Мы едем на Гавайи!

Наша компашка сидят в гостиной. Рядом с Цукасой стоит чемодан и ещё пару сумок.
— Хех... Ну что ж... пока? — грустно, но с улыбкой на лице сказал младший, медленно вставая с дивана и направляясь к двери.
— До встречи... — таким же голосом сказала Нэнэ.
— Пока, братишка! — Аманэ подошёл к близнецу и обнял, слегка похлопывая по спине.— Прости, что я злился на тебя или обижался...
    — Да ладно тебе, Аманэ! Всё хорошо! — они освободились от своих объятий и стали смотреть друг на друга печальными глазами.— Я пойду... у меня скоро самолёт. — Цукаса хотел уже выйти за дверь, но его остановила рука брата.
      — Стой! Ты же так и не сказал куда летишь...
      — Точно! Совсем забыл. Я решил развивать свой бизнес и открыть целую сеть казино! Поэтому, я улетаю в Америку. Там меня должны встретить мои напарники, с которыми я собираюсь работать. — после объяснения старший отпустил его руку. Младший обнял на прощание Яширо и двери захлопнулись.
      Выпив чаю и позавтракав, парочка разошлась по комнатам. Пепельноволоска подошла к своему рабочему столу и из шкафчика достала большую тетрадку.
      «Дорогой дневник... Я очень давно сюда не писала и на то были причины. Сегодня девятое марта. Позавчера, мы с Ханако всё-таки съездили ко мне домой, чтобы забрать некоторые вещи. Как и ожидалось, мой отец продал дом. Он даже не взял мои вещи когда переезжал. К счастью, новые жильцы заехали недавно и оказались очень милыми людьми. Они ещё не успели выкинуть мой хлам, поэтому мы с Ханако быстро перетаскали всё нужное в машину, в том числе и мой дневник. Скоро у меня день рождение, а точнее уже тринадцатого марта. Наверное я должна радоваться, но сейчас меня переполняют совсем другие эмоции. Я безумно волнуюсь! Ведь в день моего рождения я должна дать Ханако ответ! Я совершенно не знаю что я чувствую... Сначала он мне совершенно не нравился! Он был жёсткий, грубый и вообще дурак! Но потом он изменился... Я стала чувствовать рядом с ним заботу и поддержку... Рядом с ним я становлюсь... счастливой? Да. Именно это я испытываю, когда он улыбается или берет меня за руку... Хочу чтобы так было всегда... Хочу всегда быть счастливой... Хочу быть рядом с ним... А может... Я все это себе напридумывала? Навыдумывала себе любовь из сказки, а он просто пользуется этим, а потом бросит меня! Забудет как сломанную игрушку!» — записывала Яширо в свой дневник.
На последних строчках, девушка сильно надавила на ручку, которой писала, и некоторые слова получились жирными и неаккуратными. Из глаз девушки полились кристальные слезы, которые стекали вниз, по её белоснежному личику.
      «Я не хочу этого... Я не хочу чтобы он оставил меня одну...» — пронеслось в голове красноглазки. Она успокоилась и убрала тетрадь в шкафчик.
      В этот момент, к ней в комнату ворвался Аманэ. Он весь сиял от радости. На удивление, на нём была одета летняя майка с разными надписями и рисунками, а ни шее был венок из травы и цветов. Такая картина заставила Яширо улыбнуться, и дать попытку забыть о своих переживаниях.
  — Что случилось, Ханако?
  — Я-ши-ро! — пропел господин имя своей «рыбки» и потянул её за руки, тем самым поднимая со стула на котором она сидела. Их пальчики переплелись и, как будто, слились друг с другом. Парень закружил пепельноволосую в танец, радостно напевая незамысловатую мелодию.— Мы едем на Гавайи! — после этих слов, он чмокнул девушку в щёчку и заключил в свои объятия.— Ты рада?
  -- Да, но... почему так внезапно? — Нэнэ отстранилась и удивлённо посмотрела на Ханако. У неё в животе опять во всю кружили бабочки, а лицо уже давно покраснело от смущения.
— Глупышка! — Аманэ взял щёчки малиногазки в свои ладони и стал несильно их растягивать,чтобы «рыбке» не было больно.— У тебя же тринадцатого день! Вот мы и отпразднуем!
— Яширо хотела задать ещё кучу вопросов и по её лицу господин это понял.
— Пошли быстрее! Нам уже нужно выезжать! У нас через пять часов самолёт! — он схватил девушку за руку и они побежали в коридор. Там их уже ждала Аой. Рядом стояли собранные чемоданы и другое. Как только Ханако добежал до Аканэ, она ловко накинула на подругу мойку с пальмами и такой же венок.
— Ну всё! Можем ехать!