1.

Уэйн Кеннет помнил теплые мамины руки, заботливо гладившие его по голове или прижимающие к себе посильнее. Он помнил ее светлые мягкие волосы, которые сжимал во сне или во время объятий. Еще он помнил, как она хмурила брови, если у нее что-то не получалось и как на ее лице всегда появлялась добрая и самая теплая в мире улыбка, когда она видела его.

      Странно, но ему запомнилась даже красная вязаная кофта, в которой мама ходила по дому в любое время суток. Казалось, что он мог бы узнать эту кофту на ощупь из миллиарда подобных. Оставалось пару миллиметров и теплая мамина кофта, пахнущая сладкими духами и ментоловой жвачкой, попала бы прямо к нему в руки. Нужно лишь схватиться пальцами за край красной вязаной ткани. Но она ускользала.

      Уэйн снова и снова протягивал руку к кофте, но каждый раз она отдалялась все больше.

— Солнышко, сиди смирно, — ласковый мамин голос раздался откуда-то сверху. А затем рука погладила его по голове.

      Уэйн раскрыл ладошку.Казалось, что это был идеальный момент! Вот кофта прямо перед пальцами. Осталось лишь захватить край.
Он поднял голову вверх, пытаясь разглядеть мамино лицо, залитое ярким солнечным светом, а затем почти дотронулся до кофты.

      Яркий луч ослепил.

      Уэйн подорвался на кровати, широко раскрыв глаза. В носу все еще стоял тот запах из детства, но окружали его темно-серые стены комнаты, которую он делил с однокурсником.

      Это был сон.

      Парень закрыл лицо руками и обессиленный рухнул на кровать. В своем сне он видел только то, что прекрасно помнил и прокручивал в своей голове раз за разом, как одну цельную картинку: светловолосая девушка в красной вязанной кофте и совсем маленький он, сидящий на ее руках. А следом ни одного воспоминания о матери. Снова и снова ему приходилось видеть один и тот же сон и каждый раз просыпаться за мгновение до того, как мамина вязаная кофта окажется в его руке. Это было похоже на личный круг ада.
***

      Настроение Уэйна растворилось вместе с ним в портале роскошного широколистного дуба, там же расплавились предложения друзей встретиться в пабе «Молот Тора» на окраине портового города.

      Выйдя из портала, он оказался посреди каменной площади, по которой слонялись редкие зеваки, желающие приобрести у перекупщиков талисманы на удачу. Стрелки часов на его руке показывали без пяти девять и это означало лишь одно – он пришел слишком рано. Чтобы сократить время ожидания Кеннет тут же полез в карман за пачкой сигарет, стащенной у Пии на выходе из западного крыла школы.  После очередного сна про маму его лёгким требовалась новая доза никотина, от которого, судя по многочисленным рекламным слоганам, становилось спокойнее. Здесь ему следовало отсалютовать плацебо, выполняющему свою роль. Оно заставляло думать, что сигареты и правда способны облегчить эмоциональное состояние. Но последнее время Уэйн начал думать, что это больше походило на развод.

      Телефон в кармане непрерывно вибрировал от приходящих уведомлений из сотни чатов, в которых он вечно забывал поставить беззвучный режим и вследствие раздражался из-за сотни скинутых фотографий или тонны бессмысленных сообщений.

— Парень, купи талисман!

— Нет, спасибо, - не оборачиваясь, ответил он.

Рука продавца легла ему на плечо, заставив рефлекторно дернуться.

— Я тебе говорю: купи талисман, и он принесет удачу во всех начинаниях. Такого товара нет ни у кого, кроме меня.

— Разводите туристов, дядя.

      Уэйн выкинул окурок под ноги продавцу, громко цокнув. Так просто его не разведешь на покупку талисманов, которые обучают делать на первых годах обучения.

—  Зря ты так, парень. Впереди тебя ожидает сложная извилистая дорога, поровну полная открытий и разочарований. Отказываться от счастья в твоем случае – глупость. – Мужчина протянул руку перед Уэйном, и бордовая стекляшка оказалась напротив его глаз. – Это поможет не упасть духом в самые тяжелые времена и найти дорогу к свету.

— Повторюсь: не заинтересован.

— Я буду здесь до самого вечера, парень.

      Кеннет равнодушно пожал плечами и направился в соседний переулок, где была назначена встреча с Пией. В переулке витал запах свежей выпечки. Он залетал в рецепторы обоняния, вынуждая прохожих заходить в маленькие магазины с крошечными витринами, где от пола до потолка все было забито кондитерскими изделиями. От этих запахов желудок Уэйна издал звук раненого кита. Рука непроизвольно потянулась к кошельку, чтобы отвалить приличную сумму за сдобную булку и утолить дикое чувство голода. Решение пропустить завтрак и сразу свалить в портовый город, чтобы обсудить свои мысли с Пией на безопасной от сторонних ушей территории, теперь показалось не таким уж и классным. Да и за завтраком ему бы удалось сразу увидеть обновленный рейтинг и строить планы уже исходя из него.

