Глава 2

Скидка для злодеев

Глава 2

Ветер развивается над пустырем; будь тут деревья, они бы содрогались от такого порыва, но здесь — пусто, ни души. Тут никого нет.

Зульт, 21:14

— Прекрати нести эту ересь, я не собираюсь выслушивать твои неуместные комментарии, я сбрасываю, — положив трубку, Аня нерасторопно шагала по песочной тропе, каждый её шаг становился все тяжелее, а туловище постепенно опускалось ниже. — Боже, я так устала, эта работа забирает все мои силы, я хочу остановиться прямо здесь и сесть на этот мозолящий глаз песок. — Глубоко вздохнув, Аня продолжила свой путь, крепко держась за сумку на плече, будто опираясь на неё. Недолго идя, она услышала звук, который просто невозможно было проигнорировать, будто что-то взорвалось в нескольких метрах от неё.
— Чего... что это? — девушка заглянула в переулок, в котором раздался звук. Недолго думая, она развернулась и быстрым шагом начала уходить дальше.
— Нет, нет, не нужны мне неприятности. — Из переулка послышался кашель, — Ха... да что же я творю, — уже секунду спустя, она стояла на входе в переулок, колеблясь, осматривая улицу, она заметила, что ни одного человека на ней нет, а в зданиях, у которых она стоит, давно уже никто не живет. Сделав парочку шагов в направлении кашля, она остановилась, ведь в темноте заметила что-то, что стояло и смотрела в её сторону. Приглядевшись она увидела, что ноги этого существа будто вросли в землю, или это земля стала ниже?
— Что за... — прошептала Аня и попятилась назад, оппонент же наоборот поддался вперед, но не сумев устоять на ногах, упал. Было ощущение, будто земля под ним снова содрогнулась.
— Так, ладно, я — врач, я — врач... Хотя, я же не доучилась из-за родителей... Но хотела же! Так что, чисто гипотетически... Врачи должны помогать людям... Но я не хочу ему помогать! Ну, если умру, то и ладно, я всё равно живу не в столице... — Аня подошла к лежащему телу и осмотрела: парень с коричневыми волосами, что были растрепаны, будто он пролетел в аэротрубе без шлема; с худощавым, но стройным телом; и чем-то, что напоминало очки, если бы стекла не были выбиты; старался приподняться, но руки, которыми он пытался подпереться, совсем его не слушались.
— Так, лежи, не дёргайся, — сказала Аня, доставая телефон из сумки. Не успев его достать, парень рухнул на землю, — оу... эй, аккуратней! Набрав номер полиции, девушке моментально ответили:
— Добрый вечер, Вы позвонили на горячую линию полиции, что у вас произошло?
— Да, а... Здравствуйте, тут лежит человек, кажется он без сознания. Я проверила пульс, он жив.
— Хорошо, как Вас зовут и где Вы находитесь?
— Я Анна Зубкова, нахожусь у...
Не успев договорить, девушка заметила, что телефона в её руках нет. Находясь в смятении, она посмотрела на парня, но и его...
—...Нет?.. Что?.. — оглядевшись по сторонам, она никого не увидела. Как только Аня опёрлась о колено, чтобы подняться, её нога соскользнула в глубокую яму. — Что за?.. Он что, упал с неба? Нет, невозможно! А даже если бы и упал, то не смог бы проломить собой участок земли... Это конечно так, что при падении земля деформируется, но не с такой мощью. Что происходит?.. — захотев снова подняться, девушку что-то толкнуло, и она полетела прямо в эту яму. Сильно её не задело, но вот руки разодрало до крови, — Да что за хрень?! — обернувшись, она снова увидела силуэт парня, только он будто левитировал. Крылья прорывали его спину, будто из его кожи резко вырвалось что-то живое, куски мяса тряслись из-за невесомого состояния, но не отрывались, кровь стекала по его белоснежным крыльям. Глаза... Что с глазами?.. Их несколько, и они до жути бездонны — восемь глаз на всем лице. Где губы... Нет. Пусто. Девушку трясло, мурашки пробежались по всему телу, сердце бешено колотилось. В переулке был слышен звук, рассекающий воздух, — это крылья, они будто разрезали потоки ветра; и это его мерзкое хлопанье всех восьми глаз, что светили ярко-голубым светом. Но самый невыносимый для Ани был звук её стучащего сердца, он оглушал, давил на барабанные перепонки, заставлял задуматься о животном страхе, который она сейчас испытывает. Ей было настолько страшно, что кровь прилила к голове, а пот вытекал с безумной скоростью. Руки стали влажные настолько, будто бы любое её движение будет неуклюжим; ноги тряслись так, что если бы она попыталась подняться, то сразу бы упала. Людей в округе нет, ей никто не поможет; да и крикнуть она не может: огромный ком застрял в глубине её горла, полость рта сухая, пить хочется до невозможности. И думать она ни о чем не могла, даже не посмела бы, вдруг он слышит мысли девушки; если так, то ей точно конец. Хотя, что ей жалеть, жизнь её и так особо не была примечательной, начальница постоянно гоняла, Ане трудно было дышать и раньше, а от этой ситуации ничего не меняется. Она всегда металось из стороны в сторону как животное, что пытается выбраться из своей клетки, — ничего не меняется, жизнь девушки как была обреченной, так и осталась, — она пустая. пусто.

