...он слишком сильно смущается, даже когда ты просто стоишь рядом

— Пусть этот новый год будет ещё удачнее чем этот, — говорит Юкичи. 

— И в нём будет много радости! — весело добавляешь ты.

— И любви! — добавляет Акико, поднимая руку.  

— И улыбок! — Присоединяется Ацуши. 

 — И пусть этот год подарит мне исполнение моей давней мечты! — мечтательно говорит Осаму.

— Дазай! — закричали все хором, прекрасно понимая, что это за «мечта».      

Агенство разражается дружным смехом после этого. До Нового Года оставалось полчаса, и у всех было настроение свойственное празднику. В углу помещения стояла большая ёлка, которую всем агентством, наряжали к этому знаменательному дню. И ты чувствовала себя настоящим, что ни на есть, ребенком. Жонглировала парой золотистых пластмассовых шариков, надевала звезду на вершинку в момент, когда Ацуши с улыбкой на лице придерживал лестницу руками, на которой ты стояла. В воздухе витал аромат мандаринов, еловых ветвей. Веяло праздничной, новогодней атмосферой, беззаботностью и благоговением. Все были довольны, радостны, в хорошем расположении духа, и это просто взрывало мозг тебе от того, насколько идеальна встреча нового года.  

— Ты в порядке, шкет? — Куникида дергает Ацуши по плечу, и тот подымает голову, чуть прищурившись, смотря на коллегу.       

Его волосы беспорядочно уложены, чуть спадают на глаза, а сам он выглядел неважно, пускай и вел себя почти как и все, готовясь к полуночи, но Куникида, кажись, таки заметил его болезненный вид и решил поинтересоваться, что с ним.  

— Я немного плохо себя чувствую, — честно говорит Накаджима, — но терпимо.  

— Уверен? — лицо блондина приняло скептическое выражение, а ты, случайно услышавшая этот разговор, нахмурилась и подсела ближе к ним. 

— Ты сдурел, — бурчишь ты, но выглядишь по-прежнему как ребенок, — выпей лекарства и в лазарет.  

— И пропустить всё веселье? — он приставил руку к голове и прикрыл глаза. Он держался как мог, но сон поглощал его, как нескончаемое, тягучее болото. Оно затягивало. Ацуши почти не мог ему сопротивляться. Это действие разожгло в тебе бурю, состоящую из беспокойства и некой злости, ведь он никому и слова не сказал о своем плохом самочувствии. — Ацуши, пропустить один праздник — не беда. — ты разводишь руки в стороны, но несильно, чтобы не задеть стол или кого-то, кто сидит рядом. — Твоё здоровье важнее.  

— Знаешь, ты права. Я пойду. Лучше уснуть на койке в лазарете, чем лицом в оливье, — усмехнулся он.

Парень встает, и ты провожаешь его взглядом, как и Куникида.

 — Стой, а лекарства?! — ты привыкла заботиться о нём, потому не поленишься подорваться с места, растолкать всех, едва по головам не прыгая, и достать жаропонижающее, проследив за тем, чтобы последний всё выпил. Так и случилось, после чего до нельзя довольная ты проводила его взглядом до двери.       
Куникиде было немного жаль, что Ацуши ушел, потому что пропустит часть веселья, а тому, у кого голова кружилась от температуры, и вовсе не было до каких-то обид на собственный организм.

 Но позже ты решаешь ненадолго покинуть помещение, медленно крадёшься к стене, пока никто не обращает на тебя внимание, и прокрадывается к лазарету.

Сердце тарабанило в груди, словно ты бежала, сломя голову, а ноги чуть подкашивались в предвкушении разговора, но это, так или иначе, не помешало тебе дернуть ручку двери и медленно отворить её. Свет проник в лазарет, и ты, быстро закрывая дверь за собой, погрузилась в темноту. На носочках дойдя до койки, на которой он расположился, ты присела на её край и просто сидела, сверля взглядом темноту и предметы, которые едва разглядывались благодаря небольшому окошку.  

— Не волнуйся, всё нормально.       

К её удивлению прозвучал голос Ацуши, который, по всей видимости, ещё не спал.  

— Это как-то нечестно, по-моему, — бурчишь ты, разбалтывая ногами, и, повернувшись к нему. Тот же в свою очередь поднялся и сел, смотря теперь на тебя. — Тебе жаль, что так вышло?  

— Возможно, — тихо говорит он, но ты не слышишь.  

— Что ты сказал?  

