11. Сопартийцы

Никто: ...
Абсолютно никто: ...
Хикару: «Ребят, я парень»
-
Я бы все равно вдул
-
Твое лицо, когда краш оказался мужского пола (͡° ͜ʖ ͡°)
-
Мой мир никогда не будет прежним... Хикару, за чтоооооооо Т_Т
-
Фу бля пидарасня
-
Ля какая красавица. А не, стоп. У неё член. Еще лучше!

И еще почти двести комментов, пятьдесят тысяч просмотров и шестнадцать тысяч лайков мое видео собирает только за первые сутки. Половина откровенно хейтит, остальные восторгаются или пишут что-то вроде «я так и знал», «охренеть», «норм», кто-то даже приводит свои истории из жизни. По факту, пара тысяч человек отписывается, но новых фолловеров добавляется раза в три больше. За эти выходные я уже успею придумать, что буду делать с каналом дальше, ведь глупо забрасывать свои труды только из-за того, что мой биологический пол не совпадает с образом Хикару.

Вечер пятницы мы с Сашей проводим за ужином в вип-зоне того самого ресторана, с которого, можно сказать, все началось. По такому случаю я даже вырядился в свою лучшую пеструю рубашку оверсайз с коротким рукавом и джинсы будто родом из девяностых. На ногах — кеды. Саша разглядывает меня со снисходительным выражением на лице, но приподнятые уголки губ говорят о том, что он вроде бы не против моего самовыражения. Сам же он в бежевом льняном пиджаке, светлых брюках и футболке.

— Что? — я ловлю его изучающий взгляд.

— Ничего. Просто диву даюсь, как я мог в тебе парня сразу не разглядеть... Наверное, видел то, что ты хотел мне показать. Да вообще, вот даже сейчас надень тебе парик и накрась глаза — будет вылитая Дана!

— Мы могли бы и такое попрактиковать, — говорю я, и его улыбка становится шире.

Встав со своего места, перемещаюсь к дивану напротив и забираюсь Саше на колени. Его руки тут же начинают шарить под одеждой по моей спине, спускаясь к пояснице. Желание моментально разгорается, поэтому я быстро целую его и сползаю на сиденье, устраиваясь рядом, на что получаю в ответ недовольное мычание. Но я должен научиться контролировать себя, урывая лишь мимолетные нежности, когда мы не одни.

— Ночью продолжим мою стажировку в качестве твоего личного практиканта? — воркую у него под боком.

Саша кладет руку на спинку дивана у меня за головой, слегка касаясь макушки.

— А что ты там утром говорил про «быть сверху»? Хочешь, чтобы я стал принимающей стороной?

— Нет, — отвожу взгляд. — Если ты против. Опять эти сложные разговоры... Не уверен, захочешь ли ты знать, чем я занимался до твоего появления. Короче, я два-три раза был активом, но это оказался не самый лучший опыт. И еще пара партнеров, с кем мы ласкались без проникновения.

— Ох... Это правда не совсем то, что я хотел услышать сейчас.

— Ну уж извини. Не врать — так не врать, — дуюсь я, неужели он не понимает, что это все в прошлом?

— Балда. — Саша треплет меня по голове. — Ну и что там дальше?

— В общем, пока я тебя не встретил, я и не думал, что могу вот так хотеть, чтобы, ну, — запинаюсь от стыда, — ...меня взяли. То есть я знаю, что надо делать и как, но у меня даже нет ни одной игрушки для подготовки. И я хочу попробовать сверху, то есть на тебе. Черт, это так смущает! — восклицаю чуть громче, пряча в ладонях свои пунцовые щеки.

Саша смеется, обнимая меня и прижимая к своему боку.

— Ну все, можешь не продолжать, а то я прямо здесь на тебя накинусь.

Кажется, его слова меня только еще больше распаляют, и я сижу с ладошками у лица, наслаждаясь объятием, пока официант не приносит еду. Возвращаюсь на свое место напротив Саши, и мы приступаем к ужину. Только обсуждаем уже не игровые и киношные хорроры, а вполне себе реальные. Я рассказываю ему о матери, о своем детстве, школьных годах, проведенных за приставкой на пару с Аськой. Саша смеется над своей памятью как у рыбки, отмечая, что даже и не помнит меня среди ее подружек. Обсуждаем, стоит ли сразу рассказывать что-то его родителям — они в возрасте, лучше их намеренно лишний раз не волновать. Хотя с другой стороны, относительно недавнее пополнение в семье Артема может смягчить реакцию, но это не точно.

— Наверное, твой брат теперь единственный, кто сможет оправдать надежды родителей на «нормальную» семью, — вздыхаю я.

