Часть 11

Чуя сидел на кровати обняв колени. Одеяло было у ног рыжика, один его конец сполз с кровати и небрежно сидел на полу. Голубые глаза смотрели со скукой в окно. В квартире было так тихо, что можно было услышать сердцебиение и тихое дыхание Накахары. Коротышка уже давно привык к этой тишине, но почему-то сейчас она удручала, особенно после того, как он буквально 5 минут назад дружественно общался с Осаму...

Дазай ушёл несколько минут назад. После того как шатен увидел, что у Чуи в холодильнике мышь повесилась, он конечно же "не мог оставлять всё так, ведь бедный Накахара был слаб из-за болезни и ему нужно было поесть", поэтому он пошёл в магазин. Хотя это так же возможно из-за того, что он и сам хотел чего-нибудь поесть... Но сейчас это конечно не так важно.

Рыжик немного расслабился и посмотрел на время. Было уже 14:57. Прошло не так уж много времени, но за это время произошло очень много. Чуя всё ещё не мог всё до конца осознать. Сперва он отчаялся, потом всё же загорелся надеждой и Акутагава вызвался ему помогать, и всё ради того, чтобы хоть поговорить с Осаму. Но всё по итогу получилось так просто, почти комично. Но Накахара вдруг осознал, что...

- По настоящему счастлив...

С этой мыслью он упал спиной на кровать с улыбкой разглядывая потолок.

Счастье оказалось тёплым и приятным...

Чуя мечтательно закрыл глаза. Время шло незаметно, так что вскоре он услышал, как опускается ручка и открывается входная дверь. Накахара почти подпрыгнул на месте и уставился на дверь своей комнаты.

- Я вернулся! - проорал Дазай, пусть это и было понятно без его слов.

За тем послышались шаги на кухне и шелест пакета. Рыжик встал с кровати и пошёл на кухню, интересуясь, что купил Осаму. На столе лежала простая еда: две пачки лапши быстрого приготовления, несколько онигири с креветкой и две меронпан (Дынные сладкие булочки, распространённые в Японии).

***

Вскоре они вместе сели за стол. Лапша уже заварилась, упаковки с онигири и меронпан были открыты. Накахара на мгновение задумался. Он никогда не думал, что когда-нибудь будет вот так сидеть с Дазаем за одним столом... Осаму тем временем уже взял палочки и уплетал лапшу за обе щёки.

Чуя тоже взял палочки, начав, есть, но он больше просто капался в лапше. Ему как-то не очень хотелось есть.

- Слушай, Дазай... Эм... Почему ты вообще всё это делаешь?

- Фто деаю? - ответил шатен немного неразборчиво, из-за набитого рта.

- Ну, то есть... - рыжик запинался, не зная как объяснить - Ну заботишься обо мне, лечишь, сейчас вот за едой сходил... Просто зачем тебе это?

Осаму прожевал.

- Ну как "зачем"? Я просто помогаю другу в трудной ситуации, разве это так плохо? Мне не нужна для этого причина.

Накахара слегка приподнял брови.

- Мне всегда казалось, что ты не похож на кого-то, кто будет помогать просто так.

Бинтованный лишь пожал плечами и улыбнулся.

- Не стоит судить по одёжке.

Они перебрасывались фразами, то споря, то рассуждая, то просто болтая. Рыжему показалось, что он никогда бы не смог узнать Дазая лучше, чем в этом разговоре. Его характер, манера речи, его мысли и чувства, восприятие мира и отношение ко всему - всё это выливалось, как ни странно, в коротких и незначительных фразах разговора. Чуя хотел запомнить этот момент на всю жизнь, момент, когда он с любимым человеком сидит за столом, ест и разговаривает о не имеющих значения вещах, спокойно смотрит прямо ему в глаза и иногда рассматривает целиком.

***

Акутагава вышел из дома. Сегодня много пришлось делать по дому, ещё и Гин просила с уроками помочь... В общем-то сплошная суматоха. Рюноске кинул сообщение Чуе о том, что скоро придёт, и пошёл к его дому.

Идти было не далеко, от силы минут 15. Акутагава шёл умеренно быстрым шагом. Он просто молился что бы Накахара не начал злиться на него за то, что так надолго оставил с Дазаем...

***

Когда они закончили свой обед, они закончили и разговор, оставив витать в воздухе приятный осадок чего-то родного и домашнего. Осаму сам стал убирать со стола, сказав Накахаре идти в постель. Коротышка по своему обыкновению должен был начать спорить и доказывать, что он не беспомощный, за которым нужно так ухаживать, но не сделал этого. Благодаря приятной атмосфере, которую Чуя давно не ощущал. Ему не хотелось ничего, кроме как просто послушаться шатена и уйти в спальню, дожидаясь его в тёплой постели. Накахара так и сделал.

