глава 16

вечер наступил слишком быстро, арсений плёлся домой, когда уже совсем стемнело, он не хотел возвращаться в тишину, потому что она разрывала его, он медленно шел по знакомым улицам, не зная что делать и куда себя деть, воздух был холодный, пахло сыростью и дымом, подходя к своему подъезду взгляд его зацепился за одинокую фигуру на лавочке, ему не нужно было подходить ближе, чтобы узнать кто это, и так знал, антон уже сидел там, с сигаретой в пальцах, вдох — выдох, и вся фигура его будто разваливалась от усталости, когда заметил арсения, не двинулся
— зачем ты выбираешь каждый раз приходить сюда после всего этого? — хрипло спросил арсений, подходя ближе, антон дернул головой, не глядя
— я не выбираю, я просто прихожу, - устало ответил он, арсений встал напротив, между ними оставался метр, но этот метр был пропастью
— ты опять будешь молчать? делать вид, что ничего нет?
антон резко посмотрел, глаза блеснули, в голосе сорвалась злость
— а что я должен сказать? что меня рвёт, когда я вижу тебя рядом? что я не могу выкинуть тебя из головы, даже когда ненавижу до судорог?
слова ударили в грудь, арсений усмехнулся, но в этой усмешке не было радости
— так скажи это, мне будет достаточно.
антон вскочил с места, шагнул ближе, рывком схватил его за воротник
— а если я скажу — легче станет? думаешь, это спасёт нас?
— нет, — тихо ответил арсений, чувствуя, как дыхание жжёт лицо, — но хотя бы честно
и в ту же секунду антон отпустил воротник, но пальцы скользнули по щеке арсения — не удар, не поцелуй, а почти ласка, слишком резкая, чтобы быть нежной, в этом касании было больше боли, чем в любом ударе, арсений замер, слова застряли в горле, он понял: ещё одно движение — и всё снова сорвётся
— мы оба сумасшедшие, — прошептал антон, отворачиваясь, — но я всё равно приду завтра, - он выкинул окурок на пол и ушел, а арсений остался стоять там смотря ему вслед, он не знал как это все остановить, но больше его пугало то, что он не хотел этого останавливать, если он увидит антона тут снова - выйдет, сядет и будет сидеть с ним в постоянном молчании, поднявшись в свою квартиру, он зашел в комнату и как обычно достал из ящика в столе предмет своих пыток, он резал медленно, методично, но почти не чувствовал ничего, потому что внутри болело сильнее, так, что искры с глаз летели, казалось, будто он весь состоит из этой боли и он уже не помнил какого это: жить без нее, боль от порезов только напоминала ему: ты еще живой, хоть и не хотелось.

