глава 2

Я просидел, полностью отключённый от реальности, минут десять, пока в комнату не заглянул отец.
Он позвал меня в свой кабинет, ну, то есть отдельную небольшую комнатку, где был стол и везде валялись важные и не очень бумаги.
Я уже давно не был в отцовском кабинете. Ему не нравится когда "кто-то шарится на рабочем месте", да мне особо и не надо.
Сколько я сюда не заглядывал? Больше года наверное. А эта комната, к слову, ни капли не изменилась. Да и, скорее всего, даже через десять лет тут все останется таким же. Те же разбросанные бумажки, древний шкаф с ещё более древними книжками и старое, огромное кожаное кресло. Интересно, где он нарыл это? В Царской России?

Я плюхнулся на небольшой диванчик у стены. От него тут же поднялось огромное облако пыли. Да уж, эта комната - самое пыльное место в доме. Отец не любит когда тут убираются, говорит что-то вроде: "После этой вашей уборки ни черта отыскать не могу". А мама ужасно помешана на чистоте. Ну и не может она просто спокойно сидеть, если знает, что где-то в доме требуется убраться. Бывает даже, что она иногда пробирается в этот кабинет, когда отец на работе или где-то ещё и протирает пыль. Забавно. Но даже несмотря на мамины старания, тут всё ещё ужасный бардак.

Отец уселся за стол, в это своё огромное кресло. Сначала он пилил меня взглядом примерно минуту, пока меня не начало мутить. Потом вздохнул с видом глубоко уставшего человека и началось:
-- Дерик, ты меня очень разочаровываешь..

И опять. "Разочарование"- на самом деле очень страшное слово, если вдуматься в его смысл. Не люблю, когда его произносят. Особенно, по отношению ко мне.
Есть люди, которые готовы сделать всё: пахать день и ночь, отказаться от любимых занятий, подстроиться под любого человека, обезличить и поменять в себе всё, каждый миллиметр. Лишь бы не услышать от других слова: "ты меня разочаровал". Жуть. И на сколько я такой же?

Но я промолчал. Просто сидел, сделав вид, что глубоко сожалею и все дела, стараясь не вслушиваться в этот бессмысленный поток нравоучений. Потому что, как я и думал, ничего нового произнесено не было. Почти все говорили одно и тоже. Проще сделать вид, что ты всё понял и смыться побыстрее, не трепая себе лишний раз нервы. Я и без того сейчас довольно подавленный.

Но вот отец перешёл к главному, а именно, размусоливанию по кусочкам того случая, из-за которого меня, собственно, и отстранили на месяц:
--Ты должен понять, что агрессия - это не средство решения конфликтов. Я понимаю, что у тебя такой возраст, но это не оправдывает тебя и не даёт право причинять другим боль..

И тут внутри меня что-то лопнуло, как воздушный шарик. Почему-то меня так взбесили эти слова.
Надо было промолчать. Определённо, нужно было просто пропустить это мимо ушей. Но я не стерпел. Меня прорвало именно сейчас, когда всё уже устаканилось, и надо было перетерпеть лишь этот идиотский разговор.
--Да почему вы все сами строите у себя в голове картину произошедшего? Почему никто меня не слушает? Этот придурок сам виноват! А сейчас строит из себя потерпевшего! И все ему "бедному, несчастному" верят!
О какой моей агрессии вообще идёт речь?! Я ни в чём не виноват и вымаливать прощение, стоя на коленях перед этим придурком, не обязан.

