3

-----------------------------------------------------------

Львов. ЖД вокзал. 04:30.

Поезд стоял, как огромная уставшая зверюга, выпуская клубы пара в холодный предрассветный воздух. Сима прижала рюкзак к груди, будто он мог заменить бронежилет. Внутри - смена белья, тетрадь с кривыми схемами, фотография мамы (та, где она ещё с отцом совсем молодая), пачка сигарет "Прима" - не для себя, для "общака". Отец сказал: "В армии без подарков - как без ствола", и прочие вещи.

- Корбут! - голос отца пробил шум вокзала, как нож масло.

Она вздрогнула, выпрямилась.

- Так точно!

Василий Корбут, её командир и родитель в одном лице, стоял, засунув руки в карманы шинели. Его лицо - жёсткое, с щетиной и глубокими морщинами - не выражало ничего, кроме привычной усталости.

- Ты поняла, куда едешь?

- Так точно! В часть!

Он хмыкнул, достал сигарету, прикурил. Дым заклубился между ними, как дымовая завеса.

- "Так точно" - это ты мне на плацу говори. А сейчас ты - мой ребёнок. Потом не будет времени.

Она промолчала. В горле стоял ком.

- Слушай сюда, - он наклонился, снизив голос. - Там будут мудаки. Будут трогать. Будут смеяться. Будут проверять, на что ты годишься. Ты - не годишься. Пока.

Сима сглотнула.

- Но ты - моя кровь. И если кто-то решит, что ты слабая - напомни им, чья ты дочь.

Он резко выпрямился, снова став командиром.

- Поезд через пять. Садись в третий вагон. Там сержант Грицак - мой старый знакомый. Не позорь меня.

- Не подведу...

Он уже разворачивался, но замер. Рука дрогнула - будто хотел потрогать её плечо, но передумал.

- И... спи нормально. В темноте ничего нет.

Она аж подпрыгнула. Откуда он знает

Но спрашивать не успела - отец ушёл, не оглядываясь.

Поезд. Третий вагон.

Двери с скрипом захлопнулись за её спиной, и Сима очутилась в полумраке вагона, пропахшем махоркой, потом и чем-то затхлым - как будто здесь годами не открывали окна. Лампочка под потолком мигала, отбрасывая нервные тени на лица солдат, уже устроившихся на жестких сиденьях.

Она замерла у входа, сжимая ремень рюкзака до побеления костяшек. Взгляды - тяжёлые, оценивающие - скользнули по ней, будто щупая.

- О, новобранец! - кто-то фыркнул.

- Да это ж девчонка...

- В садик, что ли, собралась?

Гул смеха. Сима почувствовала, как жар растекается по щекам.

- Корбут? - из глубины вагона поднялся здоровенный детина с квадратной челюстью и нашивкой "Сержант" на груди. Грицак.

- Т-так точно! - она резко вскинула руку к виску.

- Боже... - сержант закатил глаза. - Ладно, иди сюда. Место у окна. И давай без соплей, а?

Она кивнула, пробираясь меж коленей и вещмешков. Кто-то нарочно выставил ногу - она споткнулась, едва не грохнувшись на пол, но успела схватиться за спинку сиденья.

- Осторожнее, хлопчик, - усмехнулся высокий боец с перебинтованной рукой. - А то упадёшь - и все твои игрушки по полу рассыпятся.

Ещё смех. Сима стиснула зубы и дошла до места.

- Спасибо, товарищ сержант...

- Не благодари, - Грицак ткнул пальцем в сиденье. - Просто не выёбывайся. Твой батя хороший мужик, но если ты тут начнёшь сопливить - мне похуй. Поняла?

- Поняла.

Она прижала рюкзак к животу и уставилась в окно, где уже серело утро.

Но тут дверь вагона с треском распахнулась.

- Ёб твою мать, тут хоть место есть, или мне на крыше ехать?

Голос - хриплый, с одесским акцентом - разрезал гул разговоров. Сима невольно обернулась.

В проходе стоял он.

Роман.

Камуфляж закатан до локтей, ствол автомата болтался на одной лямке, а в уголке рта - недокуренная "Прима". Его зелёные глаза скользнули по вагону, пока не наткнулись на неё.

- Опа... - он медленно ухмыльнулся. - А кто это у нас тут такой испуганный?

Сима резко отвернулась, но было поздно.

- Эй, косички, - Роман плюхнулся на сиденье напротив, так близко, что его колени почти упёрлись в её берцы. - Ты что, в цирк едешь? Или нам тут теперь няньками быть?

