Скотт МакКол начинает подозревать

- Стайлз!
Я резко вскочил. Да, не каждый день меня будят рыком. Чёрт, все тело затекло от долгого сидения в одной позе. Я скривился. Но стоило взглянуть на часы, как кривиться тут же расхотелось. Блин! Да я же опаздываю! На химию! Мистер Харрис меня съест. Да он по-круче любого оборотня будет.
Одевался со скоростью спринтера, которому в спину целится биатлонист.

- Бывай, волчара! Спасибо, но мог и раньше разбудить! - Последние слова я прокричал, уже спускаясь по лестнице. Когда завёл джип, пришла чёткая уверенность - я что-то забыл.

******

Да, я, все-таки, опоздал. Не знаю, что сегодня за день, но меня не оставили после уроков. Чудеса какие-то! Хотя, по сравнению с моим мохнатым другом это всё же мелочи. Кстати, о нём.
- Стайлз!
Я повернулся на голос, и глаза заслезились от попавшего в них солнца.

- Стайлз, я спросить хотел. - Скотт пытался отдышаться после бега.
- Да-да, бро, я понял.
- Фух. Стайлз. Почему от тебя так странно пахнет?
- А? - недоуменно гляжу на друга.
- Ну, - Скотт нахмурился, пытаясь найти определение, - от тебя пахнет огнём и болью. Это не твой запах.

Чёрт. Вот когда не надо, Скотт очень проницательный.
Я, конечно, сразу понял, о чём он. Питер. Это от него пахнет огнём и болью. Наврал, паршивец, что не болит.
- А ты можешь определить уровень боли?
Скотт глубоко втянул воздух и озадаченно нахмурился.
- При такой боли ты должен корчится в агонии, чувак, - ответил он.
- Ладно. Скотти, - я хлопнул МакКола по плечу, - тебе куда?

- Вообще-то к Эллисон.
- Бро, опять? - МакКол покраснел. - Да ладно, я всё понимаю.
- Правда? - Нет, Скотт большой ребёнок. Пусть и мохнатый!
- Кривда, - усмехаюсь, кивая на Эллисон позади Скотта.

- Пока, брат! Спасибо! - крикнул мне Скотти, находясь на полпути к девушке. Вот что любовь с приличными оборотнями делает.
Я завёл джип. Утренние подозрения не покидают меня, поэтому стараюсь как можно быстрее добраться домой.
Уже подъезжая к дому, пытаюсь понять, что мне так не понравилось. И понял что - перед домом стояла полицейская машина. А дверь в комнату я с утра не закрыл, спешил очень.

- Чёрт!
Вывалившись из машины, бегу к дому. Надеюсь, папа не успел наведаться в комнату. Входная дверь была открыта, хотя отец никогда не оставляет её так.
Плохое предчувствие душило изнутри. А я привык доверять интуиции. Поднимаюсь по лестнице и вижу отца. Он стоит на пороге моей комнаты, что-то внимательно рассматривая и не замечая меня.
- Пап! Ты что делаешь? - подхожу к отцу.
Он внимательно посмотрел на меня.

- Я слышал стук и... Стайлз! Что у тебя с кроватью?
- Я уверен, что ты не хочешь этого знать.
- Стайлз.
- Папа.
- Стайлз!
- Пап, у тебя, вообще-то, перерыв не вечный.
- Стайлз.
- Пап, в холодильнике должен быть гамбургер.
- Стайлз, - отец сложил руки на груди, - что ты успел натворить?
- Па, почему сразу натворить?
- С каких пор я могу есть гамбургер?
- Пап, сейчас отберу. И сельдерей вручу.
Отец взлохматил волосы.

- Я уйду. Но ты уберешь это! - Его палец указал в сторону кровати.
- Хорошо, - покладисто кивнул я.

Отец покачал головой и посмотрел осуждающе. Достал я его.
К моему облегчению, он ушёл, так и не заметив Питера. Хм. Внимательно осматриваю комнату и тоже не замечаю Питера. И это напрягает. Серьёзно.
Я закрыл дверь и тихо позвал.
- Питер!
- Я здесь... Стайлз. - Голос доносился из-за кровати. Обойдя её, вижу Питера, лежащего на полу.
- Волчара, что случилось?
Питер заскрежетал зубами и напрягся.

- С кровати упал.
Признаюсь, сначала я ему не поверил. И своим глазам тоже. Ну как может взрослый оборотень упасть с кровати? От абсурдности происходящего я начал хихикать. Немного истерически, но всё же. Питер недолго на это смотрел.
- Стайлз, может... поможешь?
- Прости, чу-чувак, просто... просто... - я зашёлся новым приступом смеха. Питер закрыл глаза.
Минут через пятнадцать, размазывая по щекам счастливые слёзы, пытаюсь встать с пола.