Я замолчал и посмотрел на отца. Он преспокойно протирал очки, не перебивая меня.
--Ты закончил?
Я откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза.
--Да.
--Знаешь, Дерик. - он вздохнул. --
Сложно тебе теперь верить, несмотря на то, что, поверь, очень хочется. И я пытался, но каждый раз наступал на эти грабли. Ты пропадаешь где-то на два дня, у тебя появились прогулы, оценки съехали, учителя говорят, что ты совершенно перестал стараться... а теперь ещё и такое. А это, знаешь ли, уже посерьёзней, чем оценки.
И я не вижу иного выхода, кроме как начать принимать меры.
-- Ну и какие же? - С издёвкой в голосе спросил я. Не стоит, наверное, провоцировать, но сейчас ничего не могу с собой поделать. Да и трудно на самом деле вывести отца из себя, так что почему бы правда не выплеснуть своё раздражение? Пусть я и понимаю, о чём он говорит, и признаю, что я.. ну не подарок. Но на столько мне не доверять?
-- Думаешь в свои шестнадцать ты такой взрослый? Так я разочарую тебя: до совершеннолетия родители имеют полное право принимать решение за своего ребёнка и..
-- Ну попробуйте сплавить меня в какое-нибудь училище или интернат, если ты к этому клонишь, посмотрим, что из этого выйдет.
-- Дерик, не перебивай меня, я тебя позвал не чтобы пририкаться. И во-первых, я ничего такого не говорил, а во-вторых, лучше послушай меня. - Отец вновь вздохнул и надел свои очки. -- Я вовсе не пытаюсь тебя запугать или спровоцировать. Я понимаю, что ты меняешься, что гормоны хлещут и в голове слишком много всего. Ты взрослеешь, начинаешь пробовать жизнь на вкус и по-новому чувствовать. Это важное время, которое определяет то, какими мы будем и какой жизненный путь для себя выберем. Поэтому мне страшно, что в этот самый момент ты можешь выбрать не ту дорогу, а вернуться уже не сможешь. И я готов принять меры, чтобы этого не случилось. Так давай пойдём друг другу на встречу?

Я прекрасно понимал о чём он и, может, этот разговор действительно был предназначен для чего-то большего, чем просто прочитать мне бессмысленную лекцию? Но я молчал, пробегая глазами по книжным полкам, закусив нижнюю губу до довольно-таки болезненных ощущений. Может это и по-детски, но мне не хотелось ничего отвечать, на душе будто кошки скреблись, даже не так, скорее они когти, всей стаей, решили об неё поточить. Хотелось просто уйти отсюда и всё. Заняться какими-нибудь своими делами и больше никогда не вспоминать об этой истории.

--Дерик, пойми, что вселенная не настроена против тебя, и никакие беды не происходят только вокруг тебя. Мир не делится только на чёрное и белое. Всё зависит лишь от твоих собственных решений. Верят тебе или нет, ненавидят или любят. Все люди сталкиваются с чем-то в своей жизни, никто безпричинно не желает тебе вреда, ты не центр всех несчастий, думать так - значит быть эгоистом, не способным понять других. Да и разве это не легче: знать, что ты не одинок в своих переживаниях, мыслях и чувствах?

-- Ясно.. -
Да, скажи еще, что у всех ублюдков в этом мире есть своё оправдание.. Или это ты пытаешься оправдать то, что только сейчас удосужился поговорить со своим сыном по этому поводу, а не когда мне правда было это нужно?
Легче после слов отца не стало, но, если честно, я благодарен, за попытку меня понять и помочь, пусть мне так никто и не поверил. Хоть ещё одно слово о том злополучном дне, и я бы не выдержал. Ну серьёзно. Столько времени прошло с разбирательств, полиции, ожидания, что привело в итоге к моему несправедливому отстранению, и никто так и не подумал, что может хватит уже с меня? Может пора перестать снова и снова, чёрт возьми, напоминать об этом?

Осознав, что пауза слишком затянулась, я поднял взгляд и направил его на отца. Он мягко улыбнулся.
--Извини, ты наверное устал? Уже так позно, а я тут заговорился совсем.

Я непроизвольно кивнул.

--Ну тогда пора, пожалуй, закончить. Спокойной ночи, Дерик. Можешь идти. - Отец щёлкнул выключателем настольной лампы и моментально перевёл своё внимание на одну из папок лежащую на столе, подобных которой там были целые пирамиды.

Я с каким-то удивлением осознал, что, так называемый, "серьёзный разговор" кончился и встал с дивана.
Ноги были просто ватные. Похоже, я и не осознавал насколько хочу спать.
--Да, спокойной ночи.

Я кинул взгляд на отца, задержавшись в дверном проёме, и наконец вышел, закрыв за собой дверь.
Несколько минут я просто стоял в коридоре, обдумывая разговор, который принял для меня слегка неожиданный оборот.

В итоге, мои мысли вновь привели меня к вопросу: и как до этого вообще дошло? Никогда не думал, что такое может приключиться, и вообще, что когда-нибудь может дойти до отстранения меня от занятий на целый месяц. Вот живёшь себе спокойно, изо дня в день делаешь свои безобидные дела, а потом раз и всё. Хотя, по другому несчастья просто и не могут приходить, только вот так вот неожиданно. И твоя уютная крепость из привычных будней рушится также легко, как карточный домик.
А ведь всё бы было хорошо, если бы один парень не решил докопаться до меня прямо на лестнице.