— Я себя ненормальным не считаю. Тебя — ну если совсем чуточку, — улыбается он.

Саша рассказывает, что у него и раньше, еще до знакомства с Лерой, всегда были проблемы в отношениях с женским полом, но мыслей о возможной бисексуальности почему-то не возникало. Видимо, родители прошли мимо этого вопроса, ведь в середине девяностых и начале двухтысячных затрагивать такие темы с детьми открыто было еще не принято. Асе же, наоборот, «повезло» в другую сторону — с ней родители пытались наладить доверительные взаимоотношения, с ранних лет обсуждая все подряд. Но при этом двойные стандарты в семье относительно парней давали трещину в этой, казалось бы, идиллии.

— А моя мама сразу все поняла. Она у меня, знаешь, продвинутая... На новый год все ждали миллениума, конца света — праздновали как в последний раз. Вот и она не удержалась, сделала подарок моим бабушке с дедушкой, но в универ все равно пошла. И дальше жизнь у нее почти не поменялась, как жила вечеринками, так и выросла ходячим праздником. Наверное, многие ее увлечения я унаследовал, в том числе и интерес к парням. Хм, — издаю задумчивый смешок. — А если подумать, у вас разница всего-то лет шесть!

— И что это значит? — кажется, Сашу это вообще не волнует.

— Может, мне называть тебя папочкой?

— Только попробуй.

— А то что? — не унимаюсь я. — Отшлепаешь меня?

— Домашку заставлю делать, — улыбается он.

***

Домой возвращаемся уже за полночь, Ася уехала к подруге, и квартира в нашем распоряжении. День выдался таким насыщенным, я уж и забыл, что буквально вечер назад я одиноко сидел в комнате, монтируя свое «прощальное» видео. Приятное тепло разливается внутри, кажется, что мы с Сашей будто уже миллион лет вместе. После ресторана мы поехали на смотровую площадку, откуда открывается чудесный вечерний вид на город, и за пару проведенных там часов не успели обсудить разве что какими путями пойдет экономика России.

Спотыкаюсь в коридоре, пытаясь поскорее разуться, и Саша ловит меня под локоть, когда я чуть не падаю:

— Не спеши, Данька, а то успеешь.

— Могу и опоздать! — кричу я уже практически из-за двери ванной.

Освежившись и выйдя обратно в мир, нахожу Сашу на диване в гостиной.

— Что ты там все время разглядываешь в своем телефоне? Фотки Хикару? — подмигиваю ему.

— Да вот, выбираю Насте подарок на день рождения, — протягивает экраном ко мне, и я вижу сайт с объявлениями о продажах машин.

— Ого... Круто! Неужели ты ей собрался подарить жоповозку?

— Планирую... Но лучше все-таки автомобиль. Мы всей семьей решили скинуться, но покупку переложили на меня, — Саша устало трет переносицу. — Никак не определюсь. А спрошу ее — и весь сюрприз испорчу.

— Ну если в данном ценовом сегменте, то тебе точно не нужно смотреть этот тихий ужас, — вожу пальцем по ленте одинаковых черных и серых седанов. Ты же маркетолог, должен же отличать среди говна конфетку.

— Это я хорошо умею, — косится на меня, улыбаясь.

— Саш.

— Дань.

— Я тебе про машины, а ты мне про что?

— Про секс-машины, — подмигивает он, вызывая во мне легкое трепетание. — Вообще-то я толком не знаю, что ей может понравиться.

— О, зато я знаю! Бери либо Ford Focus, либо какую-нибудь KIA Ceed. Желательно синенький хэтчбек, если попадется.

Саша благодарно гладит меня по макушке, и через полчаса мы находим несколько приличных вариантов.

— Завтра утром поедем на авторынок, посмотрим сначала там, а после обеда спишемся с этими продавцами, — решает он. — А теперь в кровать!

— Зачем кровать, когда и на диване неплохо, — с этими словами я, как метеор, скидываю рубашку и джинсы, а потом и трусы. — Теперь ты.

Саша завороженно пялится на мое голое тело, поэтому, не дождавшись ответа, расстегиваю его брюки и стаскиваю за штанины. В голове проскальзывает флешбек той ночи, когда он напился. Довольно ухмыляюсь: теперь я делаю это уже совсем по другой причине, которая сейчас явно выпирает из боксеров передо мной. Их тоже долой! Он слегка приподнимает бедра, помогая мне избавиться от нижнего белья, а футболку уже снимает сам.

