65

Поняв, что я опять проболталась, мне захотелось застрелиться. Это что, проклятие — говорить лишнее? 

К счастью, я всё-таки смогла придумать какую-ту чушь, мысленно прося у Констанции прощение. 

Я: Ну, она жила в Лондоне вместе с отцом и мачехой, но три раза в год надолго приезжала в Манчестер к маме. 

Ты: Тогда почему ты не хочешь с ней встретиться или созвониться? 

Я: Не знаю. Она снова уедет, и мне опять будет больно. 

Я: Это как во сне — видишь дорогого тебе человека, которого ты потерял, и, когда хочешь прикоснуться к нему, обнять, поцеловать, — он исчезает, а ты просыпаешь. И тогда сон превращаться в кошмар. В недостижимую цель. 

Ты: Но разве дружба не сильнее боли? Неужели тебе не хочется с ней увидеться? 

Я: В том-то и дело — я не знаю.