2.

Внедорожник уверенно летел вперед, направляясь к густой, почти черной стене леса, который уже расставил свои ловушки и ждал гостей.

Дорога петляла между холмами, постепенно сменяя аккуратные газоны пригорода на дикие заросли папоротника и сосны, которые смыкались над крышей машины, как своды древнего собора. В салоне внедорожника было шумно — та особенная смесь предвкушения и легкого дорожного раздражения, которая бывает только в начале долгожданного отпуска.

— Майк, умоляю, выключи это кантри! — взмолилась Милли, пиная спинку водительского сиденья своим кроссовком. — Такое ощущение, что мы едем не в отпуск, а на ферму за навозом. Или в Техас 70-х на разделку туш.
— Эй, это классика дорожных приключений! Под эту музыку строилась Америка! — отозвался Майк, но всё же переключил станцию, ухмыляясь. Из колонок зазвучал легкий инди-рок с приятным гитарным перебором. — Калеб, ну хоть ты меня поддержи. Скажи им, что у меня отличный вкус.

Калеб, не отрываясь от планшета, на котором он изучал какие-то графики, лениво поднял палец вверх.
— Согласно моей личной статистике, Майк, под кантри совершается сорок процентов всех случайных поворотов «не туда» в хоррорах. Еще тридцать приходится на тяжелый рок. Так что Милли права. Если мы не хотим встретить маньяка в кожаной маске и с бензопилой, давай что-нибудь менее... сеновальное. Нам нужна музыка, под которую удобно объяснять физические аномалии.

— Маньяки — это прошлый век, прошлый миллениум! — вклинилась Нелли, с хрустом открывая пачку чипсов и сразу же предлагая их всем. — Сейчас в моде паранормальщина. Призраки, проклятые места, порталы в другие измерения. Я вчера на форуме читала, что в этом районе, куда мы едем, люди иногда видят «блуждающие огни». Говорят, они заманивают путников в овраги.

— Огни называются «пирофорный метан» или просто галлюцинации от избытка кислорода в лесу после душного города, — скучающим тоном произнес Калеб, наконец отложив планшет. — Физика, Нелли. Мир — это набор формул. Нет ничего, чего нельзя было бы объяснить логически, если у тебя достаточно данных.

Эмили смотрела в окно, слушая их перепалку с улыбкой. Лес становился всё гуще, а свет — всё более странным. Солнце пробивалось сквозь кроны длинными золотистыми иглами, и в этом свете пылинки в салоне казались застывшими искрами. Деревья здесь выглядели древними, их ветви, покрытые лишайником, переплетались над дорогой, создавая плотный туннель. Ритмичное мелькание теней на капоте убаюкивало.

— А ты что думаешь, Эм? — Майк на секунду поймал её взгляд в зеркале, и Эмили почувствовала, как по коже пробежали мурашки. — Веришь в призраков? Или ты в команде «Логика и Формулы» вместе с Калебом?

— Не знаю, — честно ответила она, поворачиваясь к нему профилем. — Наверное, я просто хочу верить, что в мире есть что-то большее, чем то, что мы видим в учебниках. Какая-то тайна. Но встречать эту тайну в старом доме в глуши я пока не готова.

— Не бойся, — Майк на секунду оторвал руку от руля и накрыл ею ладонь Эмили, лежащую на центральном подлокотнике. Его ладонь была большой, теплой и удивительно надежной. На мгновение мир вокруг — лес, шумные друзья сзади, дорога — перестал существовать. Осталось только это прикосновение. — Если что, я буду сражаться с твоими призраками вместо тебя. У меня в багажнике есть отличный набор инструментов и тяжелый разводной ключ. Призраки ведь боятся сантехников?

Эмили рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается уютное, щекочущее тепло. Она не убрала руку.

Спустя час машина свернула с шоссе на узкую грунтовую дорогу, поросшую высокой травой посередине. Ветки хлестали по бортам «Зверя», оставляя на пыли длинные полосы, а колеса глухо подпрыгивали на корнях. Воздух в открытом окне изменился — он стал густым, пахнущим влажным мхом и смолой. Наконец, лес резко расступился, открывая небольшую заросшую поляну.

В центре стоял он.

