«Соль пророчества»

Я шла по шоссе рядом с Линой.
Вечер медленно опускался на город, как тёмные чернила, растекающиеся по бумаге. Лина звала меня к себе в гости — уверенно, будто это было важно, будто кто-то уже ждал меня там.
Мне было тревожно. Близкие будут переживать. Оставаться на ночь не хотелось, а вызывать такси глубокой ночью казалось неправильным.
Я сказала, что, наверное, пойду домой.
— Осталось совсем чуть-чуть, — ответила она.
Мы вышли к прибрежной зоне — что-то между портом и заброшенной набережной. Чтобы пройти дальше, нужно было перейти через странный «мост»: огромную синюю бочку, закреплённую тросами и палками. Рядом тянулся забор, но его основание уходило в воду, будто он не имел конца.
Лина сказала, что хочет показать мне светящийся плод, который растёт в воде.
Во сне это не показалось странным.
Она полезла по перекладине забора, и я последовала за ней. Вода доходила до щиколоток, когда она вдруг сказала, что разбудила каких-то рыб. Двух. Огромных, похожих на гигантских теней, выпускающих пузыри из глубины.
Страх сжал грудь.
Я повернула голову и увидела котов, сидящих на заборе. Они смотрели на меня спокойно, как наблюдатели. Я решила убрать их, чтобы они не упали. Но, когда вернулась, забор уже прилегал к заброшенному зданию — то ли дому, то ли старой церкви. Пол был покрыт песком, остались только кирпичные стены и перегородки.
Внутри мужчина плакал.
Он подвёл меня к сооружению, похожему на печь. На нём были закреплены детские рисунки. Он сказал, что это пророчество.
На одном из рисунков было дерево с плодами, а его корни обвивали тело человека под землёй.
Он рассказал о морской богине, которая влюбилась в мужчину. Мужчина обманул её, женился на ней и украл то, что принадлежало ей. Теперь она в гневе, а её последователи ищут потомков того мужчины, чтобы приносить их в жертву морю.
— Ты похожа на девушку из пророчества, — сказал он.
Я листала детский альбом. Сначала облака и гроза, потом рыцари, белые лошади, женщина в доспехах. Рисунки были слишком осмысленными для детей. Я закрыла альбом и хотела уйти, но мужчина сказал, что не отпустит меня.
И мир сломался.
Я оказалась в своей квартире. На кухне была пожилая женщина. Вошёл высокий мужчина в коричневом костюме — тёмные волосы, карие глаза, без бороды. Он увёл девочку в ванную и сказал мне не выходить из кухни. Сказал, что мне нужно переодеться. Меня скоро будут допрашивать.
Я поняла: это не допрос. Это посвящение.
Он потащил меня в комнату. Я отбивалась, падала, била его ногами, но он схватил меня и поволок. Я притворилась спокойной и попросила увидеть девочку. Когда он зашёл в ванную, я закрылась в комнате и попыталась написать другу. Телефон был сломан.
Он ломился в дверь и говорил, что мне не сбежать.
Я выбежала на балкон. Вид был как из моего старого дома.
Я прыгнула на крышу первого этажа, потом на землю и побежала.
Было солнечное, зелёное лето. Слишком живое для кошмара.
Я бежала по знакомым улицам, видела людей, похожих на родителей и соседей, но они были чужими. Я хотела попросить помощи, но продолжала бежать.
Старый дом на окраине превратился в белый особняк с фонтанами и садом. Там я увидела Лину. Я подбежала к ней, и она сказала, что поможет. Она провела меня внутрь.
В комнате сидел мужчина лет сорока пяти.
Я была одета в традиционный обрядовый костюм с бусинами. У него был похожий.
И тогда я поняла.
Лина никогда не вела меня домой.
Она вела меня сюда с самого начала.
К обряду.
К морю.