6.4

— Ян Чонин одичал, — короткая фраза, от которой все органы Феликса будто обрываются и уходят вниз, он сглатывает, и горло неприятно саднит. — Он видел, как его семью разорвали на части, — ноги лиса подкосились бы, если бы он уже не сидел. — Он испугался и обратился, — Феликсу кажется, что голос кота дрогнул. — Не думаю, что ему можно помочь. Тебе лучше не искать его, — он встаёт и идёт к выходу. — Но он часто таскает еду с лотков в Намдэмуне, — коротко бросает кот и в следующую секунду уже скрывается из виду, махнув чёрным пушистым хвостом.

Феликс ненавидит себя, потому что это, мать его, было элементарно! Район с уличной едой, который живёт 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Туда съезжается много туристов, и лису, больше похожему на странного щенка (сам Феликс никогда Чонина не видел, не успел, но тётя рассказывала), так просто выпросить у добрых людей чего-нибудь или украсть, пока продавец на минуту отвлёкся.

Феликс буквально чувствует себя полным идиотом. Очень нервным идиотом.

Он несколько минут сидит, сжавшись в комочек и зарывшись руками в волосы, и глубоко дышит, пока не успокаивается.

Уходя, он прикрывает за собой дверь на крышу, которой, вроде, положено запираться на замок, но его нет. На лестнице он превращается в лиса и протискивается между прутьями решётки. Дверь в квартиру Чанбина открыта, Феликс на секунду замирает, а потом срывается с места и летит вниз, перескакивая по две ступеньки.

Лис успевает прошмыгнуть в открытую дверь между входящими в дом людьми и выскочить на улицу.

Феликс благодарит Сынмина за любовь к прогулкам по городу, и вообще от дома до города и обратно. Лис знает, что Ким не будет разводить панику и придумает что-нибудь, если у кого-то возникнут вопросы.

С неба начинает падать снег.

Лис сначала подскакивает на месте, когда на кончик носа опускается что-то маленькое и холодное. Он до сих пор так и не привык к нормальному снегу зимой.

Феликс чуть ли не молится на своё везение или новогоднее чудо или ещё что, но улицы оказываются достаточно пустынными, чтобы не прятаться по кустам и подворотням, а почти спокойно (насколько это вообще возможно в такой ситуации) бежать вдоль дорог.

Кварталы сменяются один другим, не то, чтобы Феликс считает, но ему нужно чуть больше часа, чтобы оказаться в нужном районе. Он останавливается и не чувствует лапок. А ещё лёгких.

Сердце успокаивается, лис выравнивает дыхание, мысленно выкручивает на полную своё обоняние. И ещё слух. И интуицию. Он медленно идёт по улицам и принюхивается.

Феликс не знает запах Чонина, но пытается уловить хоть что-то необычное. Снег, мусорка, собака, запечённая курочка, кот, мусорка, дохлятина, вишнёвый пирог, ещё мусорка...

Он бродит по улицам туда-сюда, натыкается на одинокого продавца рисовых пирожков (почти все люди сидели дома и проводили праздник в компании семьи и друзей).

Луна уже обошла ¾ неба, у Феликса замёрзли нос и уши. "Сейчас бы Синминову толстовку и какао..." мечтает он и упрямо идёт дальше.

Ли вдоль и поперек обходит район, натыкается на шайку весьма агрессивных бродячих собак, от которых убегает несколько улиц.

Он наблюдает драку кучки котов в подворотне, пугается, когда ему тоже чуть не прилетает по морде когтистой лапой, и сваливает от греха подальше. Корейские коты какие-то ваще кабзда агрессивные, где тут дорога в Австралию, тамбылолучше!

Феликс прижимает уши и еле волочит лапы обратно в сторону дома. Новогоднее чудо идёт нахуй вместе со всезнающим котом! В воздухе опять воняет кем-то дохлым, старым мусором и лисой.

Стоп!

Ли так и замирает на полушаге и поворачивается на запах. Очень слабая ниточка уходит в темноту и теряется где-то во дворах, смешиваясь с запахами других животных и города в целом.