следующий день тянулся, как пытка, арсений сидел на уроках, делал вид, что пишет что-то в тетрадь, но каждое движение антона отзывалось в нём дрожью, они оба не смотрели друг на друга — слишком опасно, серёжа сидел рядом молча, он не смотрел на арсения, не пытался заговорить, даже случайно не касался, он молча уткнулся в свою тетрадь, делая вид, что арсения там нет, на обеде он сидел на заднем дворе один, вспоминая те дни, когда они были тут с сережей, болтали о чем-то неважном, вспоминал как были тут с антоном, когда сережи не было в школе, как они сидели в привычном молчании рядом и этого было достаточно, после окончания уроков арсений не пошёл домой, его потянуло к гаражам, к тому месту где было слишком много боли, где были удары кулаков, разбитое лицо, но больше разбивали слова антона, его касания, его вид, он не сомневался — антон придёт и тот пришёл, послышались шаги по гулкому асфальту, тень, которая остановилась рядом, они стояли друг напротив друга, никто не курил, воздух был слишком плотный
— ты ждал меня? — спросил антон, голос глухой
— а если да? — арсений чуть вскинул подбородок
— тогда ты идиот, — бросил антон
— значит, мы оба, — усмехнулся Арсений, и в глазах мелькнула злость, тонкая, колючая, - потому что ты пришел
антон дернулся вперёд, будто хотел толкнуть его, но замер, пальцы вцепились в куртку арсения
— ты сводишь меня с ума, я не хочу тебя видеть — и ищу тебя повсюду, я хочу забыть — и всё равно иду сюда.
арсений почувствовал, как его прижимают к холодному металлу, он не сопротивлялся.
— так сделай уже хоть что-то, — выдохнул он, — кроме этой бесконечной злости
— что? — антон почти сорвался на крик, — ты хочешь, чтобы я признал, что ты держишь меня за горло, что без тебя я пустой?
— да, — тихо сказал арсений, — хочу
и тогда всё рухнуло: антон поцеловал его так, будто хотел вырвать все вместе с воздухом, зубы врезались в губы, руки тряслись от силы, арсений ответил с той же яростью, пока дыхание не сбилось в хриплый стон, они оторвались друг от друга, лбы соприкасались, оба дрожали
— мы никогда не выберемся, — сказал антон, сипло, — никогда
— мы даже не пытались, — прошептал арсений, - потому что смысла нет, - и глаза его блестели так, что невозможно было понять — это злость или слёзы.
они разошлись не сразу, сначала просто стояли, уткнувшись лбами друг в друга, будто боялись, что если оторвутся — всё кончится, но шаги по пустому двору напомнили: слишком открытое место, слишком рискованно, антон резко оттолкнул арсения и, не сказав ни слова, пошёл прочь, арсений остался стоять, опершись плечом о холодное железо, куртка сбилась набок, губа горела и ныла, но внутри было хуже: будто он выпил слишком много — и теперь его рвало изнутри не алкоголем, а чувствами, он пошёл домой уже затемно, квартира встретила его привычной тишиной и пустотой, он закрылся в комнате, сел на пол и закурил прямо у окна, руки тряслись, в голове прокручивались слова антона "никогда не выберемся" — отозвалось внутри эхом, таким же болезненным, как сам поцелуй.
антон в это время сидел в своей комнате, гасил сигарету об подоконник, глядя, как на коже остаётся красный след, каждый раз, когда он моргал, перед глазами вставало лицо арсения: губы разбитые, глаза упрямые и мокрые, дыхание горячее, он сжал кулак так сильно, что костяшки побелели, телефон в руках дрожал, открыть переписку — и не написать, заблокировать — и снова разблокировать через минуту, внутри всё рвалось: желание и ненависть, привязанность и ярость, которые спутались в клубок, из которого не было выхода, оба в ту ночь почти не спали, арсений ворочался, чувствуя запах сигарет на волосах и ощущения чужих рук на плечах, антон лежал на спине и думал только об одном: "ещё шаг — и я его уничтожу, ещё шаг — и сам утону", утро встретило их одинаково разбитыми, под глазами синяки, на губах следы, внутри — пустота, но в школе они снова сделали вид, что ничего не случилось, только когда их взгляды на секунду пересеклись, сердце каждого сбилось с ритма так, что стало трудно дышать.

утро было серым, будто само небо знало, что день не принесёт ничего хорошего, арсений вошёл в школу с опозданием, с горечью на языке и тяжёлой головой после бессонной ночи, в коридоре стоял обычный шум — кто-то смеялся, кто-то ругался, двери хлопали, но для него всё это звучало глухо, будто сквозь вату, он шагал к своему классу и уже издалека почувствовал — антон там, не нужно было видеть, достаточно было воздуха: он словно густел, когда тот был рядом, онтон стоял у стены, разговаривал с кем-то из парней, улыбка на лице была натянутой, глаза — холодными, но как только арсений подошел, их взгляды встретились и в ту же секунду улыбка исчезла, класс замер, казалось, все почувствовали невидимое напряжение
— чего смотришь? — антон сказал это громко, на весь коридор, в голосе — не шутка, не злость, а что-то сорвавшееся, слишком настоящее, арсений замер на полпути, хотел пройти мимо, но ноги сами остановились, он криво усмехнулся
— тебе не нравится? тогда не смотри сам, -смех пробежал по толпе — тихий, нервный, кто-то толкнул соседа локтем, антон резко сделал шаг вперёд, так близко, что между ними почти не осталось воздуха, в глазах — огонь и тьма вперемешку
— ты решил доебаться?— прошипел он.
арсений чувствовал, как сердце гремит в груди, хотел отшутиться, отступить, но что-то внутри взорвалось — вся боль, бессонные ночи, это чертово "ненавижу" на губах, которое прятало совсем другое
— я вообще-то только дышу или ты и это запретишь?
толпа вокруг притихла окончательно, всё внимание было приковано к ним двоим, антон сжал кулаки, и было ясно — ещё секунда, и он ударит, но вместо этого он резко схватил арсения за воротник и рывком притянул к себе, слишком резко, слишком близко, толпа ахнула
— скажи ещё хоть слово, и я... — он осёкся, голос сорвался
арсений смотрел прямо в глаза, в них было не только бешенство — там было всё, что они пытались скрыть: бессилие, отчаянная тяга, боль, арсений шепнул почти неслышно, так, что услышал только он
— и что? опять ударишь?, - бессильно слетело с губ
арсений закрыл глаза в ожидании удара, но его не последовало и это было хуже пощёчины, потому что антон отпустил его — резко, как обжёгшись, отступил на шаг, развернулся и ушёл, толкая плечом одноклассников, которые мешали на пути, арсений остался стоять в тишине, все смотрели на него, кто-то шептался, но он не чувствовал ничего, кроме пустоты, в которую проваливался всё глубже.