Фирвонт, 21:33

— Вау, ты была права, базар реально удивительное место. Наконец-то я выбралась сюда, здесь очень красиво.
— Не то слово. Хорошо, что я тебя заставила, да?
— Да-да... Мам...
— И все же, Вер, несмотря на то, что мы здесь с тобой гуляем, не забывай о том, что в этом городе все также опасно, так что одной лучше так не гуляй, будь в какой-нибудь проверенной компании, хорошо?
— Ага... Кстати, раз уж мы недалеко от южных врат, то почему там никогда не гуляют люди, ну или какие-то любознательные дети? Даже ты меня не пускала к ним в детстве. — Вера, задала довольно банальный вопрос, но люди проходящие мимо и услышавшие это, нервно на неё покосились.
— Ха-ха-ха... Ну, что за глупые вопросы, а? Давай пойдем дальше, хорошо?
— Так если они глупые, то почему ты постоянно уходишь от ответа?
__ Оу... ух ты! Какие там пирожки, хочешь попробовать?
— Какие пирожки? Не хоч—... хотя, давай!
Вера побежала в сторону лавочки с пирожками, взяв несколько штук с прилавка, она сначала насладилась их запахом, а затем начала надкусывать. Мягкое тесто, будто только из печи, наполнило рот теплым домашним вкусом, а сочный малиновым джем стекал по губам и попадал на пальцы. Из-за вкуса этих мягких пирожков, зачастую покупатели отказывались от салфеток и слизывали джем с рук. Сильный ветер обогнул весь базар и облетел каждого покупателя, но так яростно прошелся по Вере, будто бы ударив, что ноги её пошатнулись и девушка сдвинулась с места к концу шатра. Еще бы чуть-чуть и она бы вернулась в прежнее положение, но что-то остановило её взгляд на развивающемся полотне задней части шатра, а именно — вид на южные врата, громадные, но такие одинокие. Они стоят огромное количество времени, даже когда мама Веры была младенцем, они восседали в своем привычном положение. Всегда выглядят прочными и тяжелыми. Огромная стена, которая будто оберегала, или же изолировала, людей от чего-то, вот только чего? Не в силах удержать свой интерес, она двинулась, побежала, так, что и след её простыл. Детский интерес, желание капризного ребенка, которому все интересно, вот оно — то, что она хотела. Холодный ветер обвивал её пряди, и они неслись по ветру вместе с девушкой, будто вприпрыжку, на встречу своим желаниям. Она рвалась туда, бежала, что есть силы, еще чуть-чуть и она увидит, увидит этот... пустырь. пусто. И правда, никого нет. Ни единой души, никого. Она одна. Пройдя чуть дальше, Вера все-таки кое-что заметила, а именно — два силуэта: человека в пальто со шляпой и девушку, что стояли впритык к вратам. Будто ждали, пока они откроются. Но это невозможно, они не открывались сотни лет. Зачем же они тогда там стоят? Или же открывались, но об этом никто не знал?
— Ой, опоздал, — произнес странный мужчина. — Надеюсь Вы недолго ждали.
— Да... Здравствуйте, недолго. Могу ли спросить, почему место встречи Южные врата?
— Не знаю.
— Не знаете? Разве не вы назначили это место?
— Не знаю, — повторил мужчина.
— Ладно... Тогда может мы обговорим все на базаре? — предложила Даша, поглядывая на человека в шляпе.
— Нет нужды, пойдемте. — Возможности отказаться не было, он уже пошел, так что Даше оставалось только пойти за ним. Недолго ходя, они подошли к вратам, и мужчина просто уставился на них.
— Так зачем мы... — Даша не успела закончить предложение, её перебили.
— Вы задаете так много неуместных вопросов. Однако, не кажется ли вам, что пробки это очень обременительно?
— Ну... Не знаю, никогда не бывала в них.
— Понятно... — он смотрит, так долго и нудно смотрит, будто картина в какой-нибудь галерее, смысл которой нужно понять. Хотя, может в ней и нет смысла, а человек просто придумывает его для себя, потому что так жизнь ему кажется интересней. Будто он в чем-то разбирается и может уловить суть, но есть ли она там? Есть ли суть в этих множествах картин или в этом огромном количестве бетона? Скорее, это похоже на длинную замыкающуюся бесконечность. Если вести глазами по всей стене, то вернешься к началу, и так по кругу. Но где же начало этой стены, а где конец? Это бесконечность?

Два силуэта. Стоят и смотрят в стену. Зачем им это? Неужели там что-то интересное? Может, в этот давно прогнивший город залетела прекрасная и необычная бабочка из столицы? Но почему бабочка залетела так далеко? Нет, вряд ли. Там что-то есть, либо же они чего-то ждут, чего же? Девушка еще более-менее мнется на ногах, но человек в пальто совершенно неподвижен, будто статуя. Ветер снова подул, глаза Веры заслезились, она быстро протёрла их рукавом и, как только убрала рукав, а глаза распахнулись, её лицо наполнилось ужасом, кожа побледнела, а дышать стало труднее. Будто вся жизнь пролетела перед глазами. Чужое лицо в одном сантиметре от её, вроде так близко, но при этом такое неописуемое, темное, мрачное — не разглядеть. Лишь глаза смотрели ярко-красным цветом, будто освещали всё вокруг, но смотрели только на Веру, или в неё, далеко вглубь... В них будто помещалась вся вселенная — красные, но внутри тьма. Такие глубокие, бездонные, пустые. Пусто.