Дурман

Ужин продолжался недолго, и я практически ничего не могла есть, вспоминая о том, что произошло вечером. Илай по большей части переговаривался с Виласом, а я и вовсе не проявляла желания вести с ними обоими беседы. Внутри всё леденело день ото дня. Но где-то там, глубоко внутри, ревела и иная сила, жаждущая освобождения. Огонь и лёд сошлись в тандеме противоречащих друг другу сил, а вода их дополняла, служа временной отсрочкой хаотичному всплеску.

Я лениво поковыряла половинку персика в тарелке, а затем порезала ножом одинокий фрукт, раздумывая о своём.

— А ты что думаешь, Миломира? – неожиданно проник во внутренний кокон размышлений голос Илая.

От него я вздрогнула, приборы со звоном ударились о широкое блюдо. Подняла недоумённый взгляд на эльфа. Тот сразу улыбнулся, понимая, что делает. Но я не стала притворяться, что слушала разговор братьев. Уж чему-чему, а пресмыкаться перед кем-либо меня точно наставники не учили.

— Я не слушала вас, Илай. Повтори.

На мою просьбу, больше прозвучавшую распоряжением, Светлый улыбнулся только шире. Вилас с замиранием и неким скрытым удовольствием следил за тем, как веду себя и как его брат на это реагирует. Улыбка же, растянувшаяся на лице Илая, резко пропала. От этого стало даже жутко. Эльф напоминал хамелеона, так быстро сменял эмоции на лице. Искренности в нём не было и капли. Сейчас он смотрел на меня уже с ненавистью.

— Думаю, брат, твоя жена нуждается в воспитании. Взнуздать её, к тому же, было бы приятным мероприятием.

Резкий удар по столу, не дал возмущению вырваться вслед за удивлением. Вилас сразу приковал к себе всё наше внимание.

— Не сметь, — гортанно низко проговорил король, убивая взглядом младшего брата. – Даже не представляй себе таких потех в голове с участием моей жены и королевы Иирумага. – Затем Вилас резко смягчился. – В твоём распоряжении, как и всегда, мой обширный гарем. Там есть девушки на любой вкус. И цвет, если на то пошло.

Я с отвращением представила каково бедным наложницам находиться в гареме Виласа и делить ложе с обеими братьями. Король очевидно не в первый раз предлагал подобное увеселение Илаю.

— Хорошо, брат. Но у меня будет ещё одна просьба.

— Какая же? – с нарастающим раздражением спросил Вилас.

— Поскольку ты теперь женат и получил самую красивую из всех дев себе, то смею надеяться, что наконец-то уступишь мне сегодня Дилию.

Вилас широко и лукаво улыбнулся, смотря на брата с пониманием.

— Хорошо. Но только будь осторожен. Редкой красоты девушка.

— Как и наша королева, — тихо, с наслаждением подтвердил Илай, уже предвкушая грядущее развлечение. Затем его прозрачно-серые глаза вспыхнули ртутным огнём, переливаясь. – А что, если пригласить к увеселению Миломиру, брат? Насколько я понял, она немного заскучала в браке с тобой. Мы могли бы взрастить в ней огонь страсти, и желания к мужу. Согласишься?

Илай после сказанного сложил пальцы вместе и притаился, словно змей, ожидая ответа брата. Было видно, что эльф слишком быстро понял какие между нами с Виласом отношения и желал привнести в них ещё больше черноты, под покровом благой эгиды.

Вилас медленно поднял взор на меня. В его синих глазах уже пылал огонь желания, а брат лишь подложил в него дров. Я едва заметно отрицательно покачала головой, надеясь на здравомыслие короля.

— Пусть посмотрит. Не более. – Ответ Виласа окатил дрожью тело. Стало сложно дышать.

— Я бы хотела отправиться отдыхать, — всё же обозначила своё мнение. Но оно уже никому не было интересно. За меня всё решили.

Илай радостно всплеснул руками поднимаясь, а Вилас подошёл и подал мне руку.

— Я не хочу смотреть на это, Ваше Величество, — отчаянно постаралась достучаться до короля снова.

