Глава 3.

Джису бродила по комнате и смотрела на часы, наверное, раз пятьдесят. Услышав, как перед домом остановилась машина, поспешила к окну.

Отодвинув занавеску, она увидела, как из черного джипа вышел мужчина. Ее глаза закрылись, воздух со свистом вылетел из легких. Черт возьми, разве можно быть такой неудачницей?

Джису открыла глаза. Да, она именно такая чертова неудачница. И сексуальное доказательство этого шагало в сторону ее дома.

– Сукин сын, – выругалась она.

Джису  отпустила тюль, прошла через комнату и открыла парадную дверь. Ее пристальный взгляд остановился на мужчине, приближающемуся по дорожке с сумкой в руках.

– Ты вызвался сам?

Подходя к двери, Чон Чонгук сверлил ее темными глазами.

– Нет. Меня наняли, потому что только я не пялился на твои прелести.

Она отошла от двери, обратив внимание, что при свете дня он выглядит еще выше, а когда протискивается в дом, кажется просто огромным.

Джису нерешительно помедлила, но потом заперла дверь и повернулась к мужчине, который прошлой ночью пометил ее весьма необычным способом. Тот стоял в центре гостиной, разглядывая обстановку.

При этом тяжело дышал и кривил губы, словно от рыка.

– Если ты расскажешь ему про вчерашнее, он взорвётся, как от хренова фитиля.

– Чёрт, нет.

– Ты ему что-нибудь говорила?

Джису изумленно на него уставилась.

– Я что, по-твоему, дура?

– Ты знала об опасности и все равно вышла на улицу. Не услышь я твоих криков и не спаси от четырех щенков, ты бы вряд ли сейчас дышала. Так тебе действительно хочется узнать, не считаю ли я тебя глупой?

– Никто не сообщил мне, что сейчас брачный период. Вот ведь бред! Сегодня я услышала о нем впервые. И приезжая сюда раньше, всегда выходила гулять по ночам, но никогда не попадала в неприятности.

Чонгук выгнул черную бровь.

– А что за история с пьяной дракой в баре?

– Это была не моя вина.

– Что произошло? – он громко опустил на пол свою сумку.

Джису нахмурилась и скрестила на груди руки.

– В прошлом году я пошла в бар, и один идиот повел себя слишком фамильярно. Я обиделась и отшила его. Он замахнулся на меня кулаком, а другой мужчина вступился. Оба пришли с друзьями, и потому началась драка.

– Ты тогда оделась так же, как сегодня?

– Черт подери. Миён предупредила меня о встрече, сказала, что если все мужчины будут пялиться на мое тело, то дядя не приставит ко мне охранника. Я просто хотела, чтобы все смотрели.

– Я бы тоже пялился, если бы, узнав тебя, не удивился настолько, что не смог отвести взгляд от лица, пока не пришёл в себя, – голос его стал низким. – Если твой дядя узнает о произошедшем, он потребует мои яйца на блюдечке. Тебе следовало сразу рассказать мне кто ты такая. Я в ярости.

– Я рассказала тем четверым, но они, черт возьми, не знали моего дядю. Это не сработало с ними, и я решила, что с тобой тоже не сработает. Проклятье, прости меня.

– Ты могла сказать "нет".

Джису пришлось закрыть непроизвольно открывшийся рот.

– Тебе не следовало меня догонять.

Они яростно уставились друг на друга.

– Ты просто должна была сказать "нет".

– Я говорила, но ты велел мне заткнуться.

– Я точно не приказывал заткнуться.

– Хватит. Это уже случилось. Вернувшись домой, я приняла душ и выстирала одежду, значит, больше не помечена. Так? Об этом знаем только мы с тобой и больше никто.

Его плечи расслабились.

– Так ты не расскажешь Джинёну?

– Расскажу?.. Не бери в голову. Ты считаешь меня дурочкой. Я поняла. Чёрт, я не собираюсь рассказывать о прошлой ночи. Дядя сказал, что перекинет меня через колено, и это не просто угроза. Последний раз такое случилось, когда мне было двадцать пять. Я поверить не могла, но моя задница едва не покрылась волдырями.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

– Чем ты это заслужила.

– Чем надо, тем и заслужила, – она показала ему средний палец. – Я тебе не скажу. Мы застряли тут вместе, пока тебе не найдется замена. Давай просто избегать друг друга. Дверь гостевой первая по коридору справа. Я собираюсь в продуктовый магазин.

– Только со мной, – он вздохнул. – У меня четкий приказ не спускать с тебя глаз, значит, без меня ты никуда не пойдешь. – Чонгук немного помолчал. – И не будет никакой замены. Джинёну не понравилось, как на тебя глазели ребята, поэтому я с тобой до самого отъезда из города. Когда это случится? Мне придется на время забыть о своей обычной жизни.

– Невероятно, – пробормотала Джису. – Я приехала только вчера и пробуду тут еще две недели. Я застряла с тобой так надолго? Целых две недели?

