pt. 1

Намджун заламывал пальцы на обеих руках, неприятно хрустя каждые пару секунд, пока Тэхён едва заметно хмурился из-за этих звуков.

— Прекрати, — приказ отца прокатился грозным полушёпотом по веранде.

Он был собран и серьёзен, тщательно готовясь к секундному звонку в двери, а Намджун сбивал его этим отвратительным звуком.

— Ещё только два пальца, — отозвался тот, поглядывая на младшего брата с хитрецой, на которую Тэхён мог лишь покачать головой.

Всю прошлую неделю папа напоминал об ужине с адмиралом Гу, командующим военно-морскими силами Кореи, ради которого генерал-лейтенант, ответственный за стратегическое планирование сухопутных войск, и капитан в 707-м спецотряде смогли найти время, а редактор журнала мало того, что опоздал, задерживая всех, так ещё и пальцами хрустел на пороге.

— Всё, — с блаженным выдохом сообщил Намджун, наконец, опуская руки.

Отец был недоволен, но сдержался, вместо ругани, угроз и обозлённого бормотания, с которыми Тэхён сталкивался на постоянной основе, молча нажимая на кнопку звонка.

Двери открылись незамедлительно, словно швейцар по ту сторону всегда был наготове и только и ждал, пока семья Ким осмелится позвонить. Но куда больше удивляла не скорость реакции, а невысокая омега в платье в цветочек и бантики, сжимающая дверную ручку. Накрученные тёмные локоны рассыпались по худощавым плечам, а на длинной бледной шее красовались прозрачные бусины и ещё один бантик из поблёскивающего в свете ламп белого бисера.

— Здравствуйте, — она поклонилась, распространяя сладкий запах шоколада с едва различимой горчинкой.

Рот Тэхёна наполнился слюной после первого же вдоха.

С его последней операции прошло совсем немного времени, и сегодняшний завтрак и обед он пропустил, стремясь поскорее закончить с анализом действий, отчётами и успеть к ужину. Это было глупым решением, особенно с учётом того, как часто он теперь сглатывал из-за запаха столь желанного десерта.

— Здравствуй, Бамби, — отец сверкнул быстрой улыбкой. — Какая ты красивая сегодня. Господин Гу славно тебя подготовил.

Если это и прозвучало странно, она никак этого не выдала. Лишь слегка кивнув в ещё одном поклоне, сосредоточила взгляд на трёх парах чёрных мужских ботинок, переступающих через порог и сменяющихся сначала чёрными носками, а затем домашними тапочками — либо впору, либо чуть маловатыми, ведь все они были размера хозяина дома.

— Твой отец в столовой?

Она снова кивнула, старательно избегая прямых взглядов, но чувствуя их на своей макушке и своём теле, и от этого внутренне сжимаясь.

Давно она уже не оказывалась в окружении такого количества альф и резких запахов: ментол, кофе, какие-то сосновые... Они бодрили и в то же время кружили голову до необходимости прислоняться к стене, чтобы удержаться на дрожащих ногах.

Господин Ким старший первым прошёл мимо неё, окутывая лёгким шлейфом аромата, а следом за ним двинулись и братья, на короткое мгновение оставив Бамби совсем одну рядом с открытой дверью. Дверью, через которую так легко было бы выпорхнуть в сгущающиеся сумерки и бежать, бежать, бежать прочь отсюда.

— Бамби! — прикрикнул из столовой отец, словно уже успел прочитать её мысли и решительно отверг их.

Теперь оставалось только закрыть двери и вернуться к изначальному плану вечера: вино, закуски, основное блюдо и Бамби в качестве десерта. Как во все эти разы прежде.

— Слышал, «Белые Тигры» недавно успешно завершили операцию по освобождению заложников, — папа уже болтал о работе, разливая по бокалам напитки. — Тэхён ведь был в их числе? Пусть расскажет, как проходила операция, и какими были требования, потому что в новостях была какая-то каша...

Губы Тэхёна сжались чуть плотнее, когда господин Гу надавил на его плечи, усаживая его на подготовленный специально для него стул и в ожидании заглядывая ему в лицо после.

— Ну так что?

— Я не могу распространяться о деталях, — ответил он, без проблем отбивая безмолвные нападки отца и искорки в светло-карих глазах адмирала.

— Так это не детали, — усмехнулся тот, — это то, о чём говорили в новостях.

— В таком случае, пересмотрите репортаж, — Тэхён старался говорить мягче, чтобы его слова не прозвучали неуважительно, но стук рукоятки столового ножа о стол в руках отца дал понять, что прозвучало всё же грубовато.

Господин Гу, тем не менее, лишь картинно рассмеялся, не собираясь ставить младшего по званию и по возрасту на место. Не в такой вечер.

— Бамби, неси еду, и поживее, — отпуская плечи Тэхёна, сказал он.

Снаружи и изнутри их дом казался большим и просторным, но на ум Тэхёна приходило совсем другое слово.