— Не стоит опасаться, милая. Ты просто посмотришь и ничего больше. Надеюсь, это пойдёт тебе на пользу и пробудит скрытое желание. Уж очень ты скована.

Хотелось закричать о том, что ненавижу эльфа и никогда не испытаю к нему того, что испытывала в объятиях любимого. Никогда не испытаю желания или трепетных чувств, какие испытывала с Лассом. Но знала — это ещё больше разозлит Виласа и тогда он может вновь применить наказание. А поскольку с нами тут был ещё и его брат, наказание может стать непосильным для меня.

Оба эльфа вскоре провели меня на нижние этажи замка, и мы вошли в комнату, которую обнимали всполохи свечей, а не кристаллов, даря тёплый мигающий свет. По тому, как трещали иногда эти свечи, догадалась как они наполнены густыми составляющими афродизиаков. И эти свечи ни в какое сравнение не шли с той, которую имела честь наблюдать однажды в борделе.

Слуги мигом принесли угощения и вино, оставляя их на низком столике у диванчиков, посреди самого помещения. Обилие ковров, нескольких мягких кроватей по углам зала и тёмных штор на арочных окнах, дарили комнате небывалую интимную атмосферу и даже уют. Тут не было светло. Полумрак окутывал, как и ароматный дым, который быстро наполнил лёгкие дурманом.

Вилас усадил меня на диванчик с множеством мягких декоративных подушек и сам сел рядом, наливая вино в кубки. Илай отправился к тёмной арке прохода, который наверняка вёл в покои той самой наложницы, которую недавно обсуждали братья, не стыдясь открыто делить между собой.

Король стал бережно гладить мою спину, выводя на оголённой части витиеватые узоры. Я же отодвинулась и села дальше от него, чтобы обозначить границы дозволенного наедине. Вскоре Илай вышел из полумрака прохода, а ещё немного позже из-за его спины показалась хрупкая невысокая девушка в бирюзовом сверкающем наряде. Она была миловидна и скромно опустила глаза к полу. Я же перестала дышать. Наложница своим видом до ужаса напоминала меня. И если какие-то её черты ясно отличались от моих, то им ещё большей схожести придавала густо нанесённая светлая жемчужная пудра на кожу.

Дилия была прекрасна по-своему, имея светлые, но немного отливавшие золотом, а не платиной длинные, немного волнистые волосы. Черты лица девушки имели гораздо более округлые линии, чем у меня, а кожа, покрытая жемчужным блеском косметики, являлась немного смуглой. Она была красива, миловидна и приятна сама по себе, но судя по всему, владелец своей рабыни старался вылепить из неё совершенно другую девушку. И музой этих изощрённых стараний стала я.

Схватив со стола кубок с вином, осушила его несколькими глотками. Наложница не выглядела счастливой, как и я, впрочем. Но она смиренно ожидала своей участи. Илай бережно поцеловал девушку в плечо и провёл поближе к нам, чтобы лучше её рассмотрели. Особенно я. Когда же я присмотрелась, то заметила на запястье наложницы красивый, но весьма ужасающий артефакт, который был призван запирать магию в надевшем его существе.

— Познакомься, Дилия, это наша королева Миломира. Твой господин женился и теперь тебе не придётся играть роль его мечты. Отныне она в его руках и замен ему не нужно.

Дилия осторожно подняла взгляд к Виласу и только после посмотрела на меня пылающими ментальной магией глазами. Моя кожа и вовсе покрылась мурашками ужаса, когда осознала и эту нашу схожесть. Ментальный дар был редкостью среди магов, а учитывая, что Вилас искал в ком-то ещё и внешние сходства...

— Теперь ты понимаешь, как любит тебя мой брат, Миломира? Представляешь насколько сложно было найти, настолько похожую на тебя девушку? – в голосе Илая сквозило негодование, но вскоре он быстро позабыл о возникшем чувстве. – Однако, учитывая, как прекрасна Дилия и что теперь она может принадлежать не только Виласу, но и мне, я рад, что отыскал для брата эту девушку.

