Свет сквозь тьму

Ичиё уехала, лишь на последок бросив:
— Вы словно чёрная печаль.
Вы и есть - моя чёрная печаль.
Но кто её мог услышать? Ведь проводить её так никто и не вышел. Покидая этот дворец она учла для себя многое.
— Госпожа, возьмите.
Служанка протянула ей носовой платок.
Хоть на лице не было и капли слёз, она всё же дала ей этот платок.
Нежно прижав его к груди, Хигучи тихо поблагодарила:
— Спасибо, Гин.
Гин улыбнулась своей госпоже, провожая её до кареты. Окинув дворец презрительным взглядом, она почувствовала странное, необъяснимое волнение.
Что-то в этом месте отзывалось в её душе, но что именно? 
...
После того случая король долго не спускал с принца глаз, намереваясь проучить его. В качестве наказания Акутагава был отправлен на охоту — решение, на первый взгляд, суровое, но в действительности куда более символичное. 
— Ваше Высочество, вам дурно?— поинтересовался Цукихиро.
Дорога была долгой, но за это время они успели как следует отдохнуть и подкрепиться. Акутагава лениво отвернулся от спутника.
— Нет, — холодно ответил он, но спустя мгновение, как будто невзначай, добавил: — Цукихиро, как думаешь, существует ли королевство, где круглый год светит..."солнце"? 
Последнее слово прозвучало из уст Акутагавы впервые. Видения, настигавшие его всё чаще, стали почти привычными, и что-то в этом странном термине, неизвестном его миру, привлекало его мысли.
Из обрывков, которые ему доводилось увидеть, он понял, что "солнце" является — источником всего живого, символом света и надежды, который в этом мире обретал почти мистическое значение. В этом загадочном государстве "солнце" было не просто небесным светилом, но сущностью, неразрывно связанной с их культурой, легендами и, возможно, даже верой. Каждый луч, каждый восход несёт в себе память о временах, когда свет казался недосягаемым, и надежда была единственным, что держало этих людей на краю мрака. Что-то напоминало ему и о луне, ведь в наших легендах тоже присутствовали такие понятия как "небесное тело", "надежда" и "источник".
— Солнце? — переспросил Цукихиро, удивленно приподняв бровь. 
Акутагава кивнул, его голос стал тише: 
— Оно напоминает нашу Луну. 
Цукихиро усмехнулся, словно возвращая собеседника в реальность: 
— Если такое государство и есть, то явно не в нашей вселенной. Среди всех королевств только наше выделяется своим сиянием.
И это было правдой. "Полнолунное" королевство сияло благодаря своей высоко стоящей Луне, ставшей символом света и равновесия. Остальные королевства — "Красное затмение", "Новолунное", "Растущее" и "Убывающее" — жили отдельно, их судьбы уже десятилетиями текли порознь.

Конвой ехал дальше, растворяясь в безмолвии ночи. Акутагава, откинувшись в седле, чувствовал себя словно на грани двух миров — своего реального королевства и призрачного видения, где солнце управляло жизнью. Луна, окружавшая его всю жизнь, внезапно показалась ему далёкой и холодной, а идея о солнце — почти пугающе новой.
Цукихиро ехал рядом, молчаливо наблюдая за принцем. Его глаза иногда задерживались на лице принца, но он не нарушал размышлений собеседника.
— Знаешь, — внезапно проговорил Акутагава, — если это солнце и правда существует, почему нам никогда не говорили о нём? Почему все легенды обходят стороной его свет? 
Цукихиро задумался, его пальцы слегка напряглись на поводьях. 
— Может быть, потому что оно было символом утраченного, — наконец ответил он, — тем, что нельзя вернуть. Наш мир изначально был подчинён луне, и это стало его основой. Если солнце когда-либо существовало, то его воспоминание скрыто за границей нашей памяти. 
Принц на миг задумался:
— Отец мог знать обо всём этом ?