- Оставь её, Симулянт, - буркнул Грицак. - Командирская дочь.

- Ого! - Роман притворно ахнул, прижав руку к груди. - Значит, если я тебя обижу, мне потом очко прострелят на плацу?

- Заткнись... - прошептала Сима.

- Что-что? - он наклонился ближе. - Не слышу, говори громче.

- Да иди ты, - вдруг сказал кто-то слева.

Роман обернулся.

- О, защитник нашёлся!

- Просто заебал уже, - боец с перебинтованной рукой зевнул. - Девчонку только завезли, а ты уже как шавка на поводке.

Роман рассмеялся, но в глазах мелькнуло что-то опасное.

- Ладно, ладно... - он откинулся на спинку сиденья, но не сводил с неё взгляда. - У нас ещё много времени.

Поезд дёрнулся и тронулся.

Сима закрыла глаза.

Вагон качало, как баржу в шторм. Сима притворялась, что спит, но сквозь ресницы видела, как Роман достаёт из кармана смятую пачку "Примы" и прикуривает, игнорируя хмурый взгляд Грицака.

- Ты чё, дебил? Здесь же...

- Здесь же ничего, - Роман выпустил дым в сторону окна. - Расслабься, дед. Или хочешь, чтобы я тебе тоже принёс?

Сержант что-то буркнул, но не стал связываться. "Симулянт" уже давно заработал репутацию человека, с которым лучше не спорить - не потому, что он прав, а потому, что он вынесет мозг любому, кто попробует его заткнуть.

Сигаретный дым щекотал ноздри Симы. Она чуть сморщилась - и тут же услышала тихий смешок.

- Ага, значит, не спишь, - Роман пнул её берц легонько, но так, чтобы только она почувствовала. - Чего прикидываешься, бро? Стесняешься?

- Отстань... - прошипела она, не открывая глаз.

- Ага, вот и голосок нашёлся! - Роман хлопнул в ладоши, заставив пару бойцов вздрогнуть. - Ну что, командирская дочка, давай знакомиться. А то нам ещё часов восемь ехать, а ты как мышка под лавкой.

Сима резко открыла глаза и наконец взглянула на него. Вблизи он оказался ещё более... раздражающим. Зелёные глаза с золотистыми крапинками, шрам над бровью, который явно был не от учебного боя, и эта наглая ухмылка, будто он знал что-то, чего не знала она.

- Я не мышка.

- Ого! - Роман приложил руку к сердцу. - Она заговорила! Ну давай, рассказывай: как так вышло, что тебя, такую мелкую и пугливую, занесло прямиком в "Ястреб"? Папа по блату устроил?

Грицак напрягся, ожидая взрыва, но Сима лишь сжала кулаки.

- Я... прошла отбор.

- Какой отбор? - Роман фыркнул. - Тебе что, дали игрушечный автомат и сказали стрелять в банки с 5 метров?

Вагон затих. Даже те, кто делал вид, что не слушает, теперь смотрели на них.

Сима почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она ненавидела, когда на неё смотрели.

- Я выполнила нормативы, - выдавила она.

- Все?

- Все.

- Да ладно? - Роман приподнял бровь. - А подтягивания? А марш-бросок в полной выкладке? А стрельбы?

- Да выполнила она, блядь! - не выдержал боец с перебинтованной рукой. - Чего ты её доёбываешь, Симулянт?

Роман медленно повернул голову к нему.

- А тебе-то что, Валько? Ты её папа? Или может, ты в неё втюрился?

Валько побагровел, но Грицак резко встал, преградив ему дорогу.

- Хватит. Оба на место.

Роман закатил глаза, но откинулся назад. Однако его взгляд всё ещё буравил Симу.

- Ладно. - прошептал он так, чтобы слышала только она. - Но я тебя раскусил. Ты здесь лишняя.

Сима не ответила. Она снова уставилась в окно, где за стеклом уже разливалось утро.

Но в голове стучало только одно:

Он в чём то и прав.

Следующие пару часов прошли в тягостном молчании.

Роман то дремал, то доставал сигареты и докуривал их до фильтра, то болтал с кем-то по телефону, отпуская похабные шутки. Сима старалась не смотреть в его сторону.

Когда поезд остановился на какой-то полустанок, Грицак объявил перекур.

- Корбут, ты со мной, - бросил он, выходя в тамбур.

Сима покорно последовала за ним.

- Ты знаешь, кто этот уёбок? - сержант ткнул пальцем в сторону вагона, где Роман смеялся над чьим-то анекдотом.

