - глупая, опасная, на самом краю башни. Вианэль пыталась заломить ей руки, не сломав их, Элли царапалась и пихалась, защищая книгу, как волчица щенка. Сапог принцессы скользнул по крошке. Она пошатнулась над пропастью. Вианэль рванула Элли на себя, перехватывая за одежду, и впечатала спиной в холодную стену башни. Навалилась всем весом, прижимая её плечи к неровному камню.
- Хватит! - рявкнула она ей в лицо.
Они окаменели. Тяжелый хрип рвался из двух глоток. Воздух со свистом входил в лёгкие, обжигая горло. Грудь Вианэль ходила ходуном, почти ударяясь о грудь Элли. Она смотрела на гвардейку исподлобья, прижимая книгу к животу. Короткие волосы растрепались и упали на глаза. Пряди липли к влажному лбу, лезли в ресницы. Вианэль даже не пыталась их откинуть. Воротник сбился набок, ткань на плече натянулась и хрустнула где-то по шву. На камне у парапета осталась тёмная полоса - кто-то из них задел стену сапогом или ладонью. Элли застыла.
Предплечье Вианэль мелко дрожало. Бесконтрольно. Эта дрожь передавалась Элли через ткань, через кость. А глаза... зрачки расползлись так широко, что радужка почти исчезла. Взгляд не держался на лице принцессы: метнулся за её плечо - туда, где была пустота, - потом вниз, на книгу, потом снова на край. Вианэль сглотнула. Горло дёрнулось.
Она в тупике.
Если она сейчас силой отберет книгу и потащит Элли вниз, ей придется писать рапорт. Ей придется объяснить королеве, где она была весь день. Почему принцесса оказалась одна в старой башне. Как Вианэль допустила, чтобы наследница нашла это. Это не просто выговор. Это трибунал. Обвинение в халатности, пособничестве или полной профнепригодности. Её отправят в камеру за то, что подвергла риску династию.
Но если...
Вианэль медленно разжала пальцы на плечах Элли. В её голове щелкнул затвор, меняя приоритеты. Спасать нужно не принцессу.
- Хорошо... - выдохнула она, делая шаг назад.
Элли моргнула, не веря. Она ждала удара, ждала, что книгу вырвут.
- Ты победила. - голос стал сухим и деловым.
- Я не буду отбирать её.
- Правда? - Элли медленно выпрямилась, все еще не опуская защиту.
- Но есть условие... - Виан скрестила руки на груди, глядя на неё в упор.
- Мы идём к родителям. Вместе. Сейчас же. Ты покажешь им это, если так хочешь. Но... - она сделала паузу, давая словам вес.
- Когда они спросят, где я была весь день, ты скажешь, что мы были вместе.
Элли удивленно моргнула.
- Что?
- Ты скажешь, что я сопровождала тебя с утра. Что мы гуляли в саду, потом поднялись сюда. Что я не отходила от тебя ни на шаг. - Вианэль прищурилась.
- И что эту книгу ты нашла только что. Случайно. Она просто... появилась.
- Ты хочешь, чтобы я солгала? - Элли недоверчиво усмехнулась, но хватку на книге не ослабила.
- Я хочу, чтобы моя голова осталась на плечах, а твоя игрушка - у тебя в руках.. - отрезала Вианэль.
- Если узнают, что я потеряла тебя на полдня и ты шлялась одна, да ещё и нашла тёмный артефакт - меня казнят, книгу отберут, даже не открыв. Тебя запрут в комнате до свадьбы, а может и дольше. Этого ты хочешь?
Принцесса задумалась. Алиби было выгодно обеим.
- Хорошо... - кивнула она медленно.
- Мы были вместе. Книга появилась из воздуха... Очень убедительно.
Вианэль выдохнула.
- Да, они... поверят. И спрячь это под плащ, пока мы не дойдем до зала.
Каменные плиты пола холодили ступни даже сквозь подошвы сапог. Эхо шагов - ее и Вианэль - было единственным звуком в гулких коридорах, ведущих к тронному залу. Элизабетт несла книгу, прижимая ее к груди.
