part 2: Дождь для тебя..

«И кровавое преступление не обнаруживает себя так скоро, как любовь, желающая быть скрытой.»
                                   Уильям Шекспир.

Под ногами хрустят мелкие камушки, а стук подошвы — единственное, что оживляет все еще темную улицу.
Чимин возвращается домой в привычном темпе, не торопясь, даже если время говорит о скором восходе солнца.
Утром парню идти на работу, но это  не помешало просидеть под тем старым деревом еще два часа, разговаривая с таинственным незнакомцем, которого, как оказалось, зовут Мин Юнги. И вот сейчас, прокручивая в голове всю информацию об этом парне, который оказался учителем литературы, поэтому так хорошо знал ее, Чимин, еле переставляя ноги, идет обратно в свою маленькую квартирку.
Мину 28, он профессионал в своем деле с высшим образованием, который разгуливает по улицам города в ночное время, чтобы проветрить свой вымученный за тяжелый день мозг.
Чимину 22, он учиться на писателя, чтобы даровать миру свои произведения и скрытый в них смысл, который будет закрадываться в потаенные уголки души и направлять вас по нужному пути. Поэтому он ищет свое вдохновение нестандартным образом, прячась от всех людей в полночь на улицах спального района, где в такое время, из живого только деревья, растущие вдоль тротуара.
Сегодняшняя встреча показала двух людей с совершенно разными профессиями и целями, но с такими одинаковыми проблемами и исходами.
Чимин запутался.
И вряд ли собирается выбираться.
Он не понимает и не знает, для чего сегодня состоялся такой по истине странный разговор, инициатором которого стал сам парень, он без устали задавал вопросы Юнги, который всего лишь зачитал ему сонету одного из драматургов.
А у Чимина сразу: Вы интересуетесь поэзией? Что вам еще нравиться из эпохи Возрождения? Какие ваши любимые произведения? Сонеты? Поэмы? Кем вы работаете? Почему решили стать учителем литературы? Нравится что-то кроме писателей XIV-XV веков?
И все в этом духе..
Ну и сейчас, довольный ответами на вопросы Пак, открывает ключом дверь и проскакивает внутрь небольшой квартирки, после чего скатывается по стене вниз и начинает загонять себя в несуществующий угол, потому что был слишком любопытен сегодня.
Мысли о том, что Юнги посчитал его слишком назойливым, постепенно захватывали светлую головку Чимина, глазки забегали по светлому пространству коридора, а руки обвили прижатые к груди колени.
Сейчас Пак немного поразмышляет, подумает, что со всем этим делать, как вести себя при следующей встрече, ведь почему-то парень так уверен, что они с Мином еще увидятся, ну а после ляжет в свою любимую кроватку, проговаривая про себя одну из сонет излюбленного Шекспира или может быть, занимающего второе место, Эдмунда Спенсера из цикла "Amoretti", а после уснет крепким, сладким сном, который тоже не обойдет стороной сегодняшний день..

***

«Блаженны вы, страницы, ибо вам, Дрожащим, как рабы при властелине,
Дано прильнуть к лилейным тем рукам,
В которых жизнь моя подобна глине...»

Смена в кафе началась в 15:10.
Чимин надевает свой фартук с эмблемой самой забегаловки, в которой стоит лишь пара столиков для уставших посетителей, и смотрит на входную дверь, где неистово ярко для первого раза заиграли колокольчики.
Молодой парень, лет так 17, заказал карамельный латте и пару медовых булочек, пожелал хорошего дня и вновь соизволил тишине взобраться на трон в этом помещении.

— Чимин-а, я пошел. Удачи! —

Мимо в быстром темпе проходит бариста, который передал свою смену и теперь свободен на вторую половину дня.
Чимин машет ему своей маленькой ладошкой на прощанье и принимается раскладывать для своего удобства данные приборы.
Из подсобки выходит Тэхен.
Он приятный парень, начитанный, учиться на психолога и подрабатывает в этом кафе так же, как и Чимин. Только Ким старше на 2 года, да не разговорчив, скорее всего, по своей натуре, но если подобрать подходящую тему, которая будет интересна, а главное понятна обоим, тогда старший вольется в диалог, начиная вбрасывать что-то сверхумное.
Иногда Паку кажется, что голова Ким Тэхена всегда пуста, там ничего нет: никаких мыслей, реакций, размышлений, воспоминаний, но на самом деле, всего вышеперечисленного настолько много, что один раз Тэ описал свое состояние таким образом: «Мозг человека содержит в себе причину многих болезней.»
Он не объяснил того, как именно к нему относиться это понятие, но, видимо, Чимину дали сделать выводы самому.
И он их сделал.

«Блаженны строки, что в своей пустыне
Я кровью сердца напитал сполна,
Когда двум светочам — глазам богини —
В них будет мука смертная видна.»