- Нет...

- Роман. Позывной "Симулянт". Переведён из 72-й бригады за то, что чуть не застрелил офицера на стрельбище. Говорит, "нечаянно", но все знают - он просто хотел посмотреть, как тот обосрётся.

Сима широко раскрыла глаза.

- И... он теперь в нашем подразделении?

- Да. Потому что больше никто не хочет с ним работать. - Грицак закурил. - Но стреляет он, блядь, как ангел смерти. И в бою - безумен. Так что командиры терпят.

Она кивнула, но внутри всё сжалось.

- Ты держись от него подальше, - сержант бросил окурок под колёса. - Он как шакал - чует слабость.

Сима хотела ответить, но в этот момент из вагона высунулась голова.

- Эй, новичок! - Роман криво ухмыльнулся. - Ты там не замёрзла? Или сержант уже греет?

Грицак вздохнул и пошёл обратно, бормоча что-то про "суку невезучую".

Сима осталась стоять одна.

Она посмотрела на Романа.

Он посмотрел на неё.

Поезд снова тронулся, и Сима вернулась на своё место, стараясь не встречаться взглядом с Романом. Но он, кажется, уже потерял к ней интерес - развалился на сиденье, закинул ноги на свободное место рядом и уставился в телефон, иногда похабно комментируя чьи-то сторис.

Она выдохнула с облегчением и потянулась за бутылкой воды в рюкзаке.

И тут поезд резко дёрнулся.

Бутылка выскользнула из рук, упала на пол и покатилась прямо под ноги Романа.

Он медленно поднял взгляд.

- Опа, - протянул он, поднимая бутылку. - Это намёк?

- Дай... - прошептала Сима, чувствуя, как лицо снова наливается жаром.

- Что-что? - он приложил руку к уху. - Не слышу, говори громче, хлопчик.

- Дай бутылку, - уже чётче сказала она, но голос всё равно дрогнул.

Роман задумчиво повертел её в руках, потом резко открутил крышку и сделал глоток.

- Не, не отравлена, - засмеялся он, заметив её шок. - Расслабься, я же не зверь.

И... протянул ей обратно.

Сима колебалось.

- Бери, а то передумаю, - он покачал бутылкой, и вода плескалась, будто дразня её.

Она потянулась, но в этот момент поезд снова дёрнулся, и её пальцы лишь скользнули по пластику. Бутылка выпала у Романа из рук и облила ему штаны.

На секунду воцарилась тишина.

Потом раздался хохот.

- Ну ты даёшь! - заржал Валько. - Это уже откровенный намёк!

- Да она его мочит! - подхватил кто-то ещё.

Роман не смеялся. Он медленно посмотрел на мокрое пятно на штанах, потом - на Симу.

- Ты... специально?

- Нет! - она замотала головой. - Это случайно...

Он наклонился ближе.

- Если бы я думал, что специально - ты бы уже пожалела, - прошипел он так, чтобы слышала только она.

Сима отпрянула.

Но тут Грицак громко кашлянул.

- Всё, развлекаловка закончилась. Через час прибываем. Готовьтесь.

Роман откинулся на спинку сиденья, всё ещё не сводя с неё глаз.

- Какой у тебя позывной, кстати? - спросил он неожиданно.

Сима промолчала.

- А, точно, - он щёлкнул пальцами. - У тебя его ещё нет. Ну ничего, придумаем.

- Не надо...

- Надо, - он ухмыльнулся. - Как тебе... "ссыкло"?

- Отвали.

- "Плакса"?

- Я не плачу.

- "Папина доця"?

Она стиснула зубы.

- "Нюня"?

- Да заткнись уже! - вдруг вырвалось у неё громче, чем она планировала.

Весь вагон замолчал.

Роман замер, потом медленно поднял брови.

- О-о-о... - протянул он с фальшивым восхищением. - Какая горячая. Ну ладно, ладно, не кипятись.

Он замолчал, наконец, но Сима знала - это ненадолго.

Она снова уставилась в окно.

За стеклом мелькали поля, редкие перелески, разбитые дороги. Где-то там, дальше, была её новая жизнь.

И она уже начинала её ненавидеть.

Через час.

Поезд, наконец, остановился.

Прибытие.
Платформа встретила их ветром, пропахшим гарью и бензином. Солдаты высыпали из вагона, потягиваясь после долгой дороги. Сима прижала рюкзак к груди, стараясь идти рядом с Грицаком - хоть он и грубый, но хоть не трогает.

