Глава 11

Ньюпорт, Северная Каролина, 2005 год

Проснувшись в холодном поту, я поняла, что только-только рассвело. Выбравшись из палатки наружу, я с жадностью глотала воздух. Нога была перевязана бинтами и практически не болела. Натянув штаны и ботинки, я села у костра и растревожила почти угасшее пламя.

— Ты как? — Хантер присел возле меня, протянув кружку с горячим кофе.

— Спасибо, что ничего не рассказал. Я в порядке, — я отпила глоток и вернула кружку.

— Рана на ноге — ещё не повод всё бросить и отдать победу, — он пожал плечами.

Я толкнула его в плечо и засмеялась.

— Ты в своём репертуаре. Тебе меня никогда не жаль, даже если я буду при смерти.

— Мне не жаль тебя лишь потому, что ты сильнее и выносливее, чем ты думаешь. Мне пора, скоро начало марафона, а я в жюри, — он отошёл на пару шагов, потом повернулся и посмотрел на меня. — Энни, не подведи, я верю в тебя. И удачи тебе!

— Спасибо, Джек! — мне кажется, я впервые назвала его по имени. Он подмигнул и испарился, оставив меня одну.

Последний день игр — это большой марафон. Нам всем выдали набитые камнями рюкзаки, от тяжести которых нас тянуло упасть на спину, что и случилось с Поттом: он рухнул на землю, и мы его еле-еле подняли, смеясь и подшучивая над ним.

Бежать с тяжёлыми рюкзаками очень сложно, половина ребят из разных команд просто падали на полпути. С учётом того, что дорога была вся размыта дождем, бежать было в два раза труднее. Мои ребята падали, поднимались и снова падали, умоляя меня оставить их в покое. Но я была непреклонна, каждый раз поднимая их, заставляла бежать. Мне кажется, они тихо меня ненавидели. Моя нога жутко разболелась, и кровь с новой силой хлынула из раны. Я сама падала, и меня поднимали, не давая уже мне самой сдаться. Мы бежали первыми, и я понимала, что это наш шанс выиграть эту жуткую, никому не нужную игру. Кто придумал эти игры?! Какой идиот?! И для какой цели?! Ответов на эти вопросы в моей голове не было! Как и понимания всех этих заданий тоже. Для чего и для кого? Что дадут нам эти игры. Уважение? Признание? Отличные отметки по физкультуре? Да кому это нужно?!

Я упала с криком, а небо в этот момент разделила пополам яркая молния, загрохотал гром, и с неба закапал дождь, усложняя нам путь. Мы карабкались в грязи, пытаясь добраться до финиша. Все абсолютно измотаны, обессилены и измучены. Кристен застряла, ребята пытались ей помочь, но сами глубже проваливались в грязь. До финиша оставалась всего пара шагов, собрав последние силы, мы пересекли финишную черту всей нашей командой «отверженных». Второй за нами пришла команда Стивена. Мои «отверженцы» были на седьмом небе от счастья, несмотря на усталость. Их родители и все ребята бросились поздравлять нас, обнимая и хлопая по плечам. Я упала на колени и подняла голову вверх, подставляя лицо дождю. Он безжалостно хлестал, не щадя меня. В голове была только боль, и мне хотелось зарыдать. Кто-то заставил меня подняться, а потом и вовсе меня взял на руки, открыв глаза, я увидела лицо Хантера и ухватилась за его шею. Уткнувшись в его плечо, я зарыдала. Я не знаю, почему я плакала, но сдерживать слёзы не было сил. Они рвались наружу, и я сильнее уцепилась за него, как за спасательный круг.

Я проспала почти двое суток, просыпаясь лишь для того, чтобы попить или сходить в туалет. Хантер постоянно делал мне перевязки, даже когда я была в полудрёме, и мазал какой-то вонючей мазью, приговаривая, что она волшебная и в аптеках не продаётся. Боль в ноге почти прошла, и я могла ходить, слегка прихрамывая.