Дом был огромным, построенным из потемневшего от времени кедра. С высокой остроконечной крышей и широкой верандой, увитой сухим, колючим плющом, он выглядел так, словно вырос прямо из этой земли сотни лет назад. Окна второго этажа, затянутые изнутри пыльными шторами, смотрели на прибывших равнодушно и немного хмуро, словно хозяин, которого разбудили слишком рано.

— Ва-а-ау, — выдохнула Милли, первой выходя из машины и потягиваясь. — Это выглядит... ну, очень инстаграмно. Майк, ты уверен, что твой родственник не чернокнижник?
— Это дом моего двоюродного деда по материнской линии, — пояснил Майк, спрыгивая на траву и вытаскивая сумки. — Он здесь не был лет десять, живет где-то во Флориде. Сказал, что мы можем пожить неделю бесплатно, если не спалим тут всё к чертям и не устроим сатанинский обряд в гостиной.

Нелли подошла к самому крыльцу, внимательно оглядывая почерневший фасад. Её глаза азартно блестели.
— Он выглядит так, будто у него внутри куча секретов, — прошептала она с восторгом. — Идеальное место, чтобы вызвать кого-нибудь или найти карту сокровищ.

— У него есть только одна проблема — судя по слою пыли на окнах, здесь не убирались со времен изобретения колеса, — Калеб подошел к массивной дубовой двери и толкнул её.
Петли издали такой протяжный, надрывный стон, что птицы на ближайшей сосне разом сорвались с веток.
— Слышите? Это звук отсутствия нормальной вентиляции и грядущей аллергии на пыль. Добро пожаловать в обитель астматика.

— Брось, Калеб, — Майк подтолкнул его плечом, проходя внутрь с двумя чемоданами. — Это звук истории. Давайте заходить, пока солнце не село. Делим комнаты, пока я не занял лучшую!

Эмили последней поднялась на веранду. Прежде чем войти, она на секунду обернулась на лес. Ей показалось, что на самой границе деревьев, в густой тени, мелькнула высокая фигура, но, моргнув, она увидела лишь качающиеся ветви старой ели. «Просто тени», — подумала она, но холодок уже пробежал по спине.

— Эм, ты идешь? — Майк стоял в дверном проеме. Его силуэт был залит мягким светом, пробивающимся сквозь пыльное стекло холла. Он протянул ей руку.
— Да, иду, — отозвалась она, вкладывая свою ладонь в его и переступая порог.

Внутри дом встретил их тишиной и тяжелым запахом старой бумаги, воска и застоявшегося времени. Тяжелая деревянная мебель в холле была накрыта серыми простынями — в полумраке они казались застывшими призраками, ожидающими своего часа. Под ногами натужно скрипели половицы, а в углах под высоким потолком висела такая густая паутина, что она казалась обрывками старой ткани.

— Чур, чур, чур! Мы с Калебом берем комнату на втором этаже, ту, где балкон с видом на озеро! — закричала Милли, её голос гулко разнесся по пустому дому, когда она уже взлетала по лестнице.
— Мы с Эмили — в соседней! — отозвалась Нелли, хватая подругу за локоть и увлекая за собой. — Майк, тащи чемоданы, раб лампы!

Майк рассмеялся, качая головой. Эмили оглянулась на него снизу вверх, и он подмигнул ей. В этот момент, среди пыли и скрипа старого дерева, всё казалось просто веселым приключением. Они были молоды, и впереди была целая неделя свободы.

Никто из них не заметил, как тяжелая входная дверь, которую Калеб оставил открытой, медленно и бесшумно закрылась сама собой, словно дом сделал глубокий, удовлетворенный вдох.

Разобрав вещи и выслушав десятиминутную лекцию Нелли о том, почему кристаллы кварца нужно ставить именно на восток («Чтобы ловить вибрации Вселенной, Эм, это же база!»), Эмили не удержалась. Ей хотелось увидеть, где устроился Майк. Его комната оказалась в самом конце коридора — небольшое помещение с низким потолком и огромным окном, выходящим прямо на густую, почти непроницаемую чащу леса. Сосны стояли так близко к стеклу, что казалось, будто они пытаются заглянуть внутрь.