после звонка школа выдохнула — коридоры шумели, классы пустели, арсений специально задержался, делая вид, что копается в тетрадях, ему не хотелось никуда идти — он ждал, сам не понимая чего, когда шаги стихли, дверь класса скрипнула, он даже не поднимал головы — уже знал, кто это, антон закрыл дверь за собой и встал у стены, несколько секунд тишины тянулись, как натянутая струна
— ты доволен? - бросил он раздраженно, арсений медленно поднял глаза
— чем? тем, что ты чуть не убил меня при всех?
антон усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья
— я же не ударил, хотя хотелось
— а может, надо было? — голос арсения сорвался — может, это было бы проще, чем вот это, - он вскочил, скинув со стола книги, бумаги рассыпались по полу, звук эхом разлетелся по пустому классу, антон шагнул к нему
— ты вообще понимаешь, что делаешь? — голос сорвался на крик, — ты доводишь меня, каждый, сука, раз
— а ты думаешь, мне легко? — арсений тоже кричал, — думаешь, я не замечаю, как ты смотришь? как хочешь и ненавидишь одновременно? ты думаешь, я этого не чувствую?
они стояли напротив друг друга, оба на пределе, дыхание тяжёлое, руки дрожат, антон резко схватил арсения за руку и прижал к стене, его лицо было в нескольких сантиметрах, дыхание горячее и сбивчивое
— я тебя... — он не договорил, глаза метнулись в сторону, но вернулись обратно
-ненавидишь? - вырвалось у арсения
-ты даже себе представить не можешь насколько сильно, - антон бегал глазами по лицу арсения, кулаки сжимались до боли, хотелось вцепится в него, кулаком или поцелуем
— лжёшь, — тихо сказал арсений и в этом "тихо" было больше боли, чем в крике, антон замер, его пальцы сжимали арсения так сильно, что наверняка останутся синяки, но отпускать он не мог и ударить не мог и поцеловать — тоже, всё внутри рвалось наружу, но ни у одного не хватало сил поставить точку, они стояли так долго, пока снаружи не хлопнула дверь где-то в коридоре, антон дёрнулся, отпустил и резко отошёл, будто ничего не было
— забудь, — голос сорвался, стал глухим,— всё забудь, - и вышел, не оборачиваясь, арсений сполз по стене на пол, голова опустилась на колени, руки дрожали, "забудь" — слово резало больнее любого удара.

дома было душно, будто стены пропитались чужим воздухом, арсений лежал на кровати в темноте, даже лампу не включал, в телефоне десятки непрочитанных сообщений, но экран он перевернул вниз, ему не хотелось ни видеть, ни слышать никого, он всё время возвращался в тот момент — пальцы антона на его запястье, чужое дыхание так близко, что кружилась голова, " я тебя ненавижу" — звучало так, словно это признание, только изуродованное, перекошенное, арсений сжал подушку, зажмурился, и внутри всё разрывалось: он хотел верить, что там было другое слово, спрятанное глубже, но память не обманывала, он не мог ни плакать, ни кричать, просто лежал, как пустая оболочка, слушая, как за окном кто-то смеётся во дворе, жизнь продолжалась у всех, кроме него. антон тоже не спал, он сидел на подоконнике в своей комнате, с сигаретой, хотя обещал матери бросить, огонёк дрожал в темноте, как его руки, перед глазами снова и снова вставала сцена в классе: арсений у стены, глаза, в которых не было страха — только усталость и какое-то странное принятие и это "лжёшь", сказанное так тихо, будто оно разорвало что-то внутри самого антона, он ненавидел себя за слабость, за то, что не смог отпустить, не смог ударить, не смог поцеловать, за то, что каждый раз, когда видит арсения рядом с другим, всё внутри горит так, что хочется уничтожить всё вокруг, антон глубоко затянулся, дым обжёг лёгкие, хотелось разбить кулаки о стену, выбить окно, выжечь из себя всё это, но ничего не помогало, в груди — пустота, в голове — его глаза, "забудь" — сказал он тогда арсению, но сам знал: не забудет никогда и от этого становилось ещё хуже. они оба провели ночь без сна, каждый на своей стороне города, но внутри ощущение было одно: будто их души связаны тонкой рваной нитью, которую не разорвать, но и держать невозможно.