Доброе утро

1993 год

На кухне тихо, туда крадутся лучи солнца, в которых вальсируют пылинки, на подоконнике стоит небольшой фикус, маленькая гостиная отделена от кухни барной стойкой, за которой стоят два стула. Здесь так умиротворенно и спокойно, что кажется, так было всегда, словно этот покой ничто не может нарушить.

В маленькой комнате плотно задернуты шторы, здесь царит приятный полумрак, из шкафа вываливаются свернутые и скомканные вещи, которые явно были наспех засунуты туда, на столе разбросаны листы с нотами, книги, кассеты и диски, рядом стоят чашки с недопитым чаем, ручки и карандаши валяются невпопад. В углу стоит желтый джаз бас, чистый и отполированный, на полу лежат спутанные провода, которые кажется уже не смотать в нормальный вид. На не разложенном диване, плотно укутавшись в одеяло, мирно посапывает девочка на вид лет пятнадцати. Ее лицо так спокойно и мило, большие, плотно закрытые глаза, делают ее похожей на куколку. Милую спящую куколку.

В другой комнате, побольше, через открытое окно слышно шум города, но он такой отдаленный и не назойливый, скорее убаюкивающий. На полу лежит пэд для тренировки, на него проще простого наступить, рядом стоит несколько осушенных стаканов. Кругом раскиданы листы с нотами, как и в другой комнате. Стол заставлен книгами рядом теснятся блокноты, через дверцу шкафа перекинут барменский фартук. На кровати, негромко похрапывая, крепким сном спит парень лет двадцати, он почти скинул простыню, которой укрывался. Лето выдалось довольно жарким.

Внезапно, оглушительно, как гром среди ясного неба, нарушая всю эту атмосферу сонной сказки, на всю небольшую квартиру звенит будильник.

— Святые угодники!!! — именно это первые слова, которые звучат утром в этом доме вслед за будильником. Эллеонора, эта маленькая куколка, вскакивает с кровати, кажется, она очень зла. Такое вот имя подарили родители девочке, которая сердито топает в соседнюю комнату, полным она его не произносила никогда, как же она стыдилась такой самонадеянной родительской гордыни, тем более брата, как она полагала, к его счастью, они попросту назвали Майкл 

— Майк!!! — девочка яростно толкает дверь — Суббота!!! Почему ты не выключил будильник?!

— А сколько времени? — парень медленно выбирается из кровати, заспанный и в растянутой старой майке, он совсем не разделяет настроение сестры. Он возвышается над ней почти в полтора раза выше. Рассеянно он озирается, стараясь прийти в себя

— Восемь утра... — бурчит Элла, бровки домиком, лицо насупленное, все это совсем не подходит к розовой пижамке с единорогами, ручки скрещены на груди. Девочка не готова к примирению.

— Твое лицо слишком милое, так что злобно у тебя выглядеть не получится, не пытайся, — Майкл потягивается, зажмурившись, подходит к сестре и, слегка наклонившись, треплет ее за волосы — ну что ты, не хмурься — говорит он, тепло улыбаясь, — смотри какое солнце за окном!

— Угу, красотища — Элла морщит носик, убирает руку брата и отворачивается в сторону, ну что ж, раз проснулись, так проснулись. Еще немного постояв, девочка уходит в ванную, все так же недовольно шлепая босыми ножками по паркетному полу.

Майкл только усмехается вслед сестре и наклоняется, чтобы собрать разбросанные ноты, а затем сам уходит на кухню и ставит чайник.

— и все же прекрасное утро — тихо говорит он себе под нос, стоя напротив окна с чашкой чая, под окнами ездят машины, на крышах других домов голуби чистят свои перышки, прихорашивая себя перед долгим днем.

Майклу, двадцать один год отроду, работает он барменом в соседнем переулке, там же маленькая Элла работает официанткой, оба жили дружно, без родителей, которые почили, когда Майклу было восемнадцать. Он сразу же устроился работать. Последнее, чего он хотел, это лишиться еще и сестры, а когда она подросла, то устроилась в то же кафе, где работал брат.
С детства мать и отец прививали детям любовь к музыке, так Элла обзавелась басом, а Майкл взял в руки барабанные палочки. Брат и сестра быстро нашли свое место в жизни, благодаря музыке.

Из ванной выходит Элла с мокрой головой и полотенцем через плечо.

— Что ж, ладно — выдыхая, говорит девочка, блаженно расплываясь в улыбке — теперь день и правда кажется пригожим, но до репетиции еще так много времени, чем бы заняться... — протягивает Эл, пододвигая к себе тарелку с омлетом, которую Майкл заблаговременно поставил для сестры. С аппетитом Элла принимается за завтрак, ни что так не бодрит с утра, как стряпня брата, готовил он великолепно по мнению Эллы.

— Иди в комнате приберись, — пожимает плечами Майкл, садясь рядом. Перед тем, как приступить к еде, он включает телевизор. Ведущая приятной наружности тараторила прогноз погоды, по ее словам, к обеду должен был начаться дождь, но температура не собиралась опускаться с отметки в двадцать пять градусов, что в городе ощущалось, как все тридцать.

— Тебе бы тоже не мешало, свинка — тихо, словно с опаской, стараясь скрыть улыбку, мямлит Элла, тут же начиная смеяться, но не смотря на это, помыв и убрав за собой тарелку, она исчезает в комнате.

"И права же, мелочь" - Проносится в голове Майкла. Он улыбается милой строптивости сестры.

Вдруг из комнаты Эллы раздается шум, что-то тяжелое падает и вслед за этим слышатся разносортные ругательства.

Майкл тут же кидается на помощь сестре, но находит ее в забавном положении, Элла лежит на полу ничком, на ее голове громоздится несколько упавших книг, кассет и дисков, ноги запутаны в тех самых проводах, которые уже никак не смотать в приличный вид.

— Как — только и может удивленно выдавить из себя Майкл, начиная поднимать все упавшее — ходячая катастрофа — улыбается он, из под книг раздается какое-то злобное мычание.

Брат начинает поднимать вещи и складывать их на кровать, кассеты летят в коробку, туда же и диски.

— Ну как же ты умудрилась так упасть? — он подает сестре руку и девочка, поднявшись на ноги, тут же скрещивает руки на груди и морщит носик.

— Я просто запуталась в проводах и попыталась схватиться за стол, но на меня упало... ну то, что я не убрала — краснея, она опускает голову и только так Майкл замечает громадный синяк на лбу сестры, тут он уже не может сдержать смех.

— что смешного!? — тут же восклицает Элла, но сквозь хохот Майкл ничего и не может сказать, только отвести сестру в ванну и представить ее во всей красе перед зеркалом.

По телевизору идет "Бивис и Баттхед", Элла удобно устроилась на диване. На лбу девочки красуется пластырь с котами, можно было бы подумать, что она недовольна подобным выбором своего брата, но это отнюдь неверное представление, на лице Эллы сияет улыбка.

— Скоро будет дождь, — Майкл вытирает руки кухонным полотенцем, в сушке стоит чистая посуда, а в руке парня снова чашка чая — ты не хочешь пойти пораньше, чтобы не промокнуть?

— А разве у нас нет зонтов? — Возражает девочка

— Ты не помнишь? Мы оставили их в классе — отвечает Майкл

— Черт! — Элла хлопает себя по лбу и тут же цокает. Синяк все еще болит.