В школе все разговоры были только об играх, несмотря на то, что впереди выпускной. Мои «отверженцы» стали сенсацией номер один, и я вместе с ними. Они радовались, как дети, но скорее не от победы, а от того, что они перестали быть предметом насмешек и издевательств, а стали своего рода легендой, на них будет равняться ещё не одно поколение «отверженцев». Наши фотографии поместили на доску почёта, рядом с предыдущими победителями, и на выпускной церемонии наградят медалями и грамотами. Мне нет до этого дела, я равнодушна к признаниям и наградам, похвале и всеобщей любви. Я сделала это ради них. Они заслужили это. Хотя бы раз в жизни — быть победителями! Для них это достойная мотивация для преодоления бесчисленных препятствий на жизненном пути.

И, как следствие, я стала всеобщей любимицей, на которую смотрели с обожанием, ставили в пример и пели дифирамбы. Но не все: были и те, кому моя победа была как кость в горле. И подвиги, которые я там совершала, тоже пришлись не всем по вкусу. Но я стала ЛЕГЕНДОЙ!

Сидя в столовой, я наблюдала за всеми без исключения. В голове блуждало много мыслей. Кто они? Кем они станут? На что потратят свою жизнь? За что будут бороться? На чём остановятся? И кто я?

Мыслей было много. Одна из них: я не хочу расставаться со школой. Пока я учусь, я остаюсь собой, не превращаясь в безжалостного и холодного монстра, который всё сильнее и сильнее поглощает меня, не оставляя мне выбора. Это пугает и в то же время затягивает. Глубоко вздохнув, я поняла, что мне этого не избежать. Я становлюсь такой, как Хантер. Одиночка. Монстр. Призрак. Убийца. Это и есть ответ на мой вопрос: «кто я?»

До выпускного остался один день, а платья у меня так и не было. Бесцельные прогулки по торговому центру так и не привели ни к чему хорошему. Красочные вывески торговых площадок с надписью «Самые красивые платья к выпускному балу» даже не привлекали взгляд. Платья у них больше подходили либо для девочек из Диснейленда, либо для кукол Барби. Всё не то. Нет того, что я ищу. Я не кукла в красочной обёртке. Я взрослая, красивая девушка, и наряд у меня должен быть соответствующим. Это всё гены. Моя мать была красавицей, которой не было равных. Все её наряды были изысканными и подчеркивали красоту. Я пошла в неё.

Пройдя все магазины, я собиралась уже уходить и отказаться от предложения Стивена, но тут я увидела ЕГО! ПЛАТЬЕ! Оно было надето на манекена, который стоял в углу магазина. Платье, о котором я мечтала, которое было сшито будто специально для меня. Оно совершенно не подходило для выпускного бала и стоило бешеных денег. Платье от «Валентино». И оно было моё!

Суббота. Утро. Школьный спортзал забит народом. Все суетятся, шумят, что-то обсуждают. Скучно. Я сижу в самом конце скамейки, в рядах моих «отверженцев». Хотя данное определение сейчас для них неактуально. Они на высоте. Они легенда. Я уже мысленно считаю их своей семьёй. Особенно после игр. Страшные, очкастые, несуразные ребята. Радуются благополучному окончанию школы. Такие смешные. Я буду скучать по нашим обедам в школьной столовой. Вверху на скамейках сидели родители. Их волнение просто наводило тоску. К чему все эти сопли, носовые платочки и глубокие вздохи? Дети выросли. Расслабьтесь.

Директор Матерсон торжественно открыл мероприятие своей речью, наводившей очередную тоску. Учителя желали нам светлого будущего. Староста класса толкнула свою речь. Аплодисменты. Ура! Боже, избавьте меня от всего этого. Я сейчас просто умру. Сил нет сидеть и слушать весь этот бред. Голова болит от узкой шапочки. А тело уже просто взмокло и задохнулось в километрах мантии. Я посмотрела на часы: это будет продолжаться ещё минут сорок. Уже поскорее хочется получить аттестат и свалить. И все-таки я погорячилась: я не буду скучать по школе и горю желанием поскорее с ней расстаться.

Неужели мы дошли до кульминации?! Директор стал по очереди вызывать к себе учеников, чтобы торжественно вручить аттестат и пожать руку! Ученики радуются, родители плачут.

Отогнав от себя грустные мысли о том, что сейчас рядом со мной могли сидеть мои родители, я оглянулась по сторонам. Хантер наверняка даже и не знает, что у меня сегодня выпускной.

— Энни Ноэль.

Услышав своё имя, я быстро прошла за долгожданным «ярлыком зрелости». Мне пожали руку, поздравили, поаплодировали и отпустили. Я вернулась на место.