Они вошли без стука.
Король Эдмунд и королева Марта притихли, как две фигуры на шахматной доске, где только что появился незваный ферзь. Взгляд обоих родителей мгновенно впился в книгу. В зале повисла такая тишина, что, казалось, было слышно, как пылинки оседают на гобелены. Лицо королевы мгновенно посерело, словно из него разом выкачали всю кровь.
- Что это? - голос Эдмунда был тихим, слишком низким. Он не моргал.
- Я нашла её. В башне... - Элли шагнула вперед, чувствуя, как воздух в комнате стал вязким и холодным.
- Она... просто появилась. Я порезала руку, капля попала внутрь, и...
Она протянула фолиант родителям. Никто не шевельнулся, чтобы взять его. Марта отшатнулась, вжавшись спиной в спинку кресла.
- Почему вы молчите? - голос Элли дрогнул, срываясь на обиду. Она видела этот страх.
- Что это такое? Вы ведь знаете! Я вижу, что знаете!
- Миллтон, выйди. - бросил Эдмунд. Он не смотрел на гвардейку, его взгляд был прикован к темно-красному переплету.
Виан, чье лицо оставалось каменным, коротко кивнула и развернулась. Она вышла, но дверь за собой не захлопнула. Тяжелая створка осталась приоткрытой на палец. Гвардейка прижалась к щели, развернув острое ухо к проему, и застыла.
- Ты не понимаешь... - донесся сдавленный шепот королевы.
- Убери это...
- Так объясните! - почти выкрикнула Элли. Книга в её руках стала тяжелее.
- Почему я заперта здесь всю жизнь? Почему вы смотрите на меня сейчас так, будто я - проклятье?
Ответа не было. Родители переглянулись.
- Хватит. - Эдмунд резко встал. Стул с грохотом отлетел назад.
- Ты идешь в свои покои, Кортленд...
- Но папа...
- Это не обсуждается!
Король широкими шагами пересек комнату и рванул дверь на себя. Вианэль едва успела отпрянуть в тень, выпрямляясь по стойке смирно. Эдмунд навис над ней. В его глазах не осталось ничего от того любящего отца, что смеялся пять минут назад. Сейчас перед ней был монарх, чью территорию взломали.
- С этого момента принцесса не покидает своих покоев. Ни под каким предлогом. Окна, двери - всё под замок.
Элли, стоявшая за его спиной, пошатнулась.
- Ты отвечаешь за это головой. - процедил король, глядя гвардейке прямо в зрачки.
- Тебе ясно?
- Да, Ваше Величество. - бесстрастно отозвалась Вианэль, склонив голову.
Элли молчала. Она попыталась пройти мимо, прижимая книгу к груди так крепко, что та казалась частью её тела. Её лицо было белым, как мел, но губы сжались в тонкую линию.
Эдмунд шагнул ей наперерез.
Он не сказал ни слова. Просто протянул руку и резко, с силой, вырвал фолиант из её хватки. Элли даже не успела вскрикнуть от неожиданности - её руки остались сжимать пустоту. Король, не глядя на дочь, с отвращением отшвырнул книгу в угол комнаты. Тяжелый том глухо ударился о паркет и проскользил к стене, замерев в тени.
- Вон... - тихо, но страшно произнес он.
Элли стояла, глядя на пустые руки. Её лицо побелело ещё сильнее, до прозрачности. Она медленно подняла взгляд на отца, но не нашла там ничего, кроме ледяной стены. Развернувшись, она вышла в коридор, выпрямив спину до хруста. В этой гордой осанке читалась уже не обида, а холодная, злая ненависть. Коридоры тянулись бесконечно. Где-то щёлкнул факел, кто-то шевельнулся за дверью - Элли не повернула головы. Дверь спальни закрылась за ними глухо.
Элли сделала два шага, потом ещё один - и сорвалась к окну. Ладонь легла на каменный подоконник Следом - удар кулаком. Камень не дрогнул. Дрогнула она: плечи дёрнулись, воздух вырвался сквозь зубы.