- Эй, новичков! - Роман шагнул вперёд, блокируя ей дорогу. - Ты куда так спешишь? Боишься, что без тебя уйдём?

Он стоял слишком близко. От него пахло табаком и дешёвым дезодорантом.

- Отойди... - прошептала она, глядя в сторону.

- Или что? - он наклонился, чтобы их слышала только она. - Папа прибежит? Или ты сама меня цапнешь? Даже не знаю, что смешнее.

Грицак грубо оттолкнул его плечом.

- Симулянт, блядь, отвянь. Командир ждёт.

Роман закатил глаза, но отошёл.

- Ладно, ладно. Но это ненадолго, - он послал Симе "воздушный поцелуй" и зашагал к грузовикам, оставляя за собой шлейф похабного смеха.

Сима сжала кулаки.

- Не обращай внимания, - проворчал Грицак. - Он всех так тестирует.

- Зачем?

- Потому что мудак.

Грузовики довезли их до части за полчаса. "Ястреб" базировался на окраине города, за колючкой и КПП с пулемётчиками на вышках. Ворота распахнулись, пропуская технику, и Сима увидела плац - серый бетон, обшарпанные казармы, мужиков в робах, курящих у бочки.

- Валим! - Грицак прыгнул на землю.

Солдаты послушно выстроились в ряд. Сима встала в конце, стараясь быть незаметной.

Из штаба вышел высокий мужчина с нашивкой майора.

- Прибыли? - голос у него был глухой, как удар лопаты о мерзлую землю.

- Так точно! - рявкнул Грицак.

Майор медленно прошёлся вдоль строя, останавливаясь перед каждым.

- Валько... опять пиздишься? - ткнул он в бинты на руке бойца.

- Так точно! - Валько ухмыльнулся.

- Дебил.

Дошла очередь до Симы.

- А это что за херня? - майор скривился.

- Корбут Сима, - чётко сказала она, хотя голос дрогнул. - Прибыла по распределению!

- Бля... - майор обернулся к Грицаку. - Это та самая...

- Так точно, - сержант кивнул.

Майор вздохнул так, будто ему только что объявили о расстреле родни.

- Ладно. Размещай их. Завтра в пять подъём, потом - построение.

И ушёл, даже не глядя на неё.

Сима почувствовала, как по спине бегут мурашки.

- Эй, новичок! - Роман, стоявший через троих, шепнул так, чтобы слышала только она. - Видишь? Даже майору ты не нужна.

- Заткнись...

- Ага, - он усмехнулся. - Поплачь ещё.

Казарма
Женских помещений не было.

- Ты в углу, за ширмой, - бросил Грицак, указывая на грязный закуток рядом с душем. - И да... дверь не закрывается. Так что не выёбывайся.

Ширма оказалась рваной простынёй на веревке. За ней - топчан с тонким матрасом и ржавая тумбочка.

Сима села на койку и закрыла лицо руками.

"Что я здесь делаю?"

За ширмой уже шумели:

- О, смотрите, у дочки Корбута свои апартаменты!

- Может, ей служанку пришлют? Дочь комбата, как никак.

- Да заткнитесь, - буркнул Валько. - Чего прицепились?

Сима тихо достала фото мамы и прижала к груди.

Вдруг ширму дёрнули.

- Эй, - Роман стоял в проёме, скрестив руки. - Ты чего тут нюни распускаешь?

- Уйди...

- Не-а, - он шагнул внутрь, несмотря на её протестующий взгляд. - Послушай, ты что, сейчас собираешься поплакать? Это что?

- Мне всё равно.

- Врешь.

Он сел рядом так близко, что её коленка дёрнулась.

- Слушай сюда, - Роман внезапно стал серьёзным. - Ты здесь не потому, что "папа пристроил", так ведь ты думаешь? Ты здесь, потому что сама так решила. Значит, будь готова драться.

- Я не...

- Заткнись. Ты слабая. Но это исправимо.

Он встал и уже уходил, но обернулся:

- И да... если услышишь ночью шаги - не пугайся. Это не маньяк.

- А кто?

- Привидения, - он зловеще пошевелил пальцами и скрылся за ширмой.

Сима осталась сидеть, не понимая, ненавидеть его или... Нет, точно ненавидеть.

Но когда свет выключили, и казарма погрузилась в темноту.
За стеной кто-то захрапел.

Она достала нож (подарок отца) и положила под подушку.

Засыпая, думала только одно:

"Завтра я не дам себя унижать".

Но это была ложь. Завтра она снова забудет как говорить, как только услышит громкий, командный голос.