***

Снова пустая улица.
Но теперь на небе не видно ни одной звездочки, а путь освещает лишь искусственный источник света. Тучи связываются друг с другом, все больше охватывают, нагнетают и словно прижимают тебя к земле.
Чимин не догадался взять зонтик. Он вообще ни о чем не догадывался, пока не сверкнула первая молния и все пространство не разразилось громким раскатом грома.
На улице стоял дикий шум от шелеста листвы, каждое дерево прогибалось под мощным ветром, который лишь быстрее гнал грозовые тучи вслед за выходящим из автобуса Паком.
Первый пункт спасения — остановка.
Но долго стоять здесь тоже не вариант, потому что это сооружение с пробитой крышей точно не достойное укрытие.
И остается лишь бежать до своего дома, который находиться в трёх минутах, за поворотом.
У Пака нет шансов, чтобы остаться сухим.

— Для кого-то дождь — это романтика, мокрые поцелуи и скрытые слезы, удачно смешивающиеся с холодными каплями. Кто-то считает, что дождь — это просто вода, мокрая одежда, лужи и брызги. А для кого-то — вдохновение, чтение книги или приятное время для сна. Для каждого человека есть свое понятие дождя, возможно свое ты найдешь, понаблюдав за этим явлением немного дольше, чем обязан.

Где-то со спины возникает такой знакомый, низкий, с легкой хрипотцой, голос. Юнги сквозь шум дождя было плоховато слышно, но суть Чимин уловил, выстраивая слова в связанные предложения уже в голове.

— Чьи это слова? Я не слышал ни разу..

Оборачивается Пак лицом к Мину, который стоит в метре от остановки с зонтиком в руках. На нем черные брюки свободного кроя, темно-бордовая рубашка, растянутый галстук. Выглядит официально, непривычно для глаз младшего, ведь только вчера Чимин видел его в черных потрепанных джинсах и обычной растянутой футболке.
Сегодня все иначе.
Эта солидность: очки на переносице, уложенные темные волосы и выглаженная рубашка, подчеркивает в Юнги все качества, которыми он так блещет при разговоре. В данный момент можно сказать, что ему 28, что он работает учителем, что умен, талантлив и рассудителен.
И Пак залипает на такого Мина.
Чимин осматривает его с ног до головы несколько раз, проводит по каждой складочке заправленной рубашки, по каждому шву, соринке и не может остановиться. Будто он что-то упустил, не доглядел, не оценил, не признал, и поэтому глаза бегают в растерянности по всему, что только улавливают.

— Мои. Поэтому ты не слышал.

Отвечает Юнги, тем самым вырывая Чимина из яростных мыслей о том, как можно ослепнуть. Пак поднимает взгляд и впервые смотрит в глаза Мину за эти два дня знакомства.
Дождь продолжает стучать по козырьку остановки, пытаясь заглушить все лишние разговоры, но эти двое сосредоточены друг на друге, поэтому ни ливень, ни порывы ветра, ни раскаты грома и озаряющие то и дело небо молнии не остановят.

— Вставай под зонтик, я провожу тебя.

Юнги смотрит на Пака, который видимо еще не придумал что сказать на мысль парня о дожде, хотя она являлась просто началом разговора для предложения о помощи, и подходит ближе, чтобы младшему было удобно встать под защиту в виде большого черного зонта.

— Спасибо..

Благодарит Пак, вставая к старшему. Мурашки словно стадо пробегаются по карамельной коже.
Чимин смахивает на холод от капель дождя, все же иногда попадающих на открытые участки кожи, на порывы ветра, которые стремятся залезть под белоснежную футболку и охватить подтянутое тело. А может они от того, что плечи у парней соприкасаются друг с другом? От того, что аромат от Юнги исходит мятный, с примесью старых книг, словно он в библиотеке весь день пробыл? Возможно от его бледных пальцев, которые сжимают ручку зонта. От взглядов, которые он мимолетно кидает на Пака, словно проверяя, идет ли рядом младший.
А Чимин идет.
Он на край света готов идти за ним. Он кругосветное путешествие совершит и не остановится.
Он знает его 2 день, но такое чувство, будто — всю жизнь..
Чимина это не пугает. Эти два дня показали, насколько чудесными могут быть люди. Насколько они бывают интересными, начитанными, что с людьми, оказывается, тоже можно поговорить. Что они умеют излагать свои мысли, формулировать их, прежде фильтруя, а не бросаться словами. Умеют поддерживать одним взглядом, касанием, улыбкой, присутствием.
Могут быть рядом, просто рядом. Необязательно говорить, поддерживать, спрашивать.
Просто быть.

Само доказательство этого — Мин Юнги.

«Смерть призываю я — невмоготу
Мне видеть торжество неправой силы,
Достоинство, что ввергли в нищету,
И Веру, что обманом подкосили,
И разодетую до блеска Мразь,
И Глупость, поучающую Знанье,
И Непорочность, втоптанную в грязь,
И Музу в лапах палача-Молчанья,
И Благость, ставшую служанкой Зла,
И Честность, что прослыла простатою,
И Немощь, что над Мощью власть взяла,
И Зло, взлелеянное Добротою —
Смерть призывая, умереть не смею:
Любовь сгублю кончиною своею.»