- Ненавижу!
Второй удар - сильнее. На костяшках мгновенно проступила краснота.
- Ненавижу эту клетку, эту ложь!
Она начала ходить по комнате, не выбирая траекторию: от окна к двери, от двери к кровати. Пальцы то собирали ткань рукавов в жгут, то разжимались, то снова впивались в ладони. Несколько раз она резко втягивала воздух, как перед плачем - и каждый раз давила его обратно. Глаза блестели, но слёзы не падали: она не позволяла им. Вианэль молча наблюдала, как принцесса расхаживает по комнате. Она видела этот огонь, это упрямство... и видела, как оно ее убивает.
- «Приказ - заставить ее смириться. Но как?» - думала Виан.
- «Угрозы и лекции только усугубляют. Она не хочет покоряться. Она хочет... понимания.»
И в этот момент родилось рискованное, почти безумное решение.
Элли наконец сползла на пол у кровати, спиной упёрлась в деревянный край. Колени подтянула к себе, но не обняла. Лоб на секунду коснулся их, и только тогда воздух сорвался наружу дрожью. Тишину разрезал ровный голос Вианэль:
- Есть другой путь...
Элли подняла на нее заплаканные, полные гнева глаза.
- Что? -она коротко хмыкнула.
- Опять долг? Опять "прими судьбу"?
Вианэль присела перед ней на корточки, их взгляды оказались на одном уровне.
- Увидеть все своими глазами...
В глазах что-то вспыхнуло - и тут же она задвинула это обратно. Подалась корпусом назад и упёрлась лопатками в кровать сильнее.
- Почему? - выдохнула она тихо.
- Что это за игра, Миллтон? Утром ты была готова свернуть мне шею за ведро воды, а теперь вдруг решила встать на мою сторону?
Виан не отвела взгляда. Ее лицо оставалось непроницаемым.
- Потому что смотреть, как кто-то раз за разом бьется головой о стену, - утомительно.. - ровно ответила она.
- А может, у меня свои причины. Какая разница, если дверь на мгновение приоткрылась? - она поднялась, шагнула на полшага назад, оставляя Элли воздух.
- Но у этого есть цена. Ты дашь мне обещание.
- Какое? - все еще с вызовом спросила Элли.
- Когда мы вернемся, ты прекратишь эту борьбу и примешь свою судьбу. Без побегов. Без демонстраций. Ты сделаешь то, чего от тебя ждут.
Элли смотрела в спокойные, серые глаза напротив. Она притихла. Пару секунд просто дышала, не понимая, а потом в ней поднялась волна - по лицу прошла, по горлу, и прорвалась наружу:
- Ты предлагаешь один день свободы... - слова споткнулись, но она вытолкнула их.
- В обмен на всю оставшуюся жизнь в рабстве?! Это не сделка. Это издевательство!
- Я предлагаю тебе выбор, которого у тебя не было пять минут назад. - ровно ответила Виан, не дрогнув под ее гневным взглядом.
- Ты можешь отказаться. Остаться здесь. Ждать свадьбы. И никогда не узнать, что находится там, за стенами. Решать тебе.
Вианэль не отводила взгляда, ее спокойные, глубокие глаза, казалось, заглядывали прямо в душу, не давая времени на раздумья. Элли отвела взгляд - на окно, на тёмный прямоугольник ночи. Пальцы нашли на полу щепку, покрутили её, сломали пополам. Дыхание стало тише. Потом она снова посмотрела на Вианэль - долго, ища хоть намек на сочувствие, на возможность торга, но не находила ничего. Только холодная, непреклонная сталь. Разум кричал «нет», предупреждал о ловушке, о последствиях. Но сердце... сердце, измученное годами заточения, уже рвалось наружу. Этот единственный глоток свободы, обещанный ей, был как вода для умирающего от жажды. Пусть даже отравленная. Ее плечи поникли.
- Я... - она сглотнула тяжелый ком в горле. Взгляд Вианэль вытягивал из нее ответ.
- Я обещаю..