Я запрыгиваю Саше на колени и дарю долгий поцелуй. Прижимаюсь к нему всем собой, наслаждаясь касанием наших обнаженных тел. Затем, устроившись на полу у него между ног, одной рукой беру его член, а другой нежно массирую яички. Трусь щекой, намеренно избегая брать его в рот, дразню. Запустив пальцы в мою шевелюру, он собирает волосы в кулак, слегка оттягивая на затылке.

— Подожди, мой хороший, иди сюда, — ласково, но твердо притягивает меня к себе. — Ложись, — и дождавшись, пока я лягу сбоку, переворачивается в другую сторону.

Теперь его пах прямо напротив моего лица, а голова — между моих ног. Его руки гладят мой пресс, затем проводят по ногам, пока не останавливаются посередине. Уткнувшись ртом мне в живот и нежно разминая бедра, он начинает медленно облизывать мой член, от чего я тут же забываю, как дышать.

— М-м-м, как же я хотел вот здесь тебя попробовать, — мычит он где-то там внизу, а затем почти целиком вбирает его в себя губами.

«Хороший геймплей, и миссии интересные», — думаю свою последнюю мысль, прежде чем Сашин член так же заполняет мой рот, и я окончательно погружаюсь в удовольствие.

***

Неделя пролетает как по щелчку тумблера. На работе я вообще будто в казино, казалось, только сяду за станок, а уже джекпот. И я лечу домой, если мой персональный выигрыш ждет меня там после очередной деловой встречи, либо сам, как Хатико, досиживаю в офисе, когда Саша задерживается.

На субботу запланирована тусовка по поводу Аськиного дня рождения, и я даже нарисовал и распечатал несколько плакатов с самыми «удачными» лицами подруги, которые абсолютно точно должны укрепить наш нерушимый союз. В четверг Саша уходит чуть раньше, уехав с Асей к родителям, чтобы отпраздновать ее девятнадцатилетие в кругу семьи. Когда я почти уже захожу домой, звонок смартфона вырывает меня из полета мысли, высвечивая на экране Сашину фотку.

— Я вас внимательно, — говорю я в динамик веселым тоном.

— Я вас тоже! — из-за музыки на фоне кажется, будто он на сельской дискотеке. — Данька, слу-у-шай... Тут такое дело. Я машину-то заранее еще вчера пригнал, а документы на нее дома оставил. Это, конечно, не то чтобы горит, но могу я тебя попросить привезти?

— Что, прям туда, к вам? Это нормально будет?

— Ну да, а что такого. Надо было сразу тебя с собой взять, извини, я не подумал. Заодно торт с чаем попробуешь, мы его еще не ели. И свечки все целы, — подшучивает он.

— Ладно, где эта твоя бумажка? — соглашаюсь я и выслушиваю витиеватое описание синей папки, которая «вроде должна быть на столе», и чуть помявшись, добавляю, — Саш, а в чем мне приехать?

Видимо, он понимает, что я имею в виду, потому что из трубки слышу его ласковый ответ:

— Даня, просто будь собой.

Ерзаю на пассажирском сиденье такси, пока мы устало плетемся по вечерним пробкам. «Будь собой» — легко сказать. Собой быть тяжело и непривычно, когда все свои девятнадцать лет хочется быть кем-то другим. И с кем-то другим, что не всегда вписывается в картину мира окружающих. И вот однажды две консервные банки открыли друг друга и удивились: у них внутри одинаковый зеленый горошек. Просто в магазине они стояли на разных полках. И теперь их мучает вопрос: кого отправят в салат раньше? Хотя в этом вопросе, пожалуй, подруге приходится потяжелее меня — от своих близких я особо ничего не скрываю.

Прошу таксиста остановиться на квартал раньше и забегаю в местный цветочный купить букетик. Утром я уже поздравил Асю, но в гости с пустыми руками идти как-то некомфортно. Да и почему бы не порадовать ее милыми васильками среди белых хризантемок?

Домофон мне открывают, даже не спросив. Поднимаясь на четвертый, уже на лестнице слышу приглушенные звуки застольных песен: кажется, на праздник по-старинке собрали всех еще живых и не очень родственников. Щелочка приоткрытой двери говорит о том, что меня тут ждут, и что-то приятным теплом екает внутри.

— Здравствуйте! — сквозь гвалт других голосов я не сразу выделяю это тихое приветствие, пока разуваюсь.

— Добрый вечер! — смотрю я на бабушку-одуванчик почти на голову ниже меня. Роюсь в памяти: — Вы Нина Никитична?

— Да, а ты, голубчик, откуда знаешь? К Настеньке? — она замечает цветы. — Проходи, дорогой! Настя! Поди сюда, тут твой жених пришел!