Признаюсь, я не помню, как на нём оказался. Вот так и начинается склероз.
- Сейчас, только... переоденусь, - говорю я, периодически всхлипывая. Питер смерил меня презрительным взглядом. Больно надо. Достав сменную одежду, отправляюсь в ванную.
Вернувшись, обозреваю масштаб катастрофы. По-моему, постельное бельё легче сжечь, чем отстирать. И куда положить волка? Да я его не подниму! Кабан он, а не волк. Хотя, очень рельефный кабан. Мне бы такое тело - все девчонки были бы мои. Но сейчас это тело - свежая рана. Очень рад, что оно не моё. Стоп!

Я запутался всобственных мыслях. Кто-нибудь подарит карту?
- Стилински, хватит пялится. Мне очень приятно, но... - Голос Питера вернул меня с небес на землю.
- Не льсти себе. - фыркаю я. - Я думаю, как твою тушку сдвинуть. Подскажешь, чувак?
Питер молча уставился в потолок. Ещё раз фыркаю. Конечно он не знает.

- Чувак, а тебя мыть-то когда станет можно? - спрашиваю, ещё раз осмотрев его
Питер прислушался к себе. Судя по вытянувшемуся лицу, с ним творится что-то... ну... волчье. Да. Пусть будет волчье.
- Что опять? - подозрительно спросил я.
- Просто я должен бы ещё дня три восстанавливаться, - задумчиво ответил Питер, по-прежнему пялясь в потолок.

- Хех. Ну, это благодаря хорошему питанию! - Кстати... - А тебе поесть не надо, чувак? - поинтересовался я. Вместо Питера ответил его забурчавший живот. Хлопаю себя по лбу. Вот идиот. И я, и он. Мог бы сказать. И сколько он так лежит? В голове со скрипом закрутились шестерёнки. Выходит, сутки. Я ещё раз, с каким-то садистским удовольствием, хлопнул себя по лбу. Может, мозги на место встанут?

- Жди здесь, - бросил я, открывая дверь, а Питер скептически фыркнул. - А, ну да. Тогда лежи тихо. - и не оглядываясь, ухожу на вниз.
Спустившись на кухню, слышу отъезжающую машину. Папе пора на работу. Ну и хорошо.
Открыв холодильник, ненадолго задумываюсь. Чем кормить волка? Мясо-то кончилось. Чёрт. И в магазин бежать лень.

Я ещё раз внимательно осмотрел содержимое холодильника,прикусив губу, и стал думать: «Как волк отнесётся к молоку с яйцами?». Будь он здоров, убил бы. А так пусть ест. Решительно достаю пару яиц из контейнера. Молоко уже дожидалось своей участи в блендере. Ну-с, приступим.

В спальне я появился нескоро. А всё из-за яиц. Их, блин, фиг разобьёшь без ущерба полу, столу, мне и вообще всему, что эти яйца окружает. А они ещё и не убираются. Просто не впитываются тряпкой! Я искренне пожалел, что решился на этот белковый коктейль.
Открываю дверь и мрачно осматриваюсь вокруг. Мне ещё и Питера назад укладывать.

- Я жрать принёс, - похоже, оборотень тоже не рад предоставленной пище, вон как скукожился. Это мне даже настроение подняло на пару градусов. Вливать в Питера белую пенистую жижу оказалось непросто. Он отчаянно сопротивлялся. В итоге, мы втроём оказались полностью изгвазданы яйцами. Я, Питер и пол.
Критически осматриваю бардак. что ж, Питера я всё-таки напоил, и очень гордился этим. А ещё понял - быть душу. Для Питера.

- И всё же, - я остановил взгляд на волчаре, - тебе мыться можно?
- Да, Стайлз, можно, - Питер усмехнулся, - если очень осторожно.
- Отлично, - поднимаюсь с пола. - Значит, готовься, волчара, сегодня тебя мыть будут.

В глазах Хэйла отразился весь ужас бытия.
Для начала я решил сменить постельное бельё. Но, как оказалось, Питер лежал на краю простыни. Проблема. Нужно как-то её вытащить из-под Хэйла, не отбив тому что-нибудь. В задумчивости почесал макушку.

- Чувак, а ты откатиться не можешь? - Взгляд, направленный на меня, был красноречивее любых слов.
- Ладно-ладно! - я выставил перед собой руки и обошёл кровать. - Тогда я попробую своими силами.
Питер странно посмотрел на меня и задёргался, будто рыба на берегу. Благодаря нашим стараниям, простыню из-под Питера я вытащил. В процессе чуть не грохнулся, но это уже мелочи. Скептически осмотрев огромные пятна на белье, беспалевно сунул его на дно шкафа. Потом как-нибудь постираю. Быстро постелив свежее бельё, стал думать, что же делать с Питером. Ну, что делать - я знал. А каким образом?