      Он недовольно цокнул, обнаружив пустой кошелек. Финансовые проблемы после покера все еще давали о себе знать, хоть и прошло порядка двух месяцев. Жаль, что позволить себе постоянно просить деньги у отца или Нико не представлялось возможным, ввиду его излишней гордости.

— Что же, мой умирающий животик, не сегодня, — с грустной усмешкой протянул парень и убрал кошелек обратно в рюкзак.

      Сразу за огромной лавкой с уличной шведской едой стояла Пия Холтер в расстегнутой клетчатой рубашке, накинутой на топ, и доедала бутерброд с жареной сельдью. Ее лицо выражало полное удовлетворение жизнью.

       Уэйн сморщился. Запах селедки с детства вызывал у него рвотный приступ– спасибо кулинарной книге прадеда, которую случайно нашел Нико и решил порадовать всю семью новыми рецептами. Правда его стараний не оценили по достоинству ни он, ни отец.

— Ты опоздал.

— Не заметил, чтобы ты волновалась.

— А стоило?

       На фоне кирпичных стен с остатками объявлений, загаженных бессмысленными граффити с пропагандой некого нового мира, Пия выглядела, как одно яркое белое пятно отчего Уэйн поморщился.

— Прекрати есть с таким довольным видом, бесишь, Холтер, - он слегка толкнул ее в плечо.

— Будешь? По глазам вижу, что хочешь, — поймав момент она запихнула последний кусок бутерброда ему в рот. И пока Кеннет кривясь жевал нелюбимую селедку, Пия уселась на деревянный ящик рядом с доской объявлений. — Пока ты не втянул меня в очередную авантюру, заявляю, что у меня в этот вторник игра, на которую придет тренер Золотых снитчей и я не собираюсь пропускать ее из-за твоего шила в жопе.

— Твой батя договорится за тебя, не парься, — жуя бутерброд, пробубнил Уэйн. Поймав на себе ее возмущенный взгляд, добавил, — Я слышал, как он говорил это моему отцу. Да и не будет Бертрам портить тебе твои планы. Договорится на еще один просмотр, а если и нет, то ты всегда можешь пойти в сборную Нидерландов.

      Пия пнула его ногой.

— И украсить сайт конфедерации квиддича очередным скандалом с моим отцом, спасибо, Кеннет. Уходить с игры и посылать нахер свое будущее я не буду даже ради тебя. В конце концов, последняя твоя авантюра закончилась тем, что ты проиграл меня в покер, Уэйн.   Ее голубые глаза прожигали в его груди по меньшей мере черную дыру.

— С кем не бывает.

— Ни с кем не бывает, понимаешь? Ни с кем. Чертов ты сын, Кеннет!

      Кожу на груди, рядом с татуировкой «Пия», неприятно обожгло от слишком сильного удара. Или это последствия драки с Рейнольдсом?

— Слушай. Ну было и было, забей. Я же не припоминаю тебе все косяки... — Она снова ударила кулаком. — Ты обещала помогать мне.

      Холтер закатила глаза. В конце концов, Уэйн Кеннет никогда не пришел бы к ней, если бы мог справиться сам. Не в его стиле обрушивать шквал проблем на плечи других, пусть даже друзей, пусть даже лучших.  Однокурсники называли это «Синдром Кеннета» после одного случая на турнире. Тогда Уэйн вытащил полумёртвого Тома Йорберга, а следом ещё и умудрился вырубить оставшуюся команду и выиграть в одиночку, хотя и мог обратиться к лидеру. Как и отец, Уэйн Кеннет взваливал на себя слишком много и не давал никому помочь. По крайней мере, Пия слышала, что профессор Кеннет был точно таким же. И поэтому к каждой просьбе Уэйна относилась серьёзно.

— Если бы я мог справиться сам, то не пришел бы к тебе. Пия, ты единственный человек, которому я доверяю и на которого я всегда могу положиться. Не заставляй меня тратить ценное время. — Он посмотрел на нее с надеждой.

— Выкладывай, — сдалась девушка и в ее глазах появился огонек.

— Я решил найти свою мать.

—  Разве твои отцы не нашли тебя в капусте?

—  Иди в жопу, Пия. Я серьезно решил найти свою мать и спросить какого черта произошло, что она оставила меня и исчезла.

— Ты все еще про Нико?

      Кеннет бросил на нее злой взгляд.

— Шучу я, шучу, — ее звонкий смех разлетелся по забитому людьми переулку.

— Мне снова снился этот сон, где я сижу на ее руках и тянусь к красной кофте. Понимаешь?

Пия нахмурила брови: — Честно говоря, не очень.