— Так пусто, да? — шепнул Намджун, потягивая небольшими глотками воду вместо вина. — Они живут тут только вдвоём?

— Моя бывшая жена променяла нас на несколько чужих членов и изгнание из семьи Гу, — проходя с бутылкой вина мимо, ответил адмирал. — Так что да, только вдвоём. Но я надеюсь, что совсем скоро ситуация изменится, и Бамби улетит из гнезда.

— Непременно так и будет, — бодро сказал господин Ким. — Поднимем бокалы за это?

Тэхён выпил вместе с ними, игнорируя гримасничанья Намджуна, который всегда чувствовал себя не в своей тарелке на подобных званых ужинах. Отец считал его затерянным среди прекрасных лебедей утёнком, но Тэхён в нём видел голубку, вольную лететь куда угодно, делать что угодно, и дышать в каком угодно ритме. У Тэхёна же была своя роль, свои правила.

У Бамби, судя по всему, тоже.

Подобно слишком симпатичному и слишком вкусно пахнущему зомби она перемещалась между столовой и кухней, нося закуски и присаживаясь на краешек соседнего с Тэхёном стула, чтобы молча послушать об армейских подвигах двух престарелых альф. Каким-то чудом ей удавалось сдерживать зевания, но пару раз на её глаза всё же наворачивались слёзы, и она моргала чаще, поглядывая в свою тарелку или на свои руки, окоченевшие скорее от страха, нежели от холода.

— Выйдем покурить? — предложил господин Гу, обглодав утиную ножку до гладких серых косточек и небрежно оставив их в тарелке.

— Выйдем, — поддержал старший Ким.

Намджун только этого и дожидался, сразу после их перехода из столовой на веранду вынимая из кармана брюк телефон и наигранно ахая.

— Боже, уже так поздно, — изумлялся он, поглядывая то на Тэхёна, то на Бамби, сидящих напротив. — А меня ещё ждут в редакции для позднего выпуска онлайн-новостей... Как же так?..

— Просто иди, — сказал Тэхён, изначально не понимая, зачем папа позвал с собой Намджуна.

Маму он нарочно оставил дома, хотя та усердно готовилась к ужину и даже заказала новое платье по этому случаю. Прежде на подобные ужины с коллегами отец брал только младшего сына, ведь он мог поддержать любую тему, связанную со службой.

— Отлично, — Намджун воодушевился куда больше окончанию этого всего, нежели началу. — Приятного вам ужина тогда.

Он попрощался с Бамби и отправился на сражение с двумя великанами на пути к свободе, которые, к его удивлению, легко отпустили его, докуривая свои сигареты и возвращаясь в утонувшую в неловкой тишине столовую с довольным хохотом.

До их прихода Тэхён сидел как на иголках, не представляя, о чём можно поговорить с Бамби, а она витала где-то в облаках, комкая плотную бумажную салфетку под столом.

С причёской и макияжем она выглядела довольно хорошенькой омегой — очаровательной, в его вкусе, — и это сводило его шансы заговорить первым к минимуму. С роковыми омегами неземной красоты, за которыми бегали все без исключения и которые знали себе цену, ему было проще: Тэхён понимал, чего от них ожидать и как завоёвывать. Но с тихонями, что привлекали его куда чаще, всё было иначе. Он понятия не имел, какие черти у них водятся, и именно такие омеги становились для него настоящим испытанием.

— Бамби, десерт, — коротко приказал ей отец.

Она послушно отложила салфетку и встала из-за стола, собирая тарелки с рисом и уткой в одиночку, и хотя Тэхёна охватил секундный порыв помочь ей, папин взгляд ещё на этапе планирования пригвоздил его к стулу.

— Нас всё устраивает, — внезапно сказал он с очень довольным видом. — Когда мы сможем получить наш товар?

Тэхён даже не знал, что отец у господина Гу что-то покупает. А вот Бамби, вернувшаяся в столовую со стеклянными чашами с шариками мороженого, всё знала и от того напряглась так, что её шоколад перебил не только запах, но и вкус ванили и клубники.

— А Тэхён не хочет сначала попробовать? — с удивлением поинтересовался господин Гу.

Это вводило в ступор, но Тэхён заставил себя оторваться от мороженого и взглянул на отца в недоумении. Он ждал объяснений или какой-то подсказки, но её не последовало, пока он сам не спросил:

— О чём вы?

— О чём? — господин Гу прыснул. — О невесте, ясное дело!

В течение долгих десяти секунд Тэхён пытался одолеть эту бессмыслицу, но осознание его настигло только после того, как Бамби рядом тихонько звякнула ложкой по зубам, поглощая мороженое жадно, в быстром темпе, стараясь заесть ужас дрожащим холодом.

У Тэхёна внутри всё и без замороженных сливок в считанные секунды покрылось колючим инеем.

Но что он мог? Если подумать, предпосылок было достаточно, да и отец уже несколько лет только и говорил о том, что Тэхёну следует жениться. Правда, прежде он позволял ему самому искать невест и встречаться какое-то время, прежде чем всё портил. Но договариваться о браке с кем-то, кого сын встречал впервые, было новым уровнем безумства.