Цукихиро слегка нахмурился, бросив взгляд на принца. 
— Его Величество знает больше, чем может показаться, — осторожно ответил он. — Но некоторые истины слишком опасны, чтобы их раскрывать. Возможно, король принял решение скрыть это, чтобы защитить королевство. 
Акутагава нахмурился, не удовлетворённый этим ответом. Защита королевства — вечная отговорка, за которой скрывались сотни секретов и решений. Но разве не его, принца, долг — узнать правду и понять, от чего же так отчаянно пытались защитить всех?  
Тишину вновь нарушил тяжёлый топот копыт. Вдалеке показались деревья, растущие так близко друг к другу, что их тени переплетались, образуя мрачную завесу. Охота должна была начаться здесь, в глуши, где лунный свет пробивался сквозь листву едва заметными серебряными полосами. 
— Лес похож на живое существо, — негромко произнёс Акутагава, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к кому-то конкретно.
Цукихиро, двигаясь рядом, сдержанно улыбнулся: 
— Этот лес и вправду старше, чем нам хочется думать. Его называют Стеной Теней. Говорят, что здесь каждое дерево помнит, кто проходил мимо, и шёпотом пересказывает чужие тайны.
На лице Рюноскэ появилась лёгкая улыбка:
— Я помню, отец рассказывал во время нашей первой охоты.
Этот день врезался в память слишком ясно. Это была первая поездка, которая вывела его за пределы безопасных королевских угодий. Тогда, юным и наивным, он был полон предвкушения, словно впереди ожидало приключение. 
Но улыбка постепенно угасла, оставив место холодному, почти равнодушному выражению. 
— Ты должен помнить, — строго сказал король, его голос звучал как приказ. — В этом лесу не место для слабых. Если ты не выдержишь его присутствия, ты никогда не выдержишь тьмы, что грядёт. Таков наш мир.
—...
Воспоминание исчезало также быстро как и появилось.
— Раскладывайте палатки, — коротко распорядился он, жестом указывая на подходящее место. — Мы остановимся здесь.
...
Спустя пару часов всё было подготовлено и разложено. Лес оставался неизменным, тёмным и неподвижным, но его тишина казалась живой, словно каждое дерево наблюдало за происходящим. 
Когда сборы закончились, принц, без лишних слов двинулся вперед, глубже в лес. Его шаги были медленными, почти осторожными. Луна освещала дорогу едва заметными серебристыми полосами, оставляя остальную часть леса погружённой в глубокие тени.
Его верный советник, шёл рядом, внимательно наблюдая за принцем.Стража находилась неподалёку от  них.
Внезапно, шум впереди нарушил их шаги. Звук был слабым, похожим на треск ветки, но в этом месте даже такой звук казался громким. Принц остановился, его рука легла на рукоять меча. 
— Мы двигаемся дальше, — произнёс он, больше себе, чем спутнику. 
Принц и Цукихиро  двигались вперёд, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху. Тени леса сгущались, образуя вокруг них пугающую завесу. Лунный свет дрожал, преломляясь через ветви деревьев, как будто сам лес боялся того, что пряталось внутри. 
Цукихиро, шедший чуть позади, держал меч наготове. Его взгляд то и дело скользил по ветвям, тёмным силуэтам и мелькающим теням. Акутагава же шёл впереди, его рука сжимала рукоять меча, но лицо оставалось невозмутимым, холодным, как ледяная поверхность озера. 
Неожиданно из чащи раздался глухой треск — слишком громкий, чтобы быть обычным шумом леса. Прежде чем они успели среагировать, из тени выскочило что-то огромное и стремительное. Серебристая фигура, сверкающая в лунном свете, выпрыгнула из густой листвы прямо на тропу. 
Волк. Его шерсть была будто соткана из лунного света, а глаза горели ярким, ледяным светом, словно сам лес наделил его древней магией. Принц остановился резко, он не испугался, но рука оставалась твёрдой, готовой к бою.