Он кивнул. Его темный взгляд был холодным и злым.

– Таков план.

– Великолепно. Но я не могу всегда находиться в поле твоего зрения.

– Мне приказано следовать за тобой повсюду.

– Ты не станешь смотреть за мной, когда я сплю, и чёрт возьми не будешь, ходишь за мной в ванную.

Чонгук медленно заскользил по ней взглядом. Джису заметила, как его глаза остановились на её груди, потом скользнули к бёдрам и лишь, тогда снова поднялись к лицу.

– Ты мне должна. Сейчас брачный сезон, и у меня нет к нему иммунитета. Из-за твоего неудачного выбора времени я останусь единственным оборотнем, не получившим должного. Ты можешь хотя бы позволить мне наблюдать за тобой в душе. Глядя на тебя, я смогу удовлетворить себя, за что буду тебе весьма благодарен.

– Извращенец, – пробормотала она – Ни за что.

Его губы медленно изогнулись в улыбке.

– Посмотрим

– Посмотрим, – проскрежетала Джису и, развернувшись, вылетела из кухни. – Я ухожу.

У Чонгука хватило наглости рассмеяться.

– Я сейчас устроюсь, а потом пойдем в магазин.

Джису сердито набрала номер Миён.

Та ответила после второго гудка.

– Полагаю, он приехал?

– Что ты знаешь об этом придурке? – шепотом спросила Джису.

– Он наемник. Помнишь, что это значит?

– Напомни мне.

– Джинён надирает задницы, вот что это означает. Он худший из задир. Но в то же время хороший человек, чертовски преданный и не лишенный чести. Говорят, в постели он божественен. Будь я лет на двадцать помоложе и не влюблена, обязательно бы его попробовала.

– Это должно сработать, поскольку я слышала угрозу дяди о кастрации.

Миён рассмеялась.

– С твоих губ сочится сарказм. Ладно. Он внебрачный сын Чон Убина.

Джису пораженно застыла. Убин был альфой стаи, но он не сам выполнял свои каждодневные обязанности. Эта работа легла на плечи дяди Джинёна.

Убин с ее дядей выросли вместе и были лучшими друзьями. Джису знала, что у альфы четверо сыновей, но из-за чрезмерной опеки дяди никогда не встречала, ни одного из них. Джинён мог управлять всеми мужчинами из стаи, но только не этой четверкой.

– Один из четырех?

– Нет, – голос Миён смягчился. – Он родился до того, как Убин нашел свою пару. Он имел недолгие отношение с человеческой женщиной, и та родила ему Чонгука. Убин не знал о существовании мальчика до десяти лет. А женщина не подозревала, кто такой Убин, до того момента, пока Чонгук не начал меняться. Когда сын стал покрываться шерстью, она испугалась, отвезла Чонгука Убину и оставила на пороге его дома. Ева не позволила Чонгуку остаться. Она бессердечная сука, хоть и моя альфа. Чонгук был не виноват в том, что рожден другой женщиной. Но Ева заставила Убина отдать сына в другую семью, и мальчику пришлось нелегко. Джису, не будь к нему слишком строга. Он стал хорошим человеком, несмотря на тяжелое детство. Убин с сыновьями принимают Чонгука. Но Ева остается для него сущим кошмаром. По-прежнему не позволяет появляться в ее доме или приближаясь к ней. И выходит из себя, когда его видит.

Джису прислонилась к столу.

– Это хреново.

– Точно. А теперь ему поручили защищать тебя. У Чонгука свой бар, но пока парень приставлен к тебе, не сможет заниматься другими делами. Я сказала Джинёну, что это глупо и ненужно, но он меня не послушал.

– Бар?

– Да, это его детище. Чонгук патрулирует две ночи, днем занимается делами стаи, а остальные пять ночей управляет баром. Чонгук открыл его в прошлом году, и, по слухам, дела идут отлично. Живет он в квартире над баром. Чонгук хороший парень, так что не выкручивай ему яйца. Он в таком же восторге от необходимости охранять тебя, как и ты.

Вздохнув, Джису кивнула.

– Хорошо, я буду играть по правилам.

Миён захихикала.

– Он горячий парень.

Джису чуть помедлила с ответом:

– Да.

– Я тебе не завидую. Хотя вряд ли он к тебе прикоснётся, поскольку не захочет расстаться с яйцами.

– Дядя Джинён правда...

Миён вздохнула:

– Можешь не сомневаться. Он думает, что ты выйдешь замуж за человека, – она фыркнула. – Как будто это гарант счастливого будущего. Я его очень люблю, но у Джинёна весьма странные представления о жизни.

– А кто говорит о браке?

– Вот моя девочка, – засмеялась Миён. – Если заполучишь этого мужчину, пользуйся презервативами и всегда мойся дважды. Не забывай про наше проклятое обоняние. Последнее, что тебе нужно, это непостиранное постельное бельё, когда мой любимый решит зайти в твою комнату.