Дилия едва заметно поморщилась, когда Илай бесцеремонно обнял её и стал сжимать все красивые выпуклости тела наложницы. Затем эльф подал ей один из кубков с вином, которые стояли на столике, и та быстро его осушила, как и я ранее. Вилас с Илаем тоже налили себе напитка и выпили его не раздумывая. Только, когда внутри вспыхнуло странное тепло от выпитого и осело тяжестью нарастающего возбуждения внизу живота, я осознала почему Дилия, явно нежелающая делить постель ни с одним из эльфов, так стремилась испить этого вина.

Илай стал медленно покрывать поцелуями шею Дилии и ласкать её тело необыкновенно бережно, даже ласково, а во мне от этого зрелища вдруг вспыхнуло такое сладострастие, которое не поддавалось никакому объяснению. Я повернулась к Виласу, который в этот момент внимательно следил за каждым моим действием и реакцией. Его глаза уже тоже пылали синевой страстей.

— Что за дурман в вине? Дайте мне воды. – Стала искать глазами выход из комнаты. Паника поглотила разум, но желание без промедления сожрало эту глупую эмоцию, когда Вилас придвинулся ближе и положил свою широкую ладонь мне на колено.

Кожа стала нещадно чувствительна, воспринимая даже ткань на теле, как раздражитель, а между ног мгновенно стало влажно. Соски стало покалывать от возникших обострённых чувств. Стараясь не смотреть на Илая и Дилию, которые уже сплелись в объятиях на диванчике напротив и страстно целовались, постаралась встать и уйти. Однако Вилас был против этой затеи и потянув меня за запястье, усадил к себе на колени. Ягодицами я ощутила, как эльф возбуждён, а на шее вскоре стали пылать горячие влажные поцелуи Светлого. Тело, вопреки разуму, само изогнулось в сильных руках эльфа. Вилас громко простонал, когда преднамеренно потёрлась о его каменное возбуждение ягодицами.

Внутри всё клокотало от ужаса происходящего, слёзы потекли по щекам от безысходности, а тело пылало от безумного желания. Меня одурманили, чтобы после использовать для утех. Когда Вилас заметил, насколько растеряна, но по-прежнему поддаюсь действию магического напитка, уже со злостью разорвал платье на мне и отшвырнул его в сторону. Илай в это время уже давно был голым, как и Дилия и с остервенением вбивался в девушку, поставив перед собой на четвереньки на диване. Наложница стонала от удовольствия, а сам эльф даже не обращал на нас с Виласом внимания, настолько стал увлечён своей новой игрушкой.

Зато король не желал брать меня при брате. Он резко встал и поднял за собой на руках. Затем нетерпеливо пошагал в другую сторону, чтобы окунуть во тьму прохода из которого ещё недавно Илай вывел Дилию к нам.

— Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, но когда ты осушила бокал, то сама себе подписала приговор. Теперь я не могу остановиться. Уверен, ты понимаешь о чём говорю.

— Вы могли предупредить! – прошипела гневно эльфу, но руки словно не слушались и сами обняли шею Виласа. Тот гортанно зарычал, словно зверь от этого касания. – Я не хочу этого, Вилас! – уже взмолилась.

— Нам придётся. Магия в напитке не может развеяться просто так. Её необходимо использовать в полной мере. И если я мог бы присоединиться к брату и развеять дурман с Дилией, то тебя не могу никому отдать кроме себя. А поэтому, потерпи, моя луна, надеюсь, после этого ты поймёшь, что только я твой единственный выбор.

Мы прошли по проходу и вскоре глаза защипало от новых слёз и яркого света, что лился из магических кристаллов на стенах. Покои были красивыми и богатыми, а белизну стен украшало множество прекрасных рисунков. Почему-то мне показалось, что именно Дилия их рисовала. Они были такими же мягкими и утончёнными, изображая заросли густого леса и дивный город вдали. Но рассматривать было некогда убранство помещения. Вилас бережно уложил меня на постель и рывком снял свой широкий пояс. После и его остальная одежда полетела в сторону, открывая вид на обнажённого сильного мужчину. Новая волна сильнейшего желания буквально молнией поразила тело, когда осмотрела крепкий торс короля, его рельефный пресс и опустила взгляд к паху между ярко выраженных косых мышц.