Но в коридоре появляется Саша, и его лицо озаряет счастливая улыбка.

— Привет! Бабуль, это Даниил. Они с Настей со школы дружат. Ты его, наверное, уже не помнишь.

Бабушка Нина разглядывает меня какое-то время и, оставив попытки, снисходительно машет рукой:

— Да шут его знает, разве теперича вспомню? Вон лучше Инночку спроси. Проходи, внучек, покушаешь!

— Спасибо, — шепчет Саша, уловив момент. — Я когда приехал, понял, что мне тут кое-кого не хватает.

Застолье встречает меня по-семейному дружелюбно. Тут же и их молчаливый папа, и Артем с женой и сыном, которого они постоянно покачивают. Знакомят со всеми дальними родственниками и сажают, что не удивительно, рядом с Настей. Но так даже лучше, ведь Сашу напротив я могу рассматривать сколько угодно. Он то и дело бросает на меня недвусмысленные взгляды, отчего хочется тут же пнуть его под столом, но я держусь.

— Даня, ты так вырос, изменился! Давно тебя не видели! Расскажи, как дела-то? — бодро начинает Инна Львовна, и мы с Сашей шокированно переглядываемся.

— Все... Хорошо вроде, спасибо, — смущенно мямлю я. — А вы помните, как я в гости к Аське приходил?

— Конечно! Правда мы сначала думали, ты подружка ее. Такой ангелочек был! Ну потом решили тебя не смущать, может, это у вас игра такая. Настя у нас, сам видишь, девочка непростая, — косит она взгляд на лазурные волосы Аськи.

— Ну спасибо, мам!

Мне становится так легко, что дальше я уже готов рассказать им что угодно, но о главном, само собой, умалчиваю. Нам нужно время, чтобы постепенно подготовить родителей к этой информации.

Выносят торт, и гости радостно хлопают в ладоши, вразнобой напевая избитый мотив, знакомый нам с детства. Саша встает, чтобы произнести тост:

— Дорогая сестренка! Мы все тебя очень любим и поздравляем с Днем Рождения! С каждым годом ты становишься все старше и все дальше, и я знаю, что мама с папой хотели бы видеть тебя не так редко, как сейчас. Поэтому мы дарим тебе вот этот план, где очень четко прописано, что надо к ним почаще приезжать, — он протягивает Аське синюю папку, и она недоуменно берет ее, вертя в руках, — А! И чуть не забыл еще вот это!

Когда Саша достает из кармана ключи от машины, Аськино радостное «Дааа!», наверное, слышно жителям всего дома.

Час точно мы тратим на фотосессию возле подарка, мне даже начинает казаться, что этой машинке не нужно топливо, она будет ехать на чистом восторге водителя. Когда возвращаемся обратно в квартиру, время близится к десяти вечера, и гости уже потихоньку отчаливают. Я помогаю убирать тарелки, и мы втроем тоже уже собираемся прощаться, как вдруг Инна Львовна достает из шкафа фотоальбом.

— Смотрите, ребятки, что я вспомнила! — Она открывает альбом где-то посередине: — Вот тут Насте одиннадцать. Интересно же, как все изменилось! Полистайте, а я пойду закончу с уборкой.

Мы втроем садимся на диван и начинаем разглядывать старые снимки. Я даже припоминаю тот день, тогда еще днюхи было принято проводить в игровых комнатах. Это был один из последних «детских» праздников. Среди всех своих подружек Ася, конечно, выделялась.

— Это что за гриб на ножке? — показываю я пальцем на ее дурацкую стрижку.

— Сам ты гриб! Вон лучше посмотри, это что за парочка будущих педиков? — парирует она, тыкая в фотку в нижнем углу альбома.

На фото в обрамлении шаров стою грустный я, почему-то в компании двадцатилетнего Саши.

— Офигеть. Не помню такого! Саш, почему мы тут вдвоем?

— О, а я помню! Правда, я не знал, что это был именно ты. Делали коллективный снимок, а одного ребенка в туалете, что ли, потеряли. И потом уже всех хрен соберешь, вы же как муравьи были. Поэтому я с тобой сфоткался.

— Можно... Я себе заберу? — к горлу почему-то подступает ком, я наконец вспоминаю, как он по-доброму успокаивал меня в тот день.

— Заберешь только фотку или меня целиком? — улыбается он.

— Тц, какие же вы душные, у меня сейчас от сладкого попа слипнется! — вздыхая, подруга покидает диван и направляется на кухню, оставляя нас вдвоем.

— А у меня не слипнется, — шепчу я Саше, украдкой целуя его в щеку.