Рыжик сел на кровать в своей комнате и посмотрел в телефон. Время было уже 15:21. А ещё одно сообщение от Акутагавы.

"Привет, Чуй, я только освободился. Скоро буду у тебя"

Накахара ответил коротким "ок" и лёг в постель.

Уже лежа в кровати и накрывшись почти с головой одеялом, коротышка слегка улыбался и размышлял о каждом своём слове и ответе на него Дазая, как это бывает после приятного разговора с приятным человеком.

В комнату наконец-то зашёл Осаму и подошёл к кровати с рыжиком на ней. Бинтованный сначала просто хотел сесть рядом, но потом, вспомнив, что он здесь не отдыхает, подошёл к комоду. Он взял градусник и повернулся к Чуе.

- Поставь себе.

Шатен протянул Накахаре градусник.

- Да я уверен, там уже никакой температуры нет.

- Просто ставь и всё.

Тон Осаму был возможно слегка раздражённый, но очень... Домашний. Будто так было всегда. Щеки рыжика покраснели, но он быстро отвернулся, скрывая румянец и зажимая градусник подмышкой. Бинтованный заметил легки румянец, но решил не прикалываться из-за этого, даже виду не подал. На них не похоже. Яростная пылкость Чуи и безграничная язвительность Дазая куда-то испарились. Остался лишь домашний уют и тепло.

Тепло... Как же давно Накахаре не было так тепло. Он смотрел на то, как шатен рыскает в лекарствах, доставая те, которые нужны, и ему становилось очень тепло. Его мысли уносились вдаль, оставляя лёгкое влечение к человеку перед ним.

Мысли рыжика прервало пиликанье. Это электронный градусник сообщал о том, что всё готово. Осаму, кажется тоже бывший погруженным в свои мысли, обернулся и шагнул к кровати. Чуя достал градусник и протянул бинтованному. Тот взял и слегка прищурился, смотря на цифры.

- 37 и 2.

Произнёс он вслух. За тем оторвал взгляд от прибора и взглянул на коротышку.

- Ну... Уже лучше. Даже очень хорошо. Но жаропонижающее я тебе всё равно дам.

Дазай взял одну таблетку и отломил от неё половинку, протягивая её вместе со стаканом воды. Накахара даже не слушал, что тот говорил. Ему достаточно было звука его голоса и его вида перед собой, чтобы понять, о чём речь. Коротышка взял стакан и половинку таблетки, после чего выпил лекарство. Он отдал стакан Осаму, а сам продолжал смотреть на него. Чуя сам не знал, почему так пристально таращится, но не мог отвести взгляд.

Шатен поднял бровь, когда заметил это, но рыжик даже не смутился. Бинтованный с досадой посмотрел в глаза коротышки и вдруг увидел в них... Ноты похоти и любви. Осаму на мгновение застыл, но всё же он не мог быть уверен.

"Показалось...?"

Он подошёл ближе и без всякого стеснения посмотрел ему в глаза.

"Не показалось..."

Голубые глаза безмолвно любили и хотели его. Почти невинный и любящий взгляд, как у преданного щенка. Шатен уже безбоязненно подошёл и... Положил руку на щёку Чуи, подняв его лицо. Рыжик вздрогнул от столь неожиданного и приятного прикосновения. Коротышка прижался к ладони. Характер, убеждения, гордость... Всё мигом пропало из парней.

Осаму медленно сел рядом с Накахарой на кровать, всё ещё держа ладонь на его щеке. Они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. В эти мгновения не нужны были слова, они лишь испортили бы момент. Карие глаза заглядывали в голубые с чувством надежды и желания.

Парни сидели так, наверное, целую вечность. Этот момент без движимости оборвал Чуя. Он медленно поднял руку и неуверенно положил ладонь на плечо шатена. Бинтованный коротко выдохнул. Момент стал почти напряжённым. Свободные руки обоих медленно поднялись и тянулись друг другу.

И вдруг их руки мгновенно опустились. У Дазая ладонь легла на талию рыжего, а у Чуи - на затылок шатена. Они оказались в опасной близости и почти касались друг друга кончиками носа. У Накахары пробежали мурашки, которые передались и Осаму. Оба парня тяжело дышали и всё ближе становились друг к другу. Это было испытание на выдержку. Вокруг витал перемешивающийся запах обоих, который ещё больше сводил с ума.

Не выдержал шатен. Он повалил Накахару на кровать, нависнув над ним. Чуя же в ответ обнял руками шею бинтованного, зажмурил глаза и подался вперёд, ощущая губами, что-то теплое и мягкой. Дазай вздрогнул, но поддался искушению обняв коротышку и захватив его губы. Накахара не мог шевелиться от шока и не знал что делать.

