4. Любовь и обуза
— Это не его! Это меня жалеть надо! Жизнь меня обманула! — воскликнула Дженни вдруг, голос зазвучал страстно, полон боли и отчаяния. — Меня! Не его! Меня! Я выходила замуж за бравого красавца, богатого герцога, дракона, генерала! Неужели теперь я всю жизнь должна потратить на то, чтобы крутиться вокруг калеки, который и шагу ступить не может, не стиснув зубы от боли!
Она сделала паузу, будто пытаясь сдержать волну гневных слов, и продолжила, сквозь подступающие слезы.
— Ладно, если бы он был старым. Я бы подождала. Но мой муж молод! И если не считать ноги и лица, то вполне здоров! И это обуза на всю жизнь! Как ярмо на шее, как цепь, что тянет меня назад — не дает мне дышать полной грудью! — проглотила слезы она, глядя мне в глаза.
Сделав глубокий вдох, она закусила губу, а по ее щеке стекла слезы.
— Неужели моя молодость должна пройти рядом с ним? Чем я такое заслужила? Я не хочу до конца своих дней строить из себя жену-героиню! Не хочу лишать себя комфорта и радостей жизни из-за того, что постоянно кручусь и верчусь вокруг него? Почему я должна посвятить свою жизнь ему? — произнесла она, сжимая кулаки.
— Но вы могли бы развестись, — заметила я, глядя на нее с удивлением.
— Развестись? — удивилась генеральша. — Чтобы общество набросилось на меня, как свора голодных собак и растерзала в клочья за их любимого генерала? Чтобы меня растерзали за то, что я бросила своего героя, своего защитника? Как же так! Бросила генерала победителя! Он за нас здоровье отдал, а ты… ты неблагодарная. Вот такая вот ужасная жена! А его родственники? Они же первые заклюют меня. Мое имя будут полоскать все, кому не лень. Моей репутации придет конец!
В этот момент магическая клятва снова напомнила о том, что этот разговор тоже должен остаться между нами, будто невидимый шип прохладно пронзил кожу, заставляя сердце сжаться.
— Ты сама представь! Ты замужем? — спросила Дженни, смеряя меня взглядом, словно оценивая, заслуживаю ли я замужества или нет.
— Нет, — ответила я тихо, чувствуя, как внутри загорается искра сопротивления.
— А представь, что ты вышла замуж за красивого, сильного, умного мужчину, и вдруг случилось нечто такое, что превратило его в калеку. Ты молода, у тебя впереди вся жизнь — яркая, полная планов, надежд и мечтаний, — и вдруг все рушится. Вокруг — красота, успех, а единственная проблема — муж, который уже никогда не станет прежним. Муж — обуза. И тебе приходится всю жизнь таскать его, как тяжёлое бремя, потому что иначе — что? — потеряешь все.
— Я бы не бросила, — прошептала я, нахмурив бровь. — Если бы любила, я бы сделала все, чтобы ему помочь. И даже если бы не любила, я бы тоже постаралась помочь. Для меня это тоже самое, что выбросить котенка на улицу.
— Видимо, ты так рассуждаешь, потому что тебя это не коснулось. Вот поверь, как только это коснется тебя, ты совсем по-другому запоешь, — усмехнулась Дженни, уверенная в своей правоте.
Её слова пронзили меня, как острый нож. Я смотрела на неё, и в сердце моём разгоралось негодование. Как можно быть такой бездушной?
— А вы не думали, что было бы, если бы беда случилась бы с вами, а не с ним? — спросила я, внимательно глядя на нее. — Если бы он рассуждал так же?