Гроза, труп и грелка-шеф, Часть 15

Команда «Эдельвейса» стояла на заброшенной стройке. Ливень хлестал по ржавым балкам, ветер выл, как голодный зверь. Посередине площадки лежало очередное творение Майкла «Тыквы» — бесформенное нечто, накрытое брезентом.

Джордан, с непроницаемым лицом, отдавал распоряжения людям, ставил оцепление, разговаривал по рации. Он был сосредоточен, холоден и эффективен, как всегда.

Алан, закутанный в непромокаемый плащ на три размера больше, с капюшоном, наполовину съехавшим на глаза, слонялся по периметру.

— Джордаан, — потянул он, подходя к оцеплению и пытаясь заглянуть под брезент. — А что там? А можно посмотреть?

— Нельзя, шеф, — Джордан, не отрываясь от рации, мягко, но твёрдо отвёл его в сторону. — Идите в машину. Там сухо.

— Но я хочу помочь! — надул губы Алан.

— Вы очень помогаете, оставаясь в тепле, — невозмутимо парировал Джордан и жестом подозвал одного из бойцов. — Отведи шефа в G-класс. Проследи, чтобы он не вымок.

Алана увели, как капризного ребёнка. Он устроился на заднем сиденье, тыкал в планшет, смотрел в залитое дождём окно и в целом вёл себя прилично. Ровно до того момента, пока не грянул особенно мощный раскат грома, а порыв ветра не заставил здоровенную машину содрогнуться.

Алан съёжился. Ему стало одиноко, скучно и… холодно. Холод пробирался сквозь стёкла, сквозь одежду. Он затравленно заёрзал, пытаясь согреться.

Дверь со стороны водителя открылась, впуская внутрь вихрь ледяного воздуха и… Джордана. Он был мокрый до нитки, вода стекала с его камуфляжа, с волос, с лица. Он тяжело дышал, от него шел пар.

— Всё, шеф, — выдохнул он, снимая с себя промокшую куртку и кидая её на пол. — Закончили. Можем ехать.

Он завёл двигатель, включил печку на полную и обернулся к Алану.

— Вы как? Не замёрзли?

Алан, который уже дрожал мелкой дрожью, лишь жалобно качнул головой. Его губы посинели.

Джордан хмуро взглянул на него, оценивая ситуацию, и что-то про себя пробормотал. Потом отстегнул ремни и перебрался на заднее сиденье.

— Что? — удивлённо спросил Алан.

— Печка не справляется. Нужны экстренные меры, — коротко бросил Джордан и без лишних слов притянул Алана к себе, обхватив его сзади своими большими, всё ещё ледяными руками.

Алан ахнул от неожиданности, но сразу же прижался к нему спиной, чувствуя, как холод от мокрой одежды Джордана сменяется идущим изнутри жаром.

— Ты… ты весь мокрый, — пробормотал он, чувствуя, как дрожь постепенно отпускает.

— Зато вы согреетесь быстрее, — спокойно ответил Джордан, прижимая его к себе крепче, стараясь отдать всё своё тепло. — Терпите, шеф. Скогда я тоже согреюсь.

Он сидел, обнимая его, и постепенно его собственная дрожь прошла. Мокрая одежда на нём начала сохнуть от тепла их тел. В салоне пахло мокрой тканью, дождём и Джорданом.

Алан сидел, закутанный в его объятия, уткнувшись носом в его предплечье, и чувствовал себя в полной безопасности. Как в крепости.

— Джордан? — тихо позвал он. —Да, шеф? —А тот человек там… ему тоже было холодно?

Джордан на секунду замер, потом тяжело вздохнул и прижал к себе Алана ещё сильнее.

— Нет, шеф. Ему уже ничего не было. Спите. Всё хорошо.

Алан кивнул и через пару минут уснул, согретый его теплом. Джордан сидел неподвижно, глядя в залитое дождём стекло, и нёс свою вахту. Самая тёплая и тихая вахта в его жизни.

***

Дождь не утихал. «Гелендваген» стоял на обочине, превратившись в мокрую островок тепла посреди ледяного хаоса. Джордан, наконец согревшись, не отпускал Алана. Он сидел, обняв его, и через рацию координировал действия команды. Его голос был низким и ровным, деловитым, но руки, обнимавшие Алана, оставались нежными.

— ...да, забрать все улики под плёнку, несмотря на ливень. Фотопротокол сделать до того, как вода всё смоет. Понял.

Алан, дремавший у него на груди, вздрогнул от очередного раската грома и прижался closer.

— Всё хорошо, шеф, — автоматически успокоил его Джордан, не прерывая разговора по рации. — Продолжайте.

Он гладил Алана по спине через толстую ткань плаща, убаюкивая его, словно ребёнка, одновременно отдавая чёткие указания.

— Нет, шефа к телу не подпускать. И не рассказывать подробности. Скажите, что это... несчастный случай при падении с лесов. Да, даже если это смешно.

Алан что-то пробормотал сквозь сон. Джордан наклонился к нему.

— Что, шеф?

— А он... тоже упал? — сонно спросил Алан, не открывая глаз. — Как я тогда?

Джордан замер. Сердце его болезненно сжалось. Он прижал Алана к себе, зарыв лицо в его мокрые волосы.

— Нет, — тихо сказал он в рацию, но ответ был явно для Алана. — Не как вы. Совсем не как вы.

Он отключил рацию и несколько минут просто сидел в тишине, слушая, как дождь барабанит по крыше, а Алан ровно дышит у него на груди. Его собственная ярость на Майкла, на эту ночь, на мокрый труп где-то там в темноте — всё это понемногу утихало, усмиряемое теплом и доверием этого человека в его arms.