— Это знак. Знак, что пришло время узнать правду.  И ты мне в этом мне поможешь. Точнее твоя способность проникать в чужое личное пространство и находить ответы на тесты. В этот вторник отца не будет, он снова будет решать какие-то вопросы с командой Запуска, а значит его кабинет полностью в твоем распоряжении.

— Предлагаешь рыться в трусах профессора Кеннета? Разумеется, я в деле.

— Фу, он же мой отец.

Пия игриво подмигнула: — Тем и пикантнее. Что конкретно тебе нужно?

— Любой документ, в котором можно было бы найти хоть какие-то данные о семейном положении, статусе, возможно документы на усыновление или что-то в этом духе.

— Думаешь, что ты приемный?

— Думаю, что у меня не просто так в удостоверении пометка об изменении фамилии.

— Вы с ним похожи, как две капли воды. Тут к гадалке не ходи и на крови не вари зелье, Уэйн. Утихомирь свою паранойю. — Холтер взволнованно огляделась по сторонам. — Ладно. Я сделаю это для тебя, но только попробуй потом не рассказать мне правду о своем чудесном происхождении.

— Значит по рукам? С меня все что захочешь, но помни, что я нищенка.

—  Нищенка, ты хоть не сидела с жирными гоблинами в ожидании друга дебила и кучки денег для выкупа.

      Он громко засмеялся.
***

— Уэйн, ты не жилец!

      Громкий крик разрезал тишину школьного двора, устеленного полотном тумана. От звука со спинок скамеек оторвались плотные белые чайки и с глухим гулом переместились на мокрые карнизы.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Уэйн, вытягивая руку назад с поднятым средним пальцем. Он ощущал своё превосходство не только над здоровым Хэнком, орущим ему вслед, но и над каждым, кто учился в этой закрытой школе на берегу Северного моря. Ведь именно его имя красовалось первым в рейтинге, а значит прыгнуть выше головы? удалось.И теперь он способен доказать каждому в своей жизни, что ему под силу все. Абсолютно все.

      Сворачивая за колонну, он не заметил, как налетел на женщину.

— Простите, — на автомате произнес Кеннет, медленно поднимая взгляд на светловолосую женщину, смотревшую на него несколько взволнованно. Она несколько секунд внимательно рассматривала его лицо, словно пыталась что-то вспомнить.

— Вам помочь?

— Нет, спасибо. — Женщина тряхнула головой и сделала серьёзное лицо. — Я сама виновата – предалась воспоминаниям и совсем не заметила тебя.

      Уэйн удивленно вскинул брови. В Дурмстранге не каждый день можно было встретить посторонних, а если они и появлялись, то всегда в сопровождении преподавателей или членов студенческого совета. И то, что женщина перед ним стояла совершенно одна, выбивало его из колеи.

— Вы раньше бывали здесь?

— Можно сказать и так. Проводишь меня до кабинета директора Галла? Боюсь, что забыла где он находится.

      Не дожидаясь ответа, она двинулась с места, не оставляя Кеннету права на отказ. Он тяжело вздохнул и поспешил за волшебницей.

— Вы новый преподаватель или типо того? — Любопытство взяло вверх спустя пару поворотов коридора. Незнакомка явно знала дорогу, но почему-то захотела пройтись именно с ним.

      Женщина отреагировала на вопрос не сразу, словно медленно просыпалась и не могла понять, закончился ли ее сон.

— Нет.

— Хотел спросить, а какая она жизнь после выпуска? Вы явно знаете дорогу до кабинета, так как вышли из портала в Трудхейме.

Она еле заметно улыбнулась: — Ты сообразительный.

— Смотрели на большое квидичное поле? Там, наверное, многое изменилось с вашего последнего визита. Вы были в команде?

— Какое-то время.

— Наверняка ваше имя есть в зале славы.

— Зал славы? Это должно быть тот, который в чертоге Одина. Приятно осознавать, что эти стены хранят нашу историю. Уэйн пожал плечами. Подобные высказывания от отца успели надоесть и не воспринимались как что-то удивительное. Они поднялись на второй этаж и практически дошли до кабинета директора, когда женщина резко остановилась и вытащила из кармана мантии бордовый прозрачный талисман.

— Ты обронил, когда мы столкнулись, — она мягко коснулась его ладони и вложила ему в руку талисман.

Уэйн хотел было возразить, что она ошиблась, ведь утром он не покупал ничего у того продавца на площади, но тут волшебница неожиданно произнесла:
— Ты так похож на своего отца.

— Отца? Вы меня знаете?

— Знаю Габриэля, передавай ему привет. — В ее глазах проскользнуло сожаление.

— Без проблем. — Он подмигнул и хотел уже было уходить. — Как вас зовут говорите? — Франческа, — произнесла она и, поблагодарив за компанию, скрылась за массивной дверью в кабинет директора Галла. И только через минуту до Уэйна дошло, что ее черты лица показались знакомыми.