— Ничего, — взгляд его опускается на одеяло, — мне просто скучно.       

Молчание закладывало уши, и ты просто не могла продолжать сидеть в таком напряжении.  

— Тебе стало хоть немного лучше?       

Ацуши угукнул, всё так же смотря на тебя. Похоже, жаропонижающее начало действовать, пускай и медленно.       

И вновь тишина. Но знала бы ты о чём он думает.  

— Ладно, я пойду к остальным, — вздыхаешь ты, — А то мало ли. Сам знаешь в нашем агентстве может случиться что угодно — В конец своего предложения ты хихикнула. 

Ацуши вздрогнул. Черт, нет! Не уходи! Ему плевать, пусть разбираются сами и не вовлекают [Твоё имя] ни в какие передряги. Пусть ты останешься с ним!      

Ацуши тут же подорвался, чувствуя легкое головокружение, оборачивает руки вокруг тебя в области живота, чувствуя под пальцами теплый свитер, и тянет тебя на себя, отчего ты приходишь в сильный шок и, не удержав равновесие, падаешь прямо ему в руки.       

В мыслях сначала одна фраза «У меня от такой неожиданности сердце в пятки упало», а следом сразу же и вторая, когда его руки по-прежнему находятся в области твоего живота сцепленные друг с другом. «Сердце с пяток подпрыгнуло вверх, клокоча где-то в горле». Бабочки в животе закружили с такой силой, какую ты никогда ранее не ощущала. Было приятно, тепло, радостно, несмотря ни на что. Ты не понимала, что происходит с Ацуши, но тебе это нравилось, как не посмотри. Немного неловко, но ничего не поделаешь, а вырываться в твоих планах и вовсе не было.

— Ацуши…       

Он молчит, расцепляет руки, но не освобождает, а делает ещё больший обхват, хватаясь пальцами за собственные локти. Накаджима, казалось, сдавит тебя, но даже в такой ситуации, невзирая на слабость, он делает это предельно аккуратно.

 — Дурак. — Дуешься ты, чувствуя, как щеки горят от смущения, а внутри боряться два желания — убежать и остаться. Но, похоже, выбора у тебя не было.       

Ацуши издает немного хриплый, тихий смешок и, вздохнув, поваливается на кровать, увлекая за собой всё ещё удивленную тебя. Воспользовавшись тем, что хватка рук его ослабла, ты быстро поворачиваешься к Ацуши лицом и, встречаясь со взглядом этих глаз, что в любой момент наровились сомкнуться, её щеки заалели ещё больше.  

— Так даже лучше… — он, будто всё было в порядке вещей для друзей и просто напарников, притягивает тебя за талию ближе к себе в упор и закрывает глаза.       

Ты чувствуешь трепет сердца, слышишь, как бьется его, сводишь губы в тонкую линию, на секунду жмуришься и продолжаешь бороться со своей ярой на данный момент стеснительностью.       

Похоже, ему было гораздо спокойнее, чем тебе, ведь он провалился в сон сразу, как только почувствовал удовлетворение от сложившейся ситуации и смог расслабиться. Чёрт, что же сегодня не так с этим парнем. Эти внезапные объятия, теперь ещё и...      

Послышались вопли ребят, наступила полночь, бьют куранты, и ты, подняв взгляд на спящего Ацуши, что дышал, чуть приоткрыв рот, поцеловала его в губы, просто касаясь их своими. Ты в тот момент не отдавала себе отчёт о том, что ты делаешь.

— С Новым Годом, Ацуши, — шепчешь ты, зная, что он не слышит, и, нервно улыбаясь самой себе. — Я люблю тебя...

Ты встаёшь и намыливаешься уйти, думая что парень спит непробудным сном. Как слышишь:

— И я тебя, [Твоё имя].

Ты оборачиваешься и люто краснеешь. Впрочем Ацуши выглядел так же. Тот спускает ноги с койки, встаёт и подходит к тебе, что стояла в паре шагов от койки.

— Это нечестно... — бурчишь ты, смущаясь пуще прежнего.

Ацуши лишь неловко улыбнулся и, приобняв тебя за плечи, наклонился к тебе. Ты, понимая, что он ждёт твоей реакции, кладёшь руки ему на плечи и сама подаёшься немного вперёд. Вы оба неловко усмехаетесь, после чего парень накрывает твои губы своими.

— С Новым Годом, [Твоё имя], — всё ещё смущаясь, говорит Ацуши, стоя с тобой в обнимку.