Светлый был полностью готов и сильно возбуждён. Об этом ярко говорило его тело, а вздыбленный до неприличия член поблёскивал влагой у самой головки. Взяв его в руки, Вилас сделал пару движений вверх и вниз, любуясь мной, лежащей на кровати. После направился ко мне и резко потянув за ноги, широко их разводя перед собой, подтянул к краю ложа. Эльф встал на колени и, склонившись поцеловал в самое изнывающее от желания место. Стон наслаждения сорвался с губ, перемешиваясь с болью от утраты контроля, а тело задрожало от пылкого и скорого оргазма.

Я приоткрыла глаза, когда поняла, что Вилас продолжает умелой лаской изводить клитор. Казалось, магия напитка должна уже была покинуть меня после испытанного удовольствия, но этого так и не случилось. Новая волна возбуждения накрыла меня ещё яростнее, чем та, что успела отступить.

— Когда всё это закончится?

— Когда я возьму тебя, — отозвался Вилас и поднялся, возвышаясь надо мной непомерным ростом. – Ты мне этого не простишь так или иначе, а поэтому, позволю себе все вольности, Миломира. Но когда-нибудь, когда полностью меня примешь и без дурмана, мы снова их все повторим.

Светлый нежно положил свою руку мне на затылок и подтолкнул ближе к вершине своего возбуждения. Взял в руку член и смело толкнулся мне в едва приоткрытый рот. Стон поглотил спазм возбуждения внизу живота, когда шёлковая плоть проникла глубже, заставляя принять большие до ужаса размеры мужчины. Пока тело извивалось от мнимого желания, в душе всё сжималось от отвращения и ужаса происходящего. Мои тихие всхлипы наполняли пространство всякий раз, когда Светлый погружался в меня и рычал от удовольствия, схватив за волосы на затылке. Он то бережно поглаживал меня по голове, то снова сжимал в руке волосы, наслаждаясь видом сверху. Его было и без того слишком много, а широко раскрытые челюсти изнывали от усталости и боли. Но когда Вилас вытащил член и я увидела, что от ещё большего возбуждения он стал длиннее, то с ужасом подумала о дальнейшем.

Самого же короля ничего не смущало. Он смело уложил меня вновь на кровать, накрыл собой, раздвигая коленом плотно сомкнутые ноги и разместился между ними. Гладкая горячая головка члена скользнула на мгновение по внутренней части бедра, вызывая ужас и заставляя тело выгнуться от желания. Вилас взял член в руку и стал неспешно ласкать головкой мой клитор, подготавливая к полному слиянию изнывающее лоно. Когда же понял, как сильно возбуждена и как много влаги источаю, смело направил его к входу и скользнул внутрь, наполняя изнутри и растягивая до боли.

Я вскрикнула, когда осознала, что не смогу его принять. Моему телу явно были неподвластны такие размеры, но Вилас не слышал моей мольбы и не видел слёз. Он просто толкнулся ещё глубже, входя всё глубже и глубже. Его не волновали ни терзания моей души, ни боль, которую испытываю при нашем соединении. Руки мужчины легли на мои запястья, когда стала отталкивать и царапаться. Сжали их над головой, вжимая в мягкий матрас. Король взмахнул бёдрами раз, два, наполняя меня и снова освобождая лоно, но не желал останавливать пытку. Боль разрывала изнутри, наполнила каждую клеточку тела, но ему было всё равно на жуткие вопли и мольбу. Казалось, всё продолжалось целую вечность, а дурман совсем не смягчал ужас происходящего. Только в конце, когда казалось выдержать больше уже невозможно, а мука поглотила меня всю, магия напитка высвободилась, сжимая в тисках болезненного оргазма.

Вилас вскоре тоже ускорился. С новой силой стал терзать тело, целуя и кусая губы, наполняя лоно с особым остервенением. А после громко заревел и достиг пика, изливаясь теплом внутри.