Глава 3

Девушка проснулась в своей кровати. Голова гудела после вчерашнего алкоголя и истерики. На ней одежда с вечера: пижамные штаны и майка. Из ванной раздавался шум льющейся воды. Амари вышла на веранду вдохнуть свежего воздуха. Вокруг тишина и покой. Даже головная боль отступила. Впервые за долгое время она ощутила себя на своем месте. Взгляд упал на стол. На нем красовалась одинокая чашка, на дне которого недопитый кофе.

— Доброе утро, красотка. — Нежные руки Уорена обняли ее сзади. Он принялся нацеловывать место за ухом, вызывая щекотку. Майка на спине Амари и под грудью промокла, везде где касался ее своим мокрым телом Уорен, из одежды на котором было только полотенце, обвивающее бедра.

Она засмеялась, пытаясь вырваться из его шутливой хватки.

— Хочешь панкейков на завтрак? — Она обернулась к нему лицом и обхватила шею руками.

— Мужчины по утрам едят мясо, крошка. — Уорен улыбался и от вчерашней печали не осталось и следа.

— В таком случае можешь поискать его где-то еще, потому что я буду панкейки. — Ухмыльнулась Амари.

— Постой, сегодня же суббота! — Притворно удивился он. — Кажется, именно сегодня в моем рационе обязаны быть панкейки.

— Неужели? — Снисходительно улыбнулась она. — Какое совпадение.

— Говорю тебе, судьба. — Мягко улыбнулся Уорен, касаясь ее губ своими.

Спустя недолгое время Уорен с аппетитом поглощал сладкий завтрак. Амари крутилась у плиты.

— Ты сегодня не останешься? — С надеждой спросила девушка.

— Прости, отец не дает продыху даже на выходных, поэтому я торчу в офисе семь дней в неделю. — Он поправил воротник наглухо застегнутой рубашки. — Можешь налить мне чашку кофе, пожалуйста?

— Тебе не многовато кофе? Это вредно для здоровья.

— Ты о чем? — С недоумением уставился он на нее.

Амари хотела возмутиться, чтобы он ее не разыгрывал, но по глазам поняла, что парень не шутит.

— Ох, я уже опаздываю, мне нужно успеть доехать до города. — Телефонный звонок отвлек Уорена, он поднялся и перед уходом, чмокнул девушку в щеку, — ты чудо.

Она вяло ему улыбнулась. Когда за парнем захлопнулась дверь, дрожащие пальцы выронили лопатку, которая шлепнулась на пол.

***

Амари принялась за работу. Обычно она помогала избавиться от параноидальных мыслей. День прошел незаметно. Однако тревога никуда не делась. Девушка двинулась в ванную. Открыла шкафчик, вытащив маленький тюбик. Розовая таблетка легла на язык. Забыв о еде, она вернулась в спальню. Сон пришел мгновенно. Обрывчатый и неспокойный. Она не разделяла сон и реальность. В дверном проходе стояла огромная черная тень. Сонный паралич? Паническая атака? Она снова вернулась на пять лет назад.

«— Амари! Когда я начну получать от тебя отдачу! Ты только требуешь и берешь, но ничего не даешь взамен! Я твоя мать. Мне уже тяжело работать! Другие дети в твоем возрасте содержат своих родителей...»

И плевать, что мы живем в другое время. И не можем позволить себе того же, что наши родители в свое.
Может Амари и хотела бы зарабатывать как сын соседки, но она просто первокурсница.
Захлопнув дверь под крики матери, девушка уткнулась носом в подушку.
Тогда она была темпераментной и горячей. А еще очень юной и неопытной. Поэтому в тот летний вечер, она оставила окно своей комнаты открытым. О чем жалеет уже долгие годы.
Амари просыпалась постепенно, испытывая чувство холода и чего-то странного, необычного. Она открыла глаза в полусне и долго не могла понять, что происходит.