— Поздравляю! — знакомый голос. Даже оборачиваться не надо. Позади меня сидел Хантер. — Я не мог пропустить подобное зрелище. Я буду ждать тебя на стоянке. И, кстати, тебе идёт этот балахон!

Я закатила глаза и обернулась: на меня смотрела тучная потная женщина. Она мило улыбнулась. От Хантера не осталось и следа. Боже, этот человек невыносим!

Наконец-то этот кошмар закончен. Скорее хочется выбраться от сюда. По пути на стоянку я встретила Стивена.

— Надеюсь, всё в силе? Ты будешь готова к восьми? Я заеду, — Стивен выглядел взволнованным.

— Да, конечно, как и договаривались.

— Отлично! — он выдохнул с облегчением. — Тогда до вечера! — и умчался, скрывшись за углом здания.

— До вечера.

Видимо, переволновался парнишка. Как-никак аттестат не каждый день получаешь.

Как и сказал, Хантер ждал меня на стоянке.

— Держи, — он кинул мне в руки ключи от автомобиля.

— Что это? — я вопросительно посмотрела на него.

— Это подарок. Сегодня ты получила аттестат зрелости! — он показал на спортивный автомобиль, припаркованный у края дороги.

На солнце блестел шикарный чёрный спортивный автомобиль. Я обошла машину вокруг.

— Это же Chevrolet Corvette C5, купе!

— Я рад, что он тебе понравился! — Хантер улыбнулся. — Можешь ехать, он твой! Я доеду на твоей старой машине, — он сделал ударение на слове «старая», но я уже не слышала его.

Я мчалась по нашему маленькому городку на своём новеньком авто. Это было просто супер! Я совершенно забыла про время. Я покаталась за городом, разгоняясь на полную мощность. З45 лошадиных сил! 230 на спидометре! Я в шоке! Нет, я в экстазе. Просто в экстазе. Жажда скорости у меня в крови. Боже, как я люблю эту жизнь!

Новая машина значительно улучшила моё настроение. И я с интересом стала готовиться к выпускному балу. Стивен должен заехать за мной в восемь. У меня есть час на сборы. Приняв ароматную ванну, я стала приводить себя в порядок. Слегка подкрутила волосы и собрала их в красивый и изящный хвост, отчего шея стала чуть длиннее и красивее. Дешёвой тушью, купленной на распродаже в Улмаркте, слегка подкрасила ресницы. С косметикой переусердствовать не хотелось. Всего по минимуму. На щеках здоровый румянец, в глазах искры, на губах мерцающий блеск. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбнулась. То, что надо! Открыв шкаф, я аккуратно достала «шедевр от Валентино». Осторожно, без спешки, надела платье, туфли и предстала перед зеркалом во всей красе.

На меня смотрела обворожительная девушка!

Чёрное винтажное платье очень выгодно подчеркивало фигуру. Глубокое декольте, голая спина и длинная юбка в пол. По всей длине вырез, начинающийся от бедра, открывающий всю красоту моих длинных ног. Босоножки на высоком каблуке, усыпанные стразами, делают ноги более привлекательными. Я просто великолепна! Сердце бешено заколотилось! Неужели я действительно так красива?

Телефон нервно вибрировал. Стивен уже подъехал и ждёт меня внизу. Представляю его лицо, когда он меня увидит! Боже, а как отреагирует Хантер!? Он даже не в курсе, что я иду на выпускной бал.

Реакция мужчин, находившихся в моей гостиной, меня забавляла. Оба стояли с открытыми ртами. Стивен замер у порога, а Хантер просто завис посреди комнаты. Мне казалось, что оба не дышали. Я медленно спустилась по лестнице и подошла к Хантеру.

— Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыши, дорогой, дыши.

Он осмотрел меня с ног до головы затуманенным взглядом и только потом тяжело вздохнул и откашлялся.

— Я... Ты... Ты же говорила, что не пойдёшь на выпускной? — он уже пришёл в себя, а Стивен продолжал стоять на пороге, боясь пошевелиться и не отводя от меня глаз.

— Я передумала. Ты же сказал, чтобы я хорошо отметила окончание школы. Так вот, я это и делаю, — я улыбнулась и подошла к Стивену.