– Такого не случится.

Миён вздохнула.

– Вероятно, нет. Чонгук не нарушит приказ, поскольку всегда предан отцу. Позвони мне, если понадобится помощь.

– Спасибо, – Джису повесила трубку.

Если придется провести следующие две недели с Чонгуком, они станут настоящим кошмаром. Услышав, что он приближается, она повернулась к нему лицом.

Их взгляды встретились. Джису заметила, что он успел переодеться в джинсы и красную безрукавку. При виде его голых рук, Джису сглотнула.

У Чонгука оказались крепкие загорелые плечи и прекрасный рельеф рук.

Джису едва дышала. Он выглядел сильным, привлекательным и очень сексуальным. Ей хотелось запустить пальцы в его непослушные волосы, которые оказывали на ее либидо дьявольский эффект.

– Ты не мог бы собрать свои волосы?

Чонгук нахмурился.

– Что не так с моими волосами?

Джису заколебалась, подумывая солгать, но такое поведение было ей несвойственно, больше всего она ценила честность.

– С распущенными волосами и частично оголенным телом ты выглядишь очень сексуально, но если смазать волосы жиром и зачесать назад, я почувствую только отвращение. Ну как, согласен? – она подбадривающее улыбнулась. – Масло прямо возле плиты. Чем жирнее, тем отвратительнее.

Чонгук скрестил руки на груди. Его полные губы недовольно скривились, темные глаза стали еще чернее.

– Я не мажу волосы жиром, – Чонгук прошелся по ней взглядом. – А что насчет твоей чертовой юбки? Иди, поменяй ее на просторные джинсы.

Она взглянула на свою юбку. Вполне приличная, ниже колен и не обтягивает бедра. Джису вздернула подбородок и внимательно посмотрела на Чонгука.

– Чем она тебе не нравится?

– Свободным доступом.

Джису с трудом сглотнула, представляя, как его руки беспрепятственно проникают ей под юбку. Голову заполнили грязные мысли.

– Похоже, это будут чертовски долгие две недели?

– Да уж, черт возьми, – вздохнул он.

Она глубоко вздохнула.

– Пошли за продуктами. Не я одна нуждаюсь в продовольствии. Думаю, ты хотел бы регулярно питаться, пока живешь со мной.

Взгляд Чонгука прошелся по телу Джису.

– Я много чего хочу делать регулярно, пока живу с тобой.

Одну долгую минуту они сверлили друг друга глазами. Тело Джису откликнулось на него, соски затвердели, живот напрягся.

– Черт. Сколько дней ты себе дашь?

Чонгук нахмурился.

– Я не понял вопроса.

Джису взяла сумочку, пройдя в шаге от Чонгука.

– Через сколько дней мы окажемся в постели?

Чонгук стиснул челюсти и отвел взгляд в сторону.

– Этого не будет. У меня есть приказ, и я не собираюсь лишаться яиц. Давай, малышка, иди. Возьмем мой джип.

Джису кивнула и направилась через гостиную к парадной двери. Она слишком сильно его хочет.

– Мы купим презервативы. На всякий случай.

За спиной раздались проклятия, но Джису не стала поворачиваться и смотреть на Чонгука. Вместо этого улыбнулась, решив непременно заполучить его в свою постель.

Он возбуждал её, и Джису знала не понаслышке, насколько умелые у него руки. Если она займется с ним сексом, никто не должен об этом узнать. Им с Чонгуком придётся жить вместе две недели, а Джису была реалисткой.

Она одинока и свободна. Чонгук тоже, судя по комментариям о том, что в брачный период он останется единственным волком без секса.

Джису вышла из дома, когда Чонгук тихо зарычал. Ее тело отреагировало на звук, напомнив о вчерашней ночи и о полученном удовольствии. Чонгук закрыл дверь и указал на джип.

– Иди и не смотри на меня так.

Джису хихикнула.

– Как я на тебя смотрю?

– Сама знаешь, – проворчал Чонгук. – Этого не произойдёт, милая. Если бы прошлой ночью я знал, кто ты, черт подери, такая, то никогда не последовал бы за тобой и не попросил отдать долг.

– Хорошо, что попросил. После того, как мы расстались, я столкнулась с еще двумя оборотнями, но они только принюхались и тут же ушли.

Чонгук выругался.

– Черт! Надеюсь, они не из стаи. Парни знают мой запах, и если узнают, кто ты, то лишь вопрос времени, когда эта история дойдет до Джинёна.

– Я никогда их раньше не встречала, так что вряд ли они из стаи.

Чонгук, фыркнув, стрельнул в Джису взглядом, одновременно открывая пассажирскую дверь.

– Меня ты тоже никогда не встречала, а я из стаи.

Когда она села, Чонгук осторожно захлопнул дверь, а Джису с удовлетворением отметила его хорошие манеры.

– Веский довод.