Его имя - Морис. И за несколько дней до того случая, мы слегка поцапались, пока учитель задерживался на урок. Ну как поцапались, до этого на самом деле не дошло, но было близко.
У меня тогда и без того настроения не было, а этот парень - до жути раздражающий и громкий. Везде такие есть.
И тогда он с поклонниками своего тонкого, как ствол столетнего дуба, юмора, громко угорали со всякой херни, мешая мне, да и вообще всем, кто сидел в классе.

И одной из своих шуток Морис меня особенно взбесил. Я ему что-то сказал, потом он мне, ну и понеслась. Я думаю дело ещё тогда дошло бы до драки, если б не учитель.
С того момента он начал меня презирать и пользоваться любой возможностью насолить мне чем бы то ни было. Да и не удивительно, другими делами этот человек точно себя не обременяет.
Такой злопамятный. Ужас.
Я забыл обо всех его словах уже на следующий день. Не умею я задерживать в себе злость и обиду. Всегда быстро забываю подобное. Лиза считает это моим недостатком, наверно, она права. Нужно было сразу поставить этого несмышлёного на место.

В общем, когда случилась кульминация всей этой истории, мы по воле судьбы встретились с ним на лестнице во время урока, когда коридоры школы пустовали.
Сначала я пытался пройти мимо, не обращая внимания, не хотел ввязываться в драку или что-то подобное. Мне проблем по доброй воле не надо.
Ну опять слово за слово, и я, похоже, снова задел его раздутое до неприличного самомнение. Может я и сказал лишнего, но разве вообще кто-нибудь, после нескольких дней непрерывных издёвок, смог бы оставаться спокойным и тактичным?

В итоге, в один роковой момент, Морис резко толкнул меня к перилам. Я не хило так о них ударился. До сих пор синяк на спине остался.
Во время удара о перила мне стало страшно, что я просто не смогу удержать равновесие, перевешусь через них и полечу вниз.
В тот момент я представил, как на мраморных ступеньках лежит моё, начинающее бледнеть тело, а от головы вниз стекают ручейки крови.
Довольно красивая смерть. Но я бы не хотел, чтобы это увидел какой-нибудь младшеклассник. Хочется отгородить детей от таких понятий как смерть. Нет, конечно, они, как минимум, должны понимать что это, но ведь даже не каждый взрослый может выдержать вид мёртвого окровавленного тела. Да и обременять их родителей походами к детскому психологу после этого тоже не хочется. Знаете какие они дорогие? Да проще шлюху в столице сразу на месяц снять.

Ещё в тот момент перед глазами возникла картина: как на подоконнике в классе стоит моя фотография с чёрной лентой, засохшими цветами и ещё какой-нибудь ерундой, а рядом какие-то ученики, которые нагоняют эту показушно-траурную атмосферу, попутно соревнуясь в том, чья мина выглядит печальнее, хотя они меня толком и не знали. Аж противно стало.
Но зато Морис бы и комара в своей жизни больше не обидел. Хотя сомневаюсь...
Боже, я правда такой дурак. Думать об этом в тот момент, когда тебя пытаются избить.

Всё кончилось тем, что я отпихнул его ногой и метнулся немного вверх по лестнице. Морис не смог удержать равновесие и упал.
Итог: сломанная рука и лёгкое сотрясение.
После разбирательств, официально это посчитали несчастным случаем. Тут мне, конечно, просто невероятно повезло, не спорю.
Но по умолчанию все считают виноватым меня. Кроме, разве что, Лизы.
А моим родителям, чтоб уж наверняка, пришлось отдать родственникам "пострадавшего" кругленькую сумму денег и тысячу извинений в придачу. В общем, случай прескверный.

Я потёр уставшие глаза, и медленно поплёлся к себе в комнату. Даже не стал расстилать кровать. Как только голова коснулась мягкой поверхности подушки, тело провалилось в глубокий сон.
Последняя мысль, промелькнувшая у меня в голове - это как было бы здорово проснуться утром с амнезией, забыть совершенно всё, особенно этого придурка Мориса с его сломанной рукой.