— Привет! Ты хоть говорить-то можешь? — я нахмурила брови, а парень так и остался стоять без движения. — Стивен! Приём! — я щёлкнула пальцами прямо перед его лицом.

— О, Энни, ты просто потрясающе выглядишь. У меня нет слов.

— Джек, познакомься, это Стивен — мой кавалер на сегодняшний вечер, — я улыбнулась Стивену, даже не посмотрев на Хантера.

Он подошёл к двери и посмотрел на меня.

— Надеюсь, мне не стоит волноваться?

— Нет! Всё прекрасно.

Стивен протянул ему руку.

— Стивен Шранк. Мне очень приятно с вами познакомиться, сэр. На играх у меня не было такой возможности, к сожалению, и я рад, что наше знакомство с вами состоялось.

Хантер пожал ему руку. Стивен слегка сморщился от боли, а Хантер с такой довольной ухмылкой сказал парню чуть шёпотом:

— Если тронешь её хоть пальцем, я тебе челюсть сломаю.

Он отпустил руку и испарился.

— Строгий у тебя дядя, — парень нервно тёр руку, проверяя, все ли косточки целы.

— Не обращай внимания, он видимо не в духе. Идём, мы уже опаздываем.

Сказать, что я произвела фурор, это значит не сказать ничего. Все просто были потрясены моим нарядом, впрочем, как и самим появлением. Парни пускали слюни, а «куклы Барби» прыскали ядом. На меня смотрели абсолютно все: девушки, парни, учителя. Кто-то с восхищением, кто-то с презрением, кто-то с завистью. Я стала абсолютным центром внимания на сегодняшнем балу. Шутки ради мы со Стивеном вписали наши имена в список претендентов на звание короля и королевы. Голосование длилось в течение всего вечера, а в конце должны подсчитать голоса и объявить победителей. Я не придавала этому значения. Это уже было неважно. Я знала, что на сегодняшнем балу я королева, и мне не нужны доказательства в виде алюминиевой короны с дешёвыми стразами.

Директор Матерсон постучал в микрофон, привлекая наше внимание:

— Итак, господа. Завершилось голосование за титул короля и королевы сегодняшнего вечера. По результатам подсчёта голосов с небольшим отрывом звание короля выпуска 2005 года присуждается Майку Кроуку. Поаплодируем нашему королю!

Довольный Майкл вышел на сцену. Что ж, он, наверное, это заслужил. Парень был как никогда хорош. Несмотря на то, что я его ненавидела, я порадовалась за него.

— Господа, абсолютным лидером, не давая ни одного шанса своим конкуренткам, королевой выпуска 2005 года становится Энни Ноэль! Аплодисменты нашей королеве!

По-другому и быть не должно. Я лучшая.

Я вышла на сцену с довольной улыбкой. Стивен в центре зала трепетал от удовольствия.

— Поздравляю, Энни, ты это заслужила, — Майк кружил меня в танце, шепча на ухо. — Я был не прав, прости.

— Если ты думаешь, что я хоть когда-нибудь прощу тебя, то ты ошибаешься. Я злопамятна! — я улыбнулась и подмигнула ему.

— А ты ещё та штучка, Ноэль! — он улыбнулся мне в ответ, закружив в танце.

Потом ещё много ребят подходило, они поздравляли нас, приглашая потанцевать. Такое чувство, что каждый выпускник желал покружить со мной в танце. Стивен мялся в очереди, и я уже молилась о том, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Я думал, что никогда до тебя не доберусь! Может быть, хочешь подышать свежим воздухом?

— Стивен, это хорошая идея. Идём, иначе я сейчас просто задохнусь.

На улице было свежо и прохладно. Звёздное летнее небо. Вокруг смеющиеся парочки. Небольшие компании, желающие друг другу светлой и яркой жизни.

— Ты знаешь, родители бы гордились тобой!

Улыбка сошла с моего лица, а слова Стива эхом отдавались в голове.

Родители? Родители гордились бы мной? Настроение сразу пропало. Я пулей помчалась в туалет. Воздуха не хватало. Трудно дышать. Картинки окровавленных родных вспыхивали одна за другой. Брызнув в лицо холодной водой, я постаралась прийти в себя. Всё, хватит, повеселились и достаточно. Нужно приниматься за дело. Теперь я свободна. Меня ничего не держит. Пора начинать играть по-взрослому.