На человеке была черная одежда и маска. Из прорезей для глаз на нее смотрело чудовище. Так она его запомнила. Ее футболка поднята до подбородка, а внизу нет ничего. Когда она открыла глаза, он зажал ее рот рукой. В темноте блеснуло лезвие. Она мелко и судорожно закивала, тогда он отпустил ее. Его руки были грубы, а движения жестоки. Он дергал ее, хватал, изучал. Будто она тряпичная кукла на операционном столе. Ему все было интересно. Когда ему надоело созерцать, он поднялся с колен, звякнула пряжка ремня. Амари всхлипнула, но ему были безразличны ее слезы. Грубые пальцы болезненно сжали бедра и притянули ближе к краю кровати. Тогда то она и не выдержала.

— Пожалуйста. — Зашептала Амари. — Я не буду сопротивляться, только не делайте мне больно. — Горячие слезы обжигали щеки, затекали в ушные раковины и спускались вниз к шее. Она глотала рыдания, страх и гордость. — У меня раньше не было... никого. Пожалуйста.

Он ее выслушал, потому что застыл когда она говорила. Впрочем, это ничего не изменило. Пальцы на ее бедрах ослабили хватку. С нажатием двинулись вверх к тазу, талии и груди. Он наклонился к ней, слизывая соленные слезы. Его фигура сливалась с темным помещением. Он накрыл ее собой, и она ощутила давление снизу.
Рывок. Амари молчаливо закричала от пронзившей ее боли. Крик застрял в горле. Она схватилась руками за толстовку на его груди. Он сдавлено промычал.
Еще рывок. Пот выступил на висках. Казалось, ее внутренности перемешались. Нечто горячее потекло по бедром и ягодницам. Она испугалась так сильно, боялась, что там все разрушено и никогда не заживет, как прежде.
Снова рывок. Она забыла как дышать. Боль была невыносимой, инстинктивно ее тело начало отталкивать его, но он лишь сильнее навалился на нее сверху. Перед глазами пестрели искры. Амари сдавленно стонала. Ощутив прикосновение ткани к своим голым бедрам, она поняла, что это всё. Он вошел. Ее мучителя потряхивало, он дышал сквозь сжатые зубы.

Впрочем, привыкнуть к боли он ей не дал. Начал приносить новую. Каждый толчок отзывался где-то в груди рваной раной, с каждым движением из которой проливалась кровь. Она больше не плакала, сжалась в комок нервов и боли, пытаясь пережить эту пытку. Когда его дыхание участилось, а шипение превратилось в стоны, он замер и содрогнулся. Сильнее сжал ее в руках. Губы Амари задрожали, наконец это закончилось. Она впервые мысленно молилась, чтобы монстр оставил ее в живых и просто ушел. Но он не торопился. После совершенного он прижал ее к себе. Провел носом по шее и оставил влажный поцелуй на ключице. Она боялась пошевелиться, чтобы он не сменил милость на гнев. В темноте и после пережитого ужаса она едва различала его силуэт. Но как-то осознала, что он поднял голову от ее тела и посмотрел в лицо. Все еще удерживая ее одной рукой, другой он поднял край маски с подбородка и приблизил свое лицо к ее. Ей показалось, что он хотел поцеловать ее. Зачем? В этот момент раздался хлопок двери.

Амари знала, что мама просыпалась каждую ночь в одно и тоже время. Попить воды. И каждый раз она проверяла ее. Осталась привычка из детства, когда еще малышкой Амари засиживалась допоздна за чтением с ручным фонариком. Как же ей тогда влетало...

Мама лишь слегка приоткрыла дверь. Как обычно. Но сразу все поняла. Полицейские мигалки зазвучали слишком поздно.»

Амари вскочила с кровати. Девушку бил озноб, вся кровать пропиталась потом. Она ничего не забыла, как бы не пыталась убежать от самых страшных воспоминаний.