— Когда у него гон? — господин Гу спрашивал так, словно Тэхёна здесь не было, а если и был, то точно не в том положении и состоянии, чтобы вести с ним такие разговоры.

Бамби рядом замерла в нервном ожидании. Мороз пробирал её до костей, и от этого весна за окном казалась ещё более нереальной. Как на улице может быть так тепло, а в доме так холодно?

Это шло от Тэхёна — его ментол расползался по комнате кристалликами льда.

Бамби отлично знала его эмоцию. Она не раз и не два чувствовала это от других альф издали и вблизи, настолько вплотную, что сама пропитывалась ею.

Ким Тэхён был ужасно зол.

— В этом нет необходимости, — отмахнулся его отец. — Ему не нужно ничего пробовать...

— Но я настаиваю, — сказал господин Гу. — Ведь мне важно не просто выдать мою Бамби замуж, но и убедиться, что она не вернётся после. Нет лучшего способа проверить, подходит ли она вам, чем гон. Просто скажите, когда, и я её подготовлю.

Бамби немного ошибалась — Тэхён был зол лишь наполовину, потому что вторым сильным чувством был стыд.

Он рос в семье уважаемого человека и сам стал уважаемым в свои двадцать девять не для того, чтобы в один из и без того напряжённых дней своей жизни оказаться за этим столом перед этим ужасным вопросом.

Бамби отложила ложку и сцепила руки в замок под столом, нечаянно сжимая между ними воздушный подол платья. На несколько секунд она закрыла глаза, так, словно молилась. И она действительно делала это.

В конце концов, Ким Тэхён был для неё новым, доселе неизведанным и пока не исследованным ни на йоту кругом ада, через который предстояло пройти. Хорошо, если всего раз. А затем — дальше: к новым ужинам, новым «пробным периодам» и новым отказам. Ведь за двадцать семь лет так и не нашлось для неприкаянных душ вроде неё какого-нибудь постоянного места.

— Тэхён хочет поскорее жениться, поскольку брак с дочерью такого замечательного человека как вы, адмирал Гу, сулит не только хорошую семейную жизнь, но и скорое продвижение по службе.

Тэхён сидел как немой, пока их отцы разговаривали. А Бамби и прежде была не особо разговорчивой.

— Капитан Ким метит в майоры?

Тэхён никуда «не метил». Больше всего ему нравилось быть рядовым первого класса, и если бы не давление отца, он предпочёл бы оставаться в самых низах как можно дольше — ведь тогда большинству было плевать, из какой он семьи и чего достиг.

— Конечно, — ответил за него отец. — Тэхён очень амбициозный.

— И верный, должно быть? — с намёком спросил господин Гу. — Что ж, в таком случае, сначала свадьба, потом первая брачная ночь.

Бамби рядом расслабилась лишь самую малость, но косточки на её пальцах всё ещё оставались белыми.

Ей могло быть мерзко и обидно, а у Тэхёна — задели гордость.

Его предыдущие невесты для него много значили, и в этом заключалась основная проблема. Отец не хотел видеть слабостей сына. По его мнению, у альф их не должно было быть — и уж точно не в лице каких-то омег.

— Отправьте своё расписание, а мы подстроимся, — сказал господин Гу.

— Назначим ближайшую свободную дату, — радостно сказал отец Тэхёна.

— Ох, как хорошо иметь дела с такими людьми! Не хотите выпить чего-то покрепче, чтобы отпраздновать помолвку?

— Разумеется!

— Бамби, неси коньяк.

В этот раз она встала из-за стола не так быстро и резко, и, следя за её передвижениями, Тэхён мог видеть, что она слегка пошатывалась. Лучше бы она была пьяна от алкоголя, чем от новостей.

— Прошу прощения, — Тэхён бросил салфетку на стол, тоже вставая и быстрым, уверенным шагом пересекая столовую.

Бамби шла достаточно медленно для того, чтобы он мог проследить за ней до самой кухни, заставленной грязной посудой и остывшими противнями. Следуя за ней, Тэхён был полон решимости сказать что-то, чтобы она не переживала так сильно. Возможно, ему даже стоило предложить ей... Что? Обменяться номерами? Сходить на пару свиданий, пока не поздно? Составить друг для друга анкеты, чтобы так познакомиться получше?

Но стоило ему оказаться в дверном проёме и увидеть как она счищает остатки с тарелок и голыми руками лезет в холодную воду, стекающую в раковину, вместо того, чтобы загрузить открытую посудомоечную машину, и всё это утратило какой-либо смысл.

Бамби не нужно было ни его утешение, ни его шаги навстречу.

Они воспринимали эту помолвку совершенно по-разному, и потому Тэхён решил дать ей и себе время. Пока она его не заметила, он вернулся в коридор и зашагал в его полутьму в поисках уборной, про себя с надеждой думая о том, что в их следующую встречу всё сложится хотя бы немного лучше.