Без названия 10

— Тогда приступим.

Вокруг костра кругом стояли ассасины. Я была одной из них. На наших головах были надеты капюшоны.

— Laa shay'a waqi'un moutlaq bale kouloun moumkine... Эти слова, произнесенные нашими предками, лежат в основе нашего Кредо, — начал дядя.

— Там где другие слепо следуют за истиной, помни... — подхватила я после него.

— Ничто не истинно, — в один голос продолжили новобранцы.

— Там, где другие ограничены нравственным и иными законами, — я продолжала, — помни...

— Всё дозволено, — вновь закончили фразу новички.

— Мы трудимся во тьме, дабы служить свету. Мы — ассасины, — наконец произнесла я.

Ассасины, до этого просто окружающие новичков и молчащие, начали повторять:

— Ничто не истинно, всё дозволено. Ничто не истинно, всё дозволено. Ничто не истинно, всё дозволено...

— Пора, — произнес дядя и взял Дино за левую руку, — Ассасины уже не требуют приносить в жертву палец ри вступлении в Орден, но печать, которую мы ставим, останется с вами навсегда. Я повторю вопрос, вы уверены, что хотите этого?

Оба кивнули.

Я вытащила из огня устройство для клеймения, похожее на небольшие щипцы. Дядя велел обоим сомкнуть пальцы, оставив только безымянный. Я передала ему инструмент.

Дядя поднес полукружия к основания безымянного пальца руки Дино и нажал рычаг. Парень молчал и не шевелился. Запахло паленой человеческой кожей. Дядя быстро убрал щипцы и повторил то же самое с Софией. Она лишь немного скривилась, но промолчала.

Все ассасины, включая меня, откинули капюшоны. Я открыла баночку с мазью им намазала на пальцы обоим новичкам.

— Теперь вы — одни из нас. Остается лишь завершить церемонию, а потом вы можете отправляться домой.

Сказав это, я подошла к краю колокольни. Вокруг аккуратно были разложены копны сена. Дядя подошел ко мне и прыгнул. Полы его плаща развевались на ветру всё то время, которое длился полет. Затем прыгнула тетя и все остальные. Я была последней.

Мы стояли и смотрели вверх, ожидая прыжков новичков.

Прыжок с такой высоты был испытанием веры и смелости. Оба смотрели вниз и с опаской переглядывались. Они боялись, что не смогут приземлиться в такую маленькую точку снизу. Но и позориться, спускаясь по ступенькам, они не хотели. С каждой секундой решиться было все сложнее.

Первым прыгнул Дино. Собрав волю в кулак и глубоко вдохнув, он расслабился и полностью отдался полету. Пусть это и длилось недолго, ему казалось, что прошли часы. Ветер растрепал парню волосы, свистел в ушах. Он закрыл глаза...

... и провалился в сено! Встав и убедившись в своей целости, Дино с улыбкой посмотрел вверх.

София последовала его примеру и тоже прыгнула.

— Вы однозначно подобрали хороших новичков, — сказал кто-то из ассасинов, а потом, накинув на голову капюшоны, он растворился в ночной темноте.

***

11 июня 1502 года

Нам осталось ехать всего один день и скоро мы будем дома. Я заканчиваю писать свой дневник. Даже немного грустно, но в то же время радостно. Я буду бережно хранить его. Дино же сказал, что не всё хочет вспоминать. Он такой хороший.

Мы все устали от длинного путешествия на конях и ждем не дождемся родных ворот. Я познакомлю родителей с Дино и отныне буду жить с ним. И проще всего будет просто дать им прочитать этот дневник.

Завтра я сделаю последнюю запись и завершу этот этап своей жизни.

***

12 июня 1502 года

Недавно мы приехали домой. Родители были так рады нас видеть. И мы их тоже.

Они с радостью приняли Дино. Как допишу, обещала дать им прочитать про наши приключения. Надеюсь, они не будут сильно волноваться в процессе.

Это моя последняя запись, не знаю, что ещё писать. Но теперь думаю, что это не столь важно, ведь я всегда буду хранить эти воспоминания в своём сердце.