- Так, чувак. Тебя нельзя ложить на кровать так. В смысле, грязным. Значит, тебя надо помыть. Только как?
- Думай сам, - равнодушно ответил Питер.
- Ладно. Тогда я потащу тебя.
Посмотрев на меня, Питер вдруг начал медленно садиться, придерживая шею. Я застыл. Чего это он?
- Самому безопаснее, - пояснил Питер.
Шутник, блин. Волк пытался встать, опираясь ладонью о кровать - получалось не очень. Я подошёл к нему и, перекинув его руку через плечо, помог подняться. Питер с трудом стоял на ногах, слегка пошатываясь.

- Ну, чувак, теперь давай, аккуратно... Аккуратно, я сказал! ... аккуратно переставляй ноги по направлению к ванне. К ванне! Чёрт! - Я споткнулся в третий раз. Питер меня в могилу сведёт! Будем вместе в покер играть. А чего мне стоило затолкать волка в дверной проём... В который раз убеждаюсь, что Питер умеет очень интеллигентно ругаться.

Я наконец-то опустил Питера в ванну, стукнув его головой о бортик. Меня расчленили взглядом, собрали по кусочкам и повесили.
- Стилински, лучше бы я раньше сдох! - проникновенно сообщили волчара. - Меньше бы мучился!
Философски вздыхаю.
- Чувак, если бы ты раньше сдох, у меня было бы меньше проблем. И я был бы чище. - в доказательство этого показательно осматриваю некогда чистую футболку. Теперь и её стирать.
- Так что мы в расчёте, - заключил я.

Ещё раз осмотрев футболку, убедился - её ничто не спасёт. С печальным вздохом снимаю предмет одежды и откидываю его подальше.
- Ну-с, зомби-дядюшка, приступим!

Я сел на корточки возле ванны и опустил одну руку в воду, второй же стал крутить краны, пытаясь добиться нормальной температуры. И это получилось! Правда, я сначала ошпарил Хэйла. Чуть-чуть совсем. Меня опять обругали и наградили зловещим взглядом. Кажется, у меня вырабатывается иммунитет. Прелестно.
Когда ванна была наполнена, встал трудный вопрос: с мылом или без. Мыть, в смысле.

- Чувак, а как ты к мылу относишься?
- Отрицательно, Стайлз, - ответил мне Питер, словно сумасшедшему.
Морщусь и кладу мыло на место.
- Без мыла, так без мыла.

Внимательно обозрев открывшуюся мне картину, опускаюсь на колени, справедливо рассудив, что так будет удобнее. Зачерпнув воды, я полил Питера. Посчитал, сколько времени на это убью. Мда. Слил половину ванны и взялся за лейку на гибком шланге. Включив воду, я осторожно полил плечи волка, стараясь рассмотреть повреждения и одновременно с этим вспоминая, что говорил Скотти. Правильно, ничего хорошего.

Я осторожно заводил руками по телу Питера, стараясь и не причинить боли, и смыть давно застывшую грязь. Как он ещё заражения не получил? Ах, да, оборотень, чтоб его.
- И когда ты мне сказать собирался, что тебе чертовски больно? - спрашиваю, словно вскользь. Плечи Питера напряглись, но он промолчал.

На пару минут комната потанула в молчании. Осторожно смывая засохшие корки грязи с кровью, удивляюсь упертости Питера. Ну болит же!
- Стайлз, включи холодную воду, - еле разобрал я сквозь сцепленные зубы. Голос Питера звучал слишком резко и отрывисто, а глаза бездумно шарили по потолку. Радужки стали отсвечивать голубым. Судорожно сменил температуру воду. Пальцы плохо слушались, похоже, только сейчас я понял, что это не игрушки, и передо мной сидит свирепый хищник, да к тому же убийца.
Я полил Питеру голову, и он, зажмурившись, подставил лицо холодной воде. Меня передернуло. Как он может с таким довольным лицом сидеть под реально ледяными струями воды?
- Всё? - спросил я через некоторое время. Питер мотнул головой, и брызги воды разлетелись по всей комнате. Ну, волк, погоди.
Я выключил воду и, едва сдерживая рык, спросил:
- Какого черта, чувак? - надо срочно отложить лейку подальше, чтобы не возникло желание прибить его этой самой штуковиной. Останавливал только один вопрос. Скорее, два. Куда деть труп? И кого звать на помощь? Фух, ну и дела.