Животное не нападало — лишь смотрело в глаза собственной смерти. Его серебристая шерсть переливалась под лунным светом, а взгляд оставался спокойным, как будто оно уже знало, чем всё закончится. Волк медленно повёл хвостом и, не спеша, шагнул дальше, будто приглашая следовать за собой. 
Рюносске почувствовал странное, необъяснимое влечение. Это не было решением, скорее инстинктом, зовом, которому невозможно сопротивляться. Он резко сорвался с места и побежал за волком, не оглядываясь. 
— Ваше Высочество! — окликнул его Цукихиро.
Но принц не слышал. Его шаги становились всё быстрее, а лес вокруг будто расступался, позволяя им двигаться вперёд. Тёмные ветви остались позади, а лунный свет теперь освещал путь так ярко, что ночная тьма казалась почти чужой. 
Спустя несколько минут они оказались на открытом пространстве — холм, окружённый звёздным небом, простирался перед ними. Рюносске замер, сердце его бешено колотилось, а дыхание казалось чужим, слишком быстрым для мира, который здесь вдруг обрел спокойствие. Волк остановился в центре холма.
Животное замерло, его серебристая фигура исчезала в свете луны, как часть ночной иллюзии. Но в тот миг, когда волк застыл, перед Акутагавой возникла другая фигура — светлый кронпринц. Его облик был нереальным, словно он принадлежал иному миру, а мягкий золотистый свет окутывал его, придавая почти неземной вид.  Его шаги были медленными, как будто он двигался сквозь воду. Его блуждающий взгляд остановился на бледном лице принца.
Акутагава застыл, его рука соскользнула с рукояти меча. Все тело будто одеревенело, а взгляд был прикован к фигуре перед ним. Ацуши, не отводя глаз, смотрел прямо на него, как будто пытался заглянуть глубже, за фасад, за маску. 
— Ты... видишь меня? — сорвалось с его губ, пропитанное страхом и тонкой, трепетной надеждой. Голос звучал так тихо, словно боялся нарушить хрупкую грань между ними, но каждое слово отозвалось эхом, будто проникло в самые глубины души. Светловолосый встретился с ним взглядом, прямым и глубоким, как будто впервые кто-то по-настоящему его заметил.
— Снова это ощущение, когда на душе становится легче и спокойнее.
Казалось бы, кратковременный миг, но какой же важный и нужный. Видение начало рассеиваться, оставляя за собой лишь пустоту.
Принц замер, не двигаясь, словно надеялся удержать остаток образа, который так внезапно растворился в ночи. Ему казалось, что он может ощутить тепло взгляда, который был одновременно знакомым и совершенно чужим. 
Медленно опустив голову и сжав кулаки до боли, он с тихой яростью: 
— Каждый раз... Каждый раз... Это будто насмешка судьбы! 
....
— Ваше Высочество? Что-то случилось? Там кто-то есть? 
Ещё пару мгновений назад ему показалась тёмная дымка, но... 
— Ваше Высочество?
— М? А, нет-нет. Просто показалось, — ответил Ацуши, слегка встряхнувшись, словно возвращаясь в реальность. 
Слуга, немного поколебавшись, продолжил: 
— Тогда я могу задать вам пару вопросов? 
— Да, конечно, — уже полностью переключив внимание, ответил он, стараясь скрыть остатки напряжения. 
— Скоро ваше восемнадцатилетие, и... 
Принц перебил его, усмехнувшись: 
— Неужели матушка решила заранее готовиться? Ха-ха! 
Слуга смутился, его взгляд слегка опустился. 
— До вашего дня рождения ещё целых полгода, — осторожно произнёс он. 
Принц поднял взгляд на небо, его лицо стало чуть серьёзнее. 
— И всё же... 
— Я не буду огорчать матушку, — мягко сказал он, но в его голосе звучала лёгкая усталость. — Скажи, что она предложила.