Наконец он снова включил рацию.

— Ренер команде. Заканчивайте на месте. Основные улики собраны. Всем возвращаться на базу. — Он посмотрел на спящего Алана. — Я отвезу шефа. Он замёрз.

Он уложил сонного Алана на заднее сиденье, укрыл своим уже почти сухим бушлатом, устроив его как мог удобнее, и сам сел за руль.

По дороге он поглядывал в зеркало заднего вида. Алан спал, закутавшись в его одежду, с безмятежным выражением лица. В его мире всё было хорошо, потому что Джордан был рядом.

Джордан же сжимал руль, и его мысли снова и снова возвращались к тому, что осталось там, под дождём. К жестокости, к боли, к тому, от чего он так яростно оберегал Алана.

Он знал, что Майкл не остановится. Что это только начало. Но глядя в зеркало на спящее лицо, он давал себе новый обет. Он не подпустит эту тьму к своему шефу. Никогда.

Он пригнал машину к дому, снова закутал сонного Алана в плащ и на руках отнёс его в спальню. Раздел, вытер насухо, уложил в кровать.

Алан лишь мычал что-то во сне и цеплялся за его руку.

— Спи, — прошептал Джордан, высвобождая свою руку. — Я здесь.

Он вышел из комнаты, тихо прикрыл дверь и прислонился к стене в коридоре, чувствуя ледяную усталость во всём теле. Но внутри горел огонь — яростный и решительный.

***

Весь «Эдельвейс» гудел, как перегруженный трансформатор. После нового зверского убийства Майкла воздух в штабе был плотным, пропитанным кофе, потом и лютой концентрацией. Все работали на износ, движения стали резкими, взгляды — пристальными. Даже Шрадер меньше матерился и больше вглядывался в мониторы с данными баллистики.

Алан, обычно такой непоседливый, сидел в своём кабинете, заваленный бумагами. Он пытался сосредоточиться на отчётах, но его взгляд постоянно ускользал к окну, за которым кружили в ливне машины с мигалками. Он видел, как люди бегут, кричат в рации, и чувствовал себя беспомощным.

Дверь приоткрылась, и внутрь бесшумно вошел Джордан. Он был бледнее обычного, под глазами — тёмные круги, но осанка по-прежнему была идеальной.

— Шеф, — его голос был хриплым от недосыпа. — Вам пора обедать. Вы ничего не ели с утра.

Алан вздрогнул и оторвался от окна. —А... а что там? — он с надеждой посмотрел на Джордана. — Ты со мной?

— Я уже ел, — солгал Джордан. На самом деле, он не отходил от радаров уже шесть часов. — В столовой для вас оставили суп. Идите, пока не остыл.

— Но я не хочу один! — в голосе Алана зазвучала знакомая Джордану нотка паники. — Все бегают, кричат... а я тут один с супом!

Джордан вздохнул. Он понимал, что шефу нужна была не еда, а точка опоры. Островок нормальности в этом хаосе.

— Хорошо, — он сдался. — Пять минут. Я поем с вами.

Лицо Алана просияло. Он схватил Джордана за рукав и потащил к столовой, словно боясь, что тот передумает.

В столовой было почти пусто. Повар, хмурый дядька в заляпанном фартуке, молча поставил перед Аланом тарелку с дымящимся супом и кружку чая. Рядом — вторую тарелку, для Джордана.

Они сели. Алан тут же принялся рассказывать всё, что успел увидеть и услышать, сбивчиво и эмоционально. Джордан молча ел, кивая, изредка вставляя: «Так точно», «Понятно», «Разберёмся».

Вдруг Алан замолчал и уставился на его руку. Ложка в руке Джордана едва заметно дрожала от усталости и перегруза.

— Ты же совсем не спал, — тихо сказал Алан, и его глаза наполнились неподдельной тревогой. — И не ел. Ты меня обманул.

Джордан опустил ложку. —Дело важнее, шеф.

— Но ты важнее! — вдруг выкрикнул Алан, хватая его за дрожащую руку. Его голос сорвался. — Если ты упадёшь... кто будет меня охранять? Кто будет... гресть?

Он смотрел на Джордана с таким ужасом и преданностью, что у того перехватило дыхание. Вся его броня, вся выдержка дали трещину.

Он перевернул свою руку и сжал ладонь Алана. —Я не упаду, — пообещал он хрипло. — Я всегда буду на ногах. Рядом с вами.

Алан не отпускал его руку, просто сидел и держал, как будто боялся, что Джордан исчезнет, если он разожмет пальцы.

В этот момент в столовую ворвался взъерошенный Циммерман с папкой в руках. —Шрадер требует отчёты! Где... — он увидел их и замер, заметив их сцепленные руки. Его лицо исказилось. — О боже. Опять это. Мы все на ушах, а вы тут... держитесь за ручки!

Джордан холодно посмотрел на него. —У вас есть пять минут, чтобы принести шефу торт, — сказал он ледяным тоном. — Или я лично отправлю вас на оцепление. В ту самую лужу.

Циммерман побледнел, пробормотал что-то невнятное и ретировался.

Алан тихо хихикнул. —Он нас боится.

— Он всех боится, — поправил Джордан, но в углу его рта дрогнула улыбка. Он снова взял ложку. Его рука дрожала уже меньше. — Доедайте, шеф. И потом — отдых. Приказ.

На этот раз Алан не спорил. Он ел суп и украдкой поглядывал на Джордана, который сидел рядом, прямой и надёжный, как скала. И мир понемногу возвращался на свои места. Пусть ненадолго.