Волк ответил мне невинным взглядом, а черти в лабиринтах его глаз встали в стойку. Издевается, гад. Утоплю, точно утоплю. Зараза.
Никто не поверит, но я не стал устраивать ссору. Хмуро осмотрев оставшийся участок работы, вручил Питеру железку. Пусть дальше моется. Сам. Я, конечно, ненормальный, но не до такой степени, чтобы мыть голого мужика ниже пояса... Волк недоуменно посмотрел на лейку, и до него дошло. По крайней мере, он с пониманием посмотрел на новый предмет у себя в руках. Решительно выхожу из ванной. Я же, блин, подросток!

Первым делом решил одеться. Дома не настолько тепло, чтобы щеголять с голым торсом. К тому же, я здорово промок - ещё один повод, чтобы помянуть Питера добрым словом.
Вернувшись, застаю его сидящим в пустой ванне, прикрытым полотенчиком в самых важных местах. Я закашлялся, с трудом сдерживая смех. М-да. Всегда мечтал о голой красотке типа Мартин в своей ванной, а получил голого мужика, пусть и симпатичного. С эстетической точки зрения! Но смеяться быстро расхотелось. Я взъерошил волосы.

На шее Питера красовались три ровные глубокие полосы. Приглядевшись по-внимательнее, вижу, как кожа медленно срастается. На правом плече Питера красуется ещё один незаживший шрам. Второй его конец уходил за спину Питера, а я только сейчас заметил, что оный не опирается на бортик ванны. Вся левая рука оборотня была исполосована маленькими шрамами от ожогов. Я даже почувствовал вину за это, но вспомнив, скольких он убил, всё сочувствие вымело из головы. Но ведь они убили его семью... Так, мне только не хватало в философские дебри лезть!

И тут мне в голову пришла другая мысль. А не будет ли Питер убивать людей, когда поправится?
Поднимаю голову, чтобы задать вопрос, но наталкиваюсь на внимательный взгляд Питера. Оборотень смотрел серьёзно и знал, наверняка знал, о чём я хотел спросить. Но не спросил. Ведь убийце помогать не хочу, а бросить человека, тьфу, волка на гране смерти не смогу. Так что пусть молчит.

Распрямляюсь и протягиваю Питеру руку. Тот крепко схватил её и попробовал подняться. Обхватываю оборотня за талию, чтобы тот не упал назад, и помогаю ему встать на пол, осторожно поддерживая, стараясь не задеть рану на спине. И, как назло, с Питера упало полотенце, открывая обожённые бедра и... Кхм... Ну, и. Как только не обжёг?

Ой, Стилински, не туда! Вот вредные мысли.
Я осторожно потянул волка в сторону выхода, стараясь не смотреть на него, чувствуя, как горят уши. Но посмотреть на него пришлось, когда Питер чуть не стукнулся о косяк.

Ой, зря я него посмотрел! Эх, зря... Ну, я же подросток! Питер странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Чуть не выпалил спасибо.
Аккуратно сгрузив Хэйла, я ещё раз осмотрел его шею. Сам Хэйл слегка скривился. Видимо, рана на спине не даёт спокойно жить.

- А тебе можно шею перевязать, чувак? - спрашиваю, стараясь не опускать взгляд ниже шеи Питера. Тот ответил тяжёлым вздохом, пришлось опять переться за аптечкой.
Вернувшись, я вновь уставился на шею волка. Слегка сдвинул брови - меня что-то насторожило.
- А как ты мыл шею? - наконец, удалось сформулировать свой вопрос. Ведь вряд ли он так тщательно мыл рану. Да ещё и воды в ванной не было...

- Ты кровь пускал? - перебил я волка. Питер не стал ничего говорить. Вот почему он такой бледный и неустойчивый. А я думал, он устал и спать захотел. А, ладно, не мне его судить. Хотя и очень хочется.
Кладу аптечку на кровать и открываю её. Достав мелкий кусочек бинта, я запихнул его в дальний угол чемоданчика и достал новую пачку. Две, для надёжности. А вот обезболивающего он не получит из принципа.

Порвав зубами обёртку, достал бинт. И принялся его складывать, складывать, складывать. Остановился, когда у меня получилась бортовая подушка. Подумав, надо ли её чем-то мазать, решил, что не надо, приложил подушку к шее просто так, как говорится, наголо. А после стал осторожно заматывать шею волка оставшимся бинтом и бинтом из второй пачки. Как знал, что пригодится.

В конце получилась конструкция чуть ли не прочнее гипса. И Питер теперь вообще не может двигать головой, побочный эффект такой. А ещё я попытался вспомнить, когда последний раз ел. Получается, сегодня на ланче. Но, забив на готовку, заваливаюсь на другом краю кровати. Надо же, я теперь ложусь спать раньше, чем отец возвращается с дежурства. А ещё я не сделал домашку. Хоть что-то привычное.