"Отвечать? Но как? Чёрт... Уже всё равно"

Рыжик тоже забил на всё, просто выгибаясь вперёд, соприкасаясь телами с Осаму и стараясь как то ответить на поцелуй, сам не понимая как. В его животе порхали бабочки, а разум окончательно опустел.
Осаму работал смело. Его язык проходил по губам рыжего, вылизывал его зубы, пытаясь заставить его открыть рот. Чуя понял это и неуверенно разомкнул зубы, пропуская язык Дазая. Не аккуратный, приглушённый стон сорвался с губ коротышки, когда языки двух парней коснулись друг друга. Жар прилил к лицу и шее Накахары и он почти забылся в этом моменте...

***

Рюноске стоял у квартиры Чуи. Он постучал пару раз и обнаружил, что дверь открыта. Пожав плечами, Акутагава зашёл. Он по дороге успел заскочить в магазин и купил другу лекарств и немного угощений. Таким образом Рю хотел извиниться за опоздание.

Зайдя, он позвал рыжика.

- Чуя?

Но у него вышло это слишком тихо. Акутагава немного помялся на пороге, разулся и прошёл дальше. Рюноске аккуратно подходит к комнате голубоглазого и заглядывает внутрь. Перед ним такая картина: на своей кровати лежит Чуя, над ним нависает Дазай опираясь ладонями в кровать, их лица были почти прижаты друг к другу и оба парня издавали вздохи. Рюноске не мог в точности увидеть и рассмотреть происходящее, но он, слава Богу, не глупый, и понял, что происходит.

Сказать, что Рю был в шоке - это ничего не сказать. Но всё же... Он был рад за друга и за то, что сыграл свою роль в этом воссоединении. Он тихо отошёл от комнаты, поставил у двери пакет и стал собираться, чтобы тихо, не мешая им, уйти.

Был ли Акутагава расстроен из-за того, что он так хотел и ждал, чтобы прийти к другу, а в итоге уже уходил? Совсем нет. Он и не помнил того, что ждал встречи. Рю просто был рад, что Накахара счастлив и что он смог помочь. Он понимал, что сейчас будет только смущать и мешать. Акутагава пожелал лишь одного - чтобы рыжик не сильно злился на него.
Дверь закрылась, и парни вновь были наедине.

***

Долгие минуты поцелуя оставили незабываемый осадок в обоих. Остановились они только тогда, когда воздуха стало критически недоставать, пусть они даже немного переводили дыхание в секундных отрывах губ. Дазай отстранился так же резко, как и ответил на него. Он вскинул голову, из-за чего каштановые локоны подлетели вверх и назад. Шатен всё ещё был над Чуей, поставив одно своё колено меж ног рыжика. Осаму возвышался над Накахарой, что делало для второго неповторимый вид. Голубоглазый лежал неподвижно, растрёпанный и погрузившийся в блаженство. Их глаза почти пожирали друг друга ещё несколько минут.

И тут, будто по щелчку пальцев, Чуя почти вжался в кровать, стал закрывать лицо руками, а его щёки и уши уже приняли малиновый оттенок, который распространялся дальше. Дазай же слегка усмехнулся этому и слез с голубоглазого. Накахара резко сел на кровати и прижался к стене, закрыв лицо подушкой. Он не мог заставить себя поднять взгляд. Шатен сам стал пытаться поднять голову коротышки, аккуратно касаясь его щеки и берясь пальцами за подбородок. Рыжик был немного шокирован и, сам того не осознавая, задал вопрос.

- Почему ты ответил на... это?

Бинтованный склонил голову набок, непонимающе смотря на Чую. Голубоглазый ещё больше покраснел и перефразировал вопрос.

- Почему ты... Так смотрел на меня? И почему... Начал это делать?...

Коротышке нужны были ответы на эти вопросы. Дазай почему-то улыбнулся.

- Я отвечу, но сначала ты мне скажи. Почему ты не сопротивлялся ни в один из моментов?

Накахара покраснел целиком, почти бордовый оттенок залил всё что можно.

- Ну... Я... На самом деле я... Давно...

Осаму усмехнулся этому и вдруг притянул рыжика к себе смотря ему глаза, уже более серьёзно, но всё ещё с улыбкой.

- Чуя. Знай, с самого первого дня, как я тебя увидел, я любил тебя. Безмерно любил.

Голубые глаза расширились.

"Так вот почему... Это объясняет вообще всё. Почему я этого не видел? Зачем оттолкнул?..."

Чувство осознания и сожаления затопило Накахару. Его бросало то в жар, то в холод, но взгляд ни на миг не отрывался от карих глаз. На розовых губах коротышки застыли слова, которые он пытался сказать, но ни как не мог. С трудом далось Чуе произнести эти четыре, казалось бы простых, слова